Леди и Ведьма против всех - Тоня Рождественская

— Я чувствую… энергии… собираются… — начинаю бормотать первое, что приходит в голову, делая драматические паузы.

Открываю один глаз — Эдвард сидит с опущенными веками, его лицо напряженное, но… ожидающее. Черт, неужели, он действительно в это верит⁈ На секунду мне становится стыдно, но затем я вспоминаю, что альтернатива — тюремная камера и Джессика Монро, которая жаждет моей крови.

— Духи… приближаются… — продолжаю я, старательно растягивая слова. — Я чувствую… чье-то присутствие…

Поначалу Эдвард выглядит заинтересованным, но проходит пять минут… десять… а я все еще бормочу про энергетические поля и астральные вибрации, и он начинает проявлять признаки нетерпения. Его брови сдвигаются, и уголки рта опускаются.

— Мисс Эверет, — наконец произносит Люмис. — Вы уверены, что все идет так, как должно?

— Абсолютно! — с фальшивым энтузиазмом отвечаю я. — Просто сегодня барьер между мирами особенно… плотный. Нужно больше концентрации. Мне кажется, вы недостаточно стараетесь.

Обвинить другого в подобной ситуации — стратегия на миллион. Пусть думает, что это его косяк, а вовсе не мой. Жестоко? Да, зато эффективно.

Я снова закрываю глаза и делаю вид, что погружаюсь в глубокий транс, хотя на самом деле лихорадочно пытаюсь придумать, что делать дальше. Где, черт возьми, Кэтрин, когда она так нужна?

Время идет, Эдвард начинает ерзать на стуле, и я понимаю, что пора переходить к наглядной демонстрации. Подтянув ногу, я аккуратно ударяю по ножке стола — не сильно, но достаточно, чтобы создать нужное впечатление.

Тук-тук-тук.

Эдвард резко выпрямляется:

— Что это было?

— Духи пытаются установить контакт, — шепчу я драматично.

Тук-тук… ТУК!

В последний раз я бью сильнее, чем планировала, и колено начинает болеть. Но эффект стоит того — стол вздрагивает, и колье подпрыгивает.

— Невероятно, — шепчет Люмис, глядя на украшение широко раскрытыми глазами.

Окрыленная успехом, я решаю добавить немного театральности. Запрокидываю голову чуть назад и начинаю невнятно бормотать, словно через меня и правда пытается говорить какой-то дух. К сожалению, я не знаю ничегошеньки о матери Эдварда, поэтому приходится импровизировать.

— Леди Люмис наконец с нами? — говорит тем временем тот.

О нет, теперь он начнет задавать конкретные вопросы. И что мне отвечать?

Я лихорадочно пытаюсь придумать что-то убедительное, но, к сожалению, все свои уловки я уже применила. Так что единственное, что мне приходит в голову, это саботаж. А это значит только одно — нужно сделать так, чтобы Эдвард сам запорол все дело.

— Духи здесь… — шепчу я. — Но их так много… и все они хотят что-то вам сказать.

— Мне? — слегка испугано интересуется мужчина.

Именно, именно. Наведем страху, пусть сам захочет закончить это мракобесие.

— Вам, мистер Люмис, — говорю я. — Они тянутся к вам… они недовольны… они говорят, что…

Отвлекая Люмиса не только словами, но и дурацкими пасами руками, я тянусь носком туфли к его локтю, а затем в пик наибольшего напряжения осторожно касаюсь его руки.

От неожиданности Эдвард вздрагивает, резко оборачиваясь, и случайно задевает свечу, которая падает на стол, мгновенно прожигая скатерть.

Мы с Люмисом вскакиваем, отпрыгивая каждый в свою сторону. Он — растеряно, я — ликующе. Что ж, на такой успех я и не рассчитывала. Блестяще, Катя. Ты умница, пять баллов.

— Что это было? — нервозно интересуется мужчина, глядя на меня.

— Что именно, господин Люмис? — невинно спрашиваю я.

— Что-то… — он прищуривается, словно начинает подозревать, так что мне надо срочно усилить эффект, не дав ему даже опомниться.

— Вы вошли с кем-то в контакт? Я почувствовала чье-то настойчивое присутствие. Правда не леди Люмис, кого-то совершенно иного…

Ну же, ну же, скажи, что ты не хочешь больше этим заниматься!

— Иного?

— Да, кто-то явно хочет передать вам что-то, — поясняю я. — Возможно, какой-то другой обиженный родственник…

Эдвард молчит, и вдруг становится совершенно спокойным. Будто кто-то переключил тумблер. А затем говорит, разрушая все мои надежды на благополучный исход.

— Ладно, не важно. Давайте продолжим.

Ну нет, хватит. Хватит с меня этой театральщины. Кэтрин так и не явилась, а у меня реально закончились все козыри в рукаве.

— Кажется, сейчас нам не удастся связаться с вашей матерью, — притворно печально отвечаю я. — Мост между мирами совершенно разрушен.

— Но мисс Эверет…

— Условия, итак, были неблагоприятны, — поясняю я, не давая ему вставить и слово. — А теперь, после того как связь оборвалась насильственно… — и демонстрирую хаос, образовавшийся на столе.

— Мисс Эверет, — нажимает тот, причем достаточно недовольно.

Черт, сейчас он скажет, что я мошенница, и тогда мне точно не сносить головы.

— Дух вашей матери, господин Люмис, противится тому, чтобы возвращаться в этот мир. Кажется, что-то… какая-то обида или… препятствие между вами не дает ей пройти сквозь барьер между мирами…

Его взгляд меняется. Ага! Так и знала! Сто процентов у них были какие-то ссоры или взаимные недовольства, оттого он и решил ее вызвать. Очистить совесть так сказать. Поэтому не грех воспользоваться этим, чтобы снова свалить всю вину на него.

Это не я плохой медиум, господин Люмис, это вы — плохой сын.

Боже, я, наверное, просто ужасна! Хотя это тлетворное влияние Кэтрин, не иначе.

— Ясно, — говорит тот, на секунду заставляя меня поверить, что все удалось, но потом неожиданно добавляет. — Возможно, тогда стоит воспользоваться ритуалом крови?

— Ритуалом крови? — удивленно и немного испугано повторяю я.

Что-то не нравятся мне никакие ритуалы, где в названии присутствует слово «кровь».

— Да, я читал об этом, — отвечает мужчина. — Самый мощный призыв из всех возможных. И вы, вроде бы, считаетесь экспертом по нему, не правда ли?

Черт, Кэтрин! Что б тебе пусто было!

— Дааааа… — неуверенно тяну я.

— Ну вот и отлично. Проведите мне этот ритуал, мисс Эверет. Докажите, что вы и правда лучший медиум Дешендора. И будьте уверены, что никакое обвинение вам больше не светит, ведь на суде я дам показания в вашу пользу.

Дважды черт. Этот парень действительно умеет убеждать! Ну и как отказаться, когда тебя просят подобным образом? Это ведь и возможность и угроза одновременно.

— Конечно, господин Люмис, — киваю я, стараясь выглядеть при этом загадочно, а не глупо.

Но вот получается ли, большой вопрос.

—