Демон из средней школы. Повесть вторая - Фил Шрайбер

— Кнопку заберёшь?

— Она здесь останется. Для следующего пациента.

Гин кивнула и положила голову на хвост.

* * *

Тагути приехал после завтрака. Он донёс сумку до машины, открыл заднюю дверь и подождал, пока Гин сядет и уберёт ноги. Поставил сумку рядом с ней, а ремень она застегнула сама — с первого раза.

Сэки стояла у входа и махала рукой. Гин подняла свою. Посмотрела на собственную ладонь — и помахала тоже.

У первого поста Тагути показал бумаги, у второго проверили багажник. Потом шлагбаум поднялся, и за поворотом впервые за долгое время началась обычная дорога.

Гин немного приоткрыла окно. Пахло нагретой листвой, бензином и чьим-то обедом. Эти запахи приходилось ловить внимательнее, чем раньше, — зато она видела далеко вперёд: изгиб дороги, человека у торгового автомата, белое бельё на втором этаже.

— Не дует? — спросил Тагути.

— Нет.

В отделении её ждали документы, телефон и плоская коробка. Кубо прочитал приказ о зачислении в специальный состав. Читал он ровно, не поднимая голоса, и каждую строчку отмечал ручкой на полях. Гин слушала стоя; ей предложили сесть, она покачала головой. На словах «специальный агент» Кубо поднял на неё глаза. Потом дочитал до конца.

В углублении коробки лежал камень — такой же тёмный и плоский, как у Котори. Шнурок был свёрнут отдельно, рядом. Гин взяла камень, перевернула и провела ногтем по выбитым цифрам.

— Во время службы иметь при себе, — сказал Кубо. — Если пойдёте в другом облике, крепление подберём на занятиях. Терять не надо.

— Это я поняла.

Шнурок она продела сама. Надела через голову, поправила волосы и убрала камень под рубашку. Он оказался прохладным.

Сотрудница хозяйственного сектора показала, где на телефоне служебные контакты. Гин нашла имя Котори — его внесли заранее — и задержала палец над экраном.

— Позвонить можно и сейчас, — сказала сотрудница.

Гин убрала палец.

— Потом.

На первое время выдали аванс. Гин пересчитала купюры, расписалась в ведомости и убрала деньги в кошелёк, который лежал на столе рядом с телефоном.

* * *

У квартиры был собственный звонок. Тагути нажал на кнопку, прежде чем открыть дверь, и за дверью раздались две короткие ноты. Гин посмотрела на ключ у него в руке.

— Проверил, работает ли, — объяснил он.

В прихожей пахло деревом, моющим средством и закрытыми окнами. У стены стояли новые тапочки. На кухне были чайник и несколько чашек; из крана пошла холодная вода, потом тёплая. Гин подержала под ней ладонь и повернула ручку обратно.

Тагути отодвинул дверь на террасу. Терраса выходила в узкий двор, за двором стояла изгородь, дальше шёл склон. До земли было невысоко. Гин отвела занавеску и осмотрела защёлку.

В большой комнате стояли стол и два стула. В меньшей на полу лежал сложенный футон, рядом — подушка и одеяло в прозрачном пакете.

— Кровать могут привезти, — сказал Тагути. — Если нужна.

— Этого хватит.

Она прошла из комнаты в комнату, заглянула в шкаф — пустой. Открыла второй, тоже пустой; только на нижней полке лежали запасные полотенца.

За стеной у соседей передвинули стул. Гин повернула голову и поняла, что слышит это хуже, чем услышала бы раньше. Тагути вернулся к входу и ждал, пока она закончит.

— Здесь что-нибудь неисправно? — спросила Гин.

— Нет, — сказал он. — А что?

— Просто спросила.

Он положил на стол связку ключей и лист со списком вещей. Гин села и пошла по списку сверху вниз. Два раза вставала — посмотреть, правда ли в ванной есть то, что записано, — и только потом расписалась.

— В понедельник к девяти в отделение, — сказал Тагути. — Вас встретят. Если что-то случится раньше, номер дежурного в телефоне.

— Я видела.

Он кивнул, убрал подписанный список в папку и взял её под мышку. Гин проводила его до двери. Закрыла, повернула ключ. Подождала, пока стихнут шаги на лестнице.

Повернула ключ обратно и открыла. На площадке никого не было. Внизу хлопнула дверь подъезда. Гин снова закрыла дверь. Ключ так и остался у неё в руке.

* * *

Котори ответил после нескольких гудков.

— Гин?

— Откуда знаешь, что я?

— На экране твоё имя.

— Ты прочитал?

— Нанами показала, где твоё имя. Я запомнил, как оно выглядит.

Гин села на стул. Другой стул стоял напротив, пустой.

— Я дома.

На той стороне помолчали.

— У себя?

— У себя. Придёшь вечером?

— Да. А куда идти?

Она объяснила дорогу. Адрес прочитала с бумаги, а потом назвала мост, поворот и дом с зелёной крышей, чтобы он не перепутал.

— И нож оставь в храме.

— Я его и не брал.

— Вот и хорошо.

После разговора Гин ещё раз осмотрела кухню. В холодильнике ничего не было. Она взяла кошелёк, телефон и ключи. На пороге вернулась за сумкой. Потом вернулась снова: не проверила окно.

На третий раз всё было с собой.

До старой стены Гин добралась раньше, чем собиралась. Шла знакомым путём, только теперь приходилось обходить места, где раньше пролезала. Под одной оградой Гин по привычке присела — и лишь тогда вспомнила про одежду.

В саду наверху никого не было. Канавка, которую она прорыла весной, заросла травой, но камень лежал там, куда она его