Какао для ведьмочки - Кира Русова

– Мам, слушай, а ты помнишь Лидию Вениаминовну? – спросила я, наслаждаясь вкусом утреннего какао.

– Да, – она нахмурила брови и посмотрела на меня своим пронзительным взглядом. – Почему ты спрашиваешь?

– Это ведь бабушкина подруга, а я ни разу не слышала про нее…

– Ты права. Они дружили долгие годы. Бабушке было горько вспоминать про тетю Лидию. И она старалась не упоминать ее, потому что каждый раз начинала плакать.

Мне смутно верилось, что моя сильная и строгая бабушка могла плакать.

– Почему? – недоуменно спросила я, щелкнув пальцами, чтобы помыть посуду после завтрака. Тут же губка с пеной прямо в воздухе приступила к исполнению поставленной задачи под влиянием заклинания «самонамыван».

– Они сильно поссорились, когда твоя бабушка сказала, что больше не сможет работать в лавке. Грета стала помогать мне и часто оставалась с маленькой тобой, чтобы я в это время могла заниматься своей карьерой, – мама вздохнула. – Понимаешь, мне было тяжело после яркой жизни, когда мы с твоим папой каждый год ходили на корабле вместе. Сколько стран мы с ним посетили: Алжир, Тунис, Эфиопия и Марокко, – мечтательно сказала родительница, будто снова оказавшись там. – Засесть дома с ребенком… Мне казалось, что моя жизнь остановилась и превратилась в день сурка. Тогда мы с твоей бабушкой придумали эти занятия для женщин, где все могли собраться в кругу и поделиться тем, что беспокоит. Поплакаться о наболевшем. И оказалось, что таких, как я, немало. А вот Лидия Вениаминовна не захотела принять решение Греты оставить лавку. Несколько раз уговаривала ее вернуться, но, не добившись результата, уехала, никому ничего не сказав. А спустя несколько месяцев бабушка получила письмо с печальным известием о том, что Лидия Вениаминовна погибла в Египте. Группа, с которой она отправилась в пустыню, проходила опасный участок. Лидия отстала от них, и ее поглотила песчаная «трясина». С тех пор она считается погибшей.

Звук падающей и разбивающейся чашки заставил нас резко обернуться.

Я сидела с открытым ртом, не зная, что сказать. По спине м, поднимаясь вверх до самой макушки.

Лидии Вениаминовны больше нет! Но кого же тогда я видела вчера?! Мне же это все не приснилось?

Ужас расползался в груди. А что, если предсказание все же не лгало?

– С тобой все в порядке, Лизок? Ты какая-то бледная? – спросила мама. – И чашку свою любимую с котиком разбила… Потренируй получше «самонамыван» на небьющейся посуде, дорогая, – погладив мою щеку, она взглянула на часы. – Ой, я же так совсем опоздаю! Да и тебе, кажется, пора на учебу.

С этими словами она вспорхнула и пошла переодеваться. Я вышла в коридор и наблюдала, как дверь шкафа распахнулась, а одежда так и норовила вылететь оттуда. На маме уже было элегантное красное платье, когда рядом оказался плащ. Казалось, будто невидимый джентльмен стоял и держал его для неё, а потом затягивал кушак на талии.

– Нет, милочка, не в этот раз! Ты вчера перестаралась, – сказала родительница красной помаде, подлетевшей к ее губам. Взяв помаду, мама сама обвела губы и, отправив мне воздушный поцелуй, вышла за порог.

Рукавом пижамы я стерла след от маминого поцелуя, который она отправляла почему-то только после того, как накрасит губы, отчего на моих щеках частенько красовались следы красных и бордовых губ. И, посмотрев на часы, решила, что и мне пора собираться. Хотя странное ощущение, от которого «сосало под ложечкой», так и не прошло.

Жаль, что Боблера не было дома, ведь мне бы очень пригодились его теплая шерстяная компания, звонкий лай и рассудительная речь. Но он умотал с папой еще несколько месяцев назад. Конечно, правила корабля запрещают держать на борту домашних животных. Но так как у капитана своя отдельная каюта, а Боблер все же волшебный пес, то он притворяется игрушкой каждый раз, когда его кто-то видит. Тем более он обожает папу, отчего я иногда ревновала! Ведь если выбирать между просмотром фильма со мной и чтением газет с папой – он выберет второе. А когда я просила завести дома собаку, все отказывались! И сколько бы я ни уговаривала – мама была строга на этот счет – поскольку дома тогда станет шумно и грязно.

Но в мой пятнадцатый день рождения папа притащил домой коробку, в которой сидел черный щенок! Он ходил на рынок за продуктами, и какая-то женщина уговорила его купить малыша ризеншнауцера. Папа не помнил, как это произошло, и подозревал, что это я ему подлила «волеубедин». Я плакала и смеялась одновременно, когда достала этот кудрявый пушистый комочек из коробки, а он тут же описал меня, видать, тоже от счастья. Тогда мама сказала, что этот щенок останется только в том случае, если пройдет курс заклинаний: «засобойуберин», «втуалетсамходин» и «линькуубербин». Я была согласна на все, хотя папе эта идея не понравилась. Он считал, что пес должен быть обычным, а не спускать за собой кнопку унитаза, но с мамой не поспоришь.

Когда Боблер подрос, он стал настоящим красавцем! Но вот его самого смущал рост. Он считал, что мужчина должен быть подобным догу. А он больше походил на пса из фильма «Приключения Электроника», только с черной лоснящейся шерстью. Зато он умело мог притворяться игрушечным, свернувшись в клубочек. Уверена, что дога папа не потащил бы на корабль.

Боблера понимала в нашей семье только я. Маме не достался дар понимать животных, а слышать мысли пса каждый день – она не собиралась. Папа же и так любил Боблера и говорил, что понимает все его мысли по взгляду, и ему достаточно того, что тот молча выслушивает. Потому что если дома постоянно будем болтать не только мы с мамой, но еще и пес, то он просто сойдет с ума.

Зайдя в мамину комнату, я с грустью вспомнила бабушку. Не знаю почему, но именно в ее комнате я чувствовала, будто бабушка рядом. В воспоминаниях всплыло, как мы с ней ходили в Аничков сад кормить воробьев, которые рассказывали анекдоты. Чтобы получить свой кусочек еды, они устраивали настоящий воробьиный стендап.

Бабушка Грета обладала даром интуитивно чувствовать, какие растения нужны для создания любого зелья. А вот маме досталась особенность от ее прабабушки, которая видела женскую боль, слышала их страхи и подавленные желания. Это как эмпатия, только с очень точной чувствительностью; говорят, она будто бы могла прочесть мысли всех женщин мира. Но как показывала практика, мама тоже могла прочесть чувства всех женщин, всех,