Медиатор Империи. Том 1 - Евгений Неволин
Через пару часов знакомая служба гонцов прислала одного человека. Парень шел, задумчиво ковыряясь в своем телеграфе, и даже не смотрел по сторонам — типичный курьер, привыкший к однообразным маршрутам.
— Привет, дружище! — подошел я и хлопнул парня по плечу. — Слушай, у меня телеграф разрядился. Позвони Славе, лады? Ты же часто сюда мотаешься?
— Эм… сударь, простите?.. — парень сделал шаг назад, прижимая руки к груди с телеграфом в ладони. — Не знаю я никакого Славу. У меня клиент на первом этаже, там женщина преклонных лет уже.
— Обознался, не держи зла. — Я улыбнулся и хлопнул парня по плечу, сжимая его в своих пальцах. — Ну ты ничего себе! Качаешься?
И, не дав ничего парню ответить, я развернулся и отошел к скучающей на лавочке Пуше. Она игралась с каким-то листиком и, смешно фыркая, лениво на меня поглядывала.
— Этот был не наш. — Уселся я и погладил зверька за ухом, затем вынул из кармана заготовленное шоколадное печенье и дал ей сладость. Она лизнула мне руку и взяла двумя лапками угощенье. Усевшись у меня на коленях, начала с чавканьем его поедать.
— Вот ты вроде девочка, а такая неаккуратная, Пуша. — С легкой укоризной проговорил я, поглаживая ее по голове пальцами.
Ошибся я так еще несколько раз, пока не попался нужный мне курьер.
— А вы точно друг его? — с недоверием уставился на меня молодой парень лет двадцати.
— Высокий такой, да? Горбится постоянно, лицо узкое такое. Глаза еще усталые такие, — я перечислил точные приметы Всеслава, и курьер набрал номер. Сказал, что он у подъезда, и ему открыли дверь.
Внутри я зажег Снежок над ладонью и приложил палец к своим губам:
— Тише, парняга. Снимаешь рюкзак, куртку и кепку еще давай сюда. Не суетись, я просто поговорю с ним.
Телеграф я тоже забрал из его руки и, поигрывая им в своей ладони, положил к себе в карман:
— Это пока у меня побудет. Оставлю его в где-то тут, как буду уходить. Понял? Иди на улицу, и, когда увидишь меня, заберешь свою игрушку.
Парень начал заикаться и почему-то просить его не убивать. Я с раздражением дал ему пощечину и приказным тоном сказал поторапливаться. Наконец, когда я уже выглядел почти как курьер, разве что куртка была мне маловата, я вытолкнул парня на улицу и напутственно ему напомнил, чтоб тот не дурил.
— Фр-фр-р! — недовольно фыркнула куница, залезая мне на плечо, и стала обнюхивать новые вещи.
— Я сам от себя не в восторге, Пуша. Пошли, клиент ждет.
Как я и предполагал, Всеслав жил на верхнем этаже, и заказ он попросил оставить у двери.
— Сударь, я был бы не против небольших чаевых… — я старался говорить более низким голосом, а взгляд держал строго под козырьком кепки, чтоб черты моего лица нельзя было разглядеть.
По ту сторону двери послышалось недовольное бормотание, затем замок щелкнул, и дверь открылась.
— Доставка люлей на дом. — Мои губы растянулись в зловещей улыбке, когда я поднял взгляд и заглянул в глаза мужчины.
Его зрачки расширились, рот приоткрылся, и он хотел что-то крикнуть, однако прилетевший в лицо кулак охладил его желание глупить. Да и трудно это, когда осколки зубов и кровь попадают в горло.
— Ну привет, Слава. Вижу, ты меня узнал. — Я прикрыл сзади дверь и снял рюкзак. Вынул пакет с продуктами и какими-то запчастями для компьютера или другого устройства. — Вот твоя посылка, гнида. Не забудь поставить пять звезд гонцу. Поставишь?
— Да! Д-да… тьфу… кха… я п-поставлю… не бейте, сударь! — шепеляво залепетал мужчина, валяясь у меня в ногах.
Пуша скользнула с моего плеча и убежала куда-то вглубь квартиры. Мужчина проводил ее телячьим взглядом и едва не заплакал. Мне даже как-то стало противно от этого зрелища, и, закрыв рюкзак, я вздохнул:
— Ты же понимаешь, почему я тебя нашел? Есть какие-то догадки?
— Н-нет… брат мне ничего не рассказывает. Я ничего не знаю! Правда! Только не трогайте! Что вам нужно? Я всё могу дать! — он отполз от меня, перебирая по полу трясущимися руками и явно подгибающимися коленями. Разбитая губа тряслась, и взгляд его метался от меня к моим рукам и на дверь в свою комнату.
— Ты же сказал, что ничего не знаешь? Что ты можешь предложить? — я сделал один медленный шаг, наступая на него неприступной скалой.
— Я… нет-нет, я… не знаю ничего о делах брата, но… я веду для него всякие дела… я все покажу!
— Телеграф дай сюда живо. — Я вытянул руку, и он поспешно положил мне в ладонь дорогую модель. Я повертел ее в руках, заставил его разблокировать устройство и в нужном приложении выставил пять звезд курьеру и подтверждение доставки. Затем, чтоб тот не наделал всяких глупостей, призвал над ладонью Снежок и сжег в нем устройство.
Взгляд мужчины стал совсем затравленным, и кажется, что он теперь заикается даже молча.
— А теперь второй давай сюда. Давай-давай.
Всеслав быстро и мелко закивал, тряся худыми дряблыми щеками. В трясущихся пальцах он протянул мне дешевую модель, что выглядела даже проще, чем у меня.
— А тут ты хранишь свои грязные секретики, да? — я дружелюбно улыбнулся и присел перед ним на корточки. Он уже достиг конца коридора и вжимался в деревянную дверь, из-за которой слышалось попискивание какой-то аппаратуры и жужжание техники. — Но так как мы с тобой уже почти договорились, я тебя внимательно слушаю.
Полчаса он рассказывал мне всё, что только знал. О левых поставках хрусталя враждебным странам, о закупке оружия у недружественных стран и снабжении им же своей гвардии. У Воронского оказалось достаточно много грязных секретов, и все их он доверил своему брату, а тот хранил секрет в виде любви к Варваре и их тайном союзе. Как выяснилось, тот мужик, с которым виделась Варвара, — это и правда ее сын. Но не просто сын, а тайный сын Всеслава и Варвары. Вот так новость! Я чуть не расхохотался, слушая, как он скучает и не может признаться своему сыну в отцовской любви. А вот где сам Михаил, их сынок, не знает никто.
Я скопировал все документы, что были у Всеслава, перенес их на флешку и дополнительно распечатал на бумаге. И все долговые расписки, все отчеты и договора отправил к себе на электронную почту.
— Не скучай, Слава. — Похлопал я мужчину по щеке, забирая с его груди Пушу. Во время вопроса Пушечка моя сидела на его груди и с невозмутимым