Магия рун - Алекс Рудин
— Допустим, — кивнул Зотов. — Продолжайте.
— Эксперт и менталист займутся допросом подозреваемых и разбором улик, — сказал я.
Юрий Горчаков обеспокоенно заёрзал. Суворова бросила на него быстрый взгляд.
— Я постараюсь держать себя в руках и думать исключительно о деле, — сказала она.
Это был триумф. Сокрушительная победа паровых котлет над горькими воспоминаниями.
— Вы, Никита Михайлович, будете руководить следствием и придумывать версии, — продолжил я.
— Неплохо, — оценил начальник Тайной службы. — А чем займётесь вы, господин Тайновидец?
— Как обычно, — улыбнулся я. — Постараюсь влипнуть в какие‑нибудь магические приключения, которые в конце концов всё и прояснят.
Я снова разлил кофе по чашкам и открыл окно — в кабинете стало душно.
— Господа, вы не против, если я уведу Ирину Витальевну? — спросила Лиза. — Госпожа Суворова впервые у нас. Я хочу показать ей дом.
Я почувствовал, как в Суворовой мгновенно вспыхнуло любопытство.
— Разумеется, — добродушно кивнул я.
Когда девушки ушли, Никита Михайлович поудобнее устроился в кресле и закинул ногу на ногу.
— Что ж, господин Тайновидец, давайте с версий и начнём. Что нам известно?
— Кто‑то распространил по Столице рисунки неизвестных рун, — сказал я. — Лавочники и мастеровые мигом подхватили эту моду и стали изготавливать рунные амулеты. Большинство из них — обычные безделушки, но некоторые обладают магическими свойствами. Особенно если владелец активирует их своей кровью. Полного списка рун у нас до сих пор нет, и мы не знаем, что означают эти знаки.
— Вот вам и первое задание, господин Прудников, — кивнул Никита Михайлович. — Нужно, чтобы ваши полицейские прошлись по лавкам и раздобыли списки. Справитесь?
— Разумеется, — ответил следователь. — Сегодня к вечеру списки будут у вас на столе.
— Меня настораживает необходимость активировать руны кровью, — задумчиво сказал я. — Если это жертвоприношение, то мы имеем дело с тёмной магией. Думаю, мне нужно наведаться в Незримую библиотеку и побольше узнать о кровавых культах.
— Может быть, вы поговорите об этом со Стражем Магии? — неожиданно предложил Прудников. — Ведь Страж является воплощением магии в нашем мире. Наверняка он знает, что происходит.
— А вы неплохо соображаете, Степан Богданович, — одобрительно кивнул Зотов.
— Благодарю вас, господин полковник, — вспыхнул Прудников.
Несмотря на его гордый вид, я понял, что он доволен похвалой.
— Поговорю, — согласился я. — Значит, на мне Незримая библиотека и Страж Магии. Чуть не забыл. Степан Богданович, отправьте, пожалуйста, полицейских к тому особняку, о котором я вам говорил. Помните? Дом с круглой башней на берегу Мойки, напротив рунной лавки. Или загляните туда сами, поговорите с жильцами.
— Не вижу необходимости, — пожал плечами Прудников. — Даже если жильцы видели, как произошло убийство, нам это ничего не даёт. У нас уже есть признание Клещёва. Но если вы настаиваете…
— У вас есть какие‑то подозрения по поводу этого дома? — перебил следователя Зотов.
— Никаких подозрений нет, — признался я. — Просто он почему‑то не выходит у меня из головы.
— Вашим предчувствиям стоит доверять, — усмехнулся Никита Михайлович. — А ловко вы устроились с этим обедом, господин Тайновидец. Если я когда‑нибудь соберусь на пенсию, то буду знать, кого порекомендовать императору вместо себя на место начальника Тайной службы. Вы отлично справитесь с этой работой.
Степан Богданович Прудников с надеждой вскинул голову. Наверное, уже прикидывал, какой подарок заказать к пенсии Зотова.
— Только этого мне не хватало, — сердито нахмурился я. — Даже не думайте, Никита Михайлович.
* * *
Вечер я провёл, играя в шахматы с домом. Лиза всё ещё показывала Ирине Витальевне наш особняк и сад. Через приоткрытое окно гостиной до меня долетали их звонкие голоса. А мне было хорошо и спокойно.
Утром я вышел к завтраку и нисколько не удивился, увидев, что Ирина Витальевна сидит за столом и мажет блин клубничным вареньем.
— Доброе утро, — улыбнулся я. — Вам было удобно в гостевой комнате?
— Очень, — кивнула Суворова.
Я внимательно всмотрелся в её лицо и увидел, что оно светится изнутри тихим счастьем.
— Мне приснился магический сон, — краснея, призналась Ирина Витальевна. — То есть я не могу точно утверждать, что он магический, но другое слово здесь просто не подходит.
— Разумеется, магический, — успокоил я её. — В этом доме другие сны и не снятся. Расскажете?
— В этом сне не было ничего особенного, — смущённо призналась Суворова. — Но мне он очень понравился. Я гуляла по Столице. Под ногами шуршали сухие листья, на улицах мягко горели магические фонари. Из трактиров и кофеен доносилась музыка. И всюду была магия. Не знаю, как это передать, но она буквально пропитывала город. Падала жёлтым пятном света на мостовую, переливалась вместе с музыкой, прыгала лунными бликами на невской воде. А ещё рядом со мной бежал большой серый пёс. Он как будто провожал меня. Следил, чтобы со мной ничего не случилось.
— Это был Лунный волк, — улыбнулся я. — Жаль, я не знал о том, что он вам приснится. А то непременно попросил бы вас передать ему привет.
— В следующий раз я обязательно передам, — пообещала Суворова.
— Я пригласила Ирину Витальевну пожить у нас, пока она будет в Столице, — вмешалась Лиза. — Мне кажется, здесь намного удобнее, чем в гостинице. Ты же не против, Саша?
— Когда это я был против того, чтобы хороший человек по уши окунулся в чудеса? — удивился я. — Гостите, сколько вам захочется. Только имейте в виду, в нашем доме не принято стеснять себя этикетом. Проще говоря, можете делать всё, что вам заблагорассудится.
— Сейчас мне заблагорассудилось поехать на службу, — улыбнулась Ирина Витальевна. — Не хотелось бы опоздать к приезду господина полковника.
— Вы всё равно опоздали, — рассмеялся я. — Никита Михайлович частенько ночует в своём кресле. Кроме того, своим ранним приездом