Принцесса без лица. Том 1 - Ирина Мур

— То есть он мог одобрять действия императора?

— Иселла, — все-таки вмешалась Лиорана, — я бы попросила тебя не делать подобных предположений об основателе династии твоего мужа.

— Я не утверждаю, что он одобрял. Просто если он не участвовал из-за ранения, значит, мы не можем быть уверены, что он отказался бы.

— И точно так же не можем утверждать, что он обязательно отправился бы вместе с остальными, — заметил Тьерен.

— Конечно. Но мне всегда казалось, что он не поехал, потому что просто не захотел.

— Семейные документы утверждают однозначно, что не мог, — ответил ее муж.

— Теперь я это знаю. Спасибо. Просто никогда раньше не задумывалась, почему именно он отсутствовал.

Лиорана посмотрела на невестку с таким выражением, что я невольно заинтересовался, какой ответ она собирается дать. Однако Иселла продолжила раньше, чем императрица успела открыть рот:

— Получается, если бы не дуэль, ваша династия могла вообще не появиться?

— Иселла! — Лиорана даже подалась вперёд. — Ты понимаешь, что сейчас говоришь?

— Понимаю. Я же не обвиняю Авернеля! Но ведь остальные роды, согласно легенде, погибли. Если бы он участвовал в той охоте...

Она не договорила и посмотрела на мужа, явно ожидая возражений. Тьерен некоторое время молчал, затем осторожно забрал у неё салфетку, которую она сжимала в руках, и положил рядом с ее тарелкой.

— Для начала, Дева озера – это сказка, — напомнил он. — И нет никаких доказательств, что вымирание нескольких древних нобельских родов, включая императорский, связано с тем, что случилось на той охоте.

— Но он ведь действительно не участвовал, – не успокаивалась принцесса.

— Это как раз известно.

— И причина известна.

— Да.

— Значит, Авернелям, возможно, просто повезло.

Лиорана пристально посмотрела на Дагоберта. Похоже, она рассчитывала, что муж наконец остановит невестку, пока та не договорилась до чего-нибудь совершенно неприличного. Брат, однако, не спешил. Он закончил жевать, отложил вилку и только тогда ответил:

— Возможно, повезло. А возможно, ранение вообще ничего не изменило. Авернель мог отказаться, мог согласиться, мог узнать об истинной цели охоты только после неё. Мы не знаем.

— Дагоберт, но формулировать это как случайное спасение нашей династии... — начала Лиорана.

— Я ничего подобного не формулировал, - спокойно возразил император.

— Это сказала Иселла!

— Она предположила. Ты возразила. Тьерен объяснил, что мы знаем из документов. На этом, полагаю, можно остановиться.

Иселла смущённо улыбнулась свекрови, а потом вернулась к императору:

— Простите. Я не хотела ставить под сомнение память Авернеля.

— Ты и не поставила. Нельзя оскорбить вопросом, ответ на который неизвестен.

Я с некоторым удовольствием вернулся к завтраку. Брату удалось прекратить спор, не объявив Иселлу виновной и не дав Лиоране ни одного повода заговорить о неуважении.

Самого Авернеля мне стало немного жаль. Мой предок выиграл дуэль, получил рану, едва не умер, а теперь выяснялось, что потомки собираются благодарить его за удачное ранение. Причём не столько за то, что он сумел выжить, а за то, что оказался не в состоянии присоединиться к развлечениям друга. Довольно своеобразное отношение к династическим заслугам.

— Между прочим, пресса уже написала и об этом, — сообщил Дельран.

Лиорана закатила глаза.

— Ну конечно.

Племянник извлёк из своей папки вырезку и передал через меня отцу. Дагоберт прочитал заголовок, усмехнулся и протянул лист Тьерену, который с явным интересом разложил его возле своей тарелки.

— «РАНА, КОТОРАЯ СОЗДАЛА ИМПЕРАТОРСКУЮ ДИНАСТИЮ», — прочитал наследный принц. — Надо же.

— Ссылки на архивы у них правильные, — заметил Дельран. — Я проверил.

— А выводы?

— Обычные для газеты. Автор очень подробно объясняет, насколько иной могла бы оказаться история империи, если бы Авернель не получил ранение.

— Наверное, ему следовало проиграть дуэль, — предположил я. — Тогда у журналистов появилась бы возможность сравнить оба варианта.

Принцы дружно рассмеялись, а Дагоберт посмотрел на меня с явным удовольствием. Лиорана, напротив, осталась совершенно серьёзной. Я не стал дожидаться её замечаний и попросил племянника передать вырезку и мне.

К статье прилагался портрет Авернеля. Художник изобразил нашего предка в доспехах, с мечом и таким благородным выражением лица, что я невольно усомнился, действительно ли он понимал, кого писал. Во всяком случае, на единственном знакомом мне старинном изображении основатель династии выглядел человеком значительно менее приятным в общении.

— А ещё есть вот это, — сообщил Дельран, передавая второй лист.

«АВЕРНЕЛЬ НЕ СПАС ДЕВУ ОЗЕРА. ОН ПРОСТО НЕ ПОЕХАЛ».

Я прочитал заголовок и передал его брату. Дагоберт пробежал глазами статью, а Лиорана возмущённо воскликнула:

— Это уже оскорбление!

— Кого? — спросил брат.

— Нашего предка!

— Здесь написано, что он не участвовал в охоте.

— Здесь написано, что он ничего не сделал!

— А он действительно ничего не сделал. По крайней мере, для Девы озера.

— Дагоберт!

Император посмотрел на жену поверх газеты.

— Что?

— Иногда я совершенно не понимаю, как ты можешь так спокойно относиться к подобным публикациям.

— Лиорана, если мы начнём опровергать всё, что журналисты пишут о событиях многовековой давности, нам придётся нанять ещё одну канцелярию. А я и нынешнюю считаю слишком большой.

Брат сегодня был необычайно терпелив. Обычно после такого количества однообразных требований он предлагал жене продолжить разговор вечером наедине. Впрочем, сегодня императрица имела дело не только с мужем, но и с обоими сыновьями, невесткой и мной. Возможно, Дагоберт просто решил предоставить ей возможность убедиться, насколько бесполезны ее попытки добиться единодушного осуждения Эгвы.

— Есть и другие заголовки, — предупредил Дельран.

— Не надо, — попросил я.

— Почему? Там довольно интересно.

— Мне двух хватило.

— Ты ведь даже статьи не прочитал.

— А мне понравились заголовки.

Племянник рассмеялся, но вырезки убрал. Лиорана посмотрела на меня с привычным неодобрением, однако промолчала. Я воспользовался этим и наконец закончил мясо. После стольких разговоров оно успело остыть, но мне приходилось завтракать и в гораздо худших условиях.

Дагоберт тем временем передал все вырезки старшему сыну.

— Тьерен, подготовьте единый ответ по обращениям нобильских семей. Через твою канцелярию.

— Хорошо, отец.

— Не нужно обсуждать достоинства их предков. И наших тоже. Достаточно указать, что двор не намерен давать официальные оценки художественным интерпретациям древних легенд.

— А на требование признать легенду клеветнической выдумкой?

— Предложите заявителям представить документы, подтверждающие, что речь идёт о лицах, действительно являющихся прямыми предками их рода. Если такие документы появятся, пусть дворцовые юристы их рассмотрят.

Тьерен кивнул и сделал пометку на полях одной из бумаг, лежавших перед ним. Дельран с интересом посмотрел на брата, но вмешиваться не стал.

— И отдельно укажите, — продолжил Дагоберт, — что события на охоте являются реальным историческим фактом, подтвержденным архивными данными. Никаких заявлений о том, что наш предок