Леди и Ведьма против всех - Тоня Рождественская

— Нож. Разумеется, — подскакивает Эдвард. — Я знаю, я читал про ритуал и знаю абсолютно каждую деталь, не волнуйтесь.

Не волноваться? Ага… Я не волнуюсь. Нисколечко! Вообще-то я хотела напридумывать кучу глупой ерунды, чтобы потянуть время. Но если он знает каждую деталь это становится проблематично…

Мужчина кидается куда-то, возвращаясь с узким лезвием, хищно поблескивающим у него в руке.

Образ человека с клинком, стремительно приближающегося ко мне, заставляет меня замереть от страха, но Люмис не проявляет никакой агрессии и просто усаживается рядом как ни в чем ни бывало.

— Так, сначала вы, — говорит он, протягивая мне орудие — что-то похожее на нож для писем, только настолько изящное и красивое, будто драгоценность, призванная красоваться на витрине.

— Я? — смятенно спрашиваю.

Может быть, он и знает каждую деталь этого дурацкого ритуала, а я вот — нет.

Кэтрин, ну и где носит твою призрачную голову?

— Держите, — почти перед моим лицом оказывается его ладонь. Изящная и нежная, как у человека, который никогда не знал тяжелой работы. — Я готов.

То есть мне надо порезать его руку, так что ли? Ладно, это не так страшно, как мне казалось.

Делаю быстрый надрез, из которого тут же сочится ярко-алая кровь.

— Ну, а теперь вы, — говорит тот, забирая нож обратно. — Не волнуйтесь, я буду очень аккуратен.

Что⁈

Наверное, мой взгляд очень хорошо передает все эмоции, потому что Эдвард тут же добавляет.

— Кровь медиума ведь тоже необходима для подобного ритуала, не правда ли? — и голос его звучит не столько вопросительно, сколько уверенно. — Для усиления связи между потусторонним и нашим мирами.

Да и сам он выглядит так, будто ни капли в этом не сомневается.

Необходима? Точно необходима? Ну почему в подобных ритуалах всегда участвует нечто подобное? Почему хотя бы не волос или просто медиумское «абракадабра»?

Вот угораздило же связаться с типом, увлекающимся спиритизмом! Кэтрин небось попадались одни простофили, которых нетрудно было развести. А мой первый же клиент — человек, который знает абсолютно каждую деталь! Блеск!

Эдвард не сводит с меня глаз. Это проверка? Ждет, что я как-то выдам себя? Что испугаюсь и отступлю? Нет уж, если играть, то до конца.

Я сдавленно киваю, протягивая чуть подрагивающую ладонь. Самой крови я не боюсь. Боли тоже. Но чертовски боюсь ауры мистицизма, окутывающую подобные мероприятия. К тому же хоть кто-то в этом мире слышал что-то о санитарных нормах безопасности? А то это вообще ни разу не гигиенично, тыкать окровавленным лезвием в другого человека. Может, все-таки стоило попросить его принести другое лезвие для ритуалов?

Но пока я думаю об этом, Люмис уже хватает мою руку, резко придвигая ее к себе. Божечки, да он похоже и правда торопится провести этот ритуал!

— Я буду аккуратен, — говорит Эдвард, делая на моей ладони небольшой надрез.

Кожу опаляет резкая боль, но я практически не замечаю этого, ведь мое внимание полностью захвачено внезапной мыслью, а что, если сейчас прямо на его глазах этот порез исчезнет? И почему, я не подумала о этом, прежде чем согласиться на эту экзекуцию?

Придется придумать что-то про магическую связь с потусторонним или что-то подобное… Хотя, может быть, это только лишь усилит мою репутацию, человека, действительно связанного с ворожбой и волшебством?

Однако, кажется, мои опасения преждевременны, потому что рана никуда не девается. Видимо, те самые силы, о которых говорила Кэтрин, все-таки закончились, сделав меня снова уязвимой. Неприятненько и тревожно. Мысль о защищенной камере сама по себе всплывает в моей голове.

А вот Эдвард кажется довольным.

— Что ж, отлично, — улыбается он, глядя на проступающие красные капли. — Теперь действительно можно начинать.

— Ой, мамочки! — раздается прямо около моего уха, и рядом возникает Кэтрин, заставляя меня вздрогнуть. — Что здесь происходит?

«Черт знает что здесь происходит!!!» — взглядом говорю ей я, старясь вложить в него все свое недовольство.

— Меня буквально пронзило, — вздыхает та и театрально потирает свою ладонь, словно это ее сейчас тыкали ножичком, чтобы провести редкий и ужасающий по своей сути ритуал.

— Мисс Эверет? — вопросительно обращается ко мне Эдвард. — Все в порядке?

— Да-да, — растеряно говорю я. — Это духи… иногда они… путают мои мысли…

И, кстати, нисколечко не вру.

— Так все получилось? — удивленно интересуется тот.

— Нет, леди Люмис пока здесь нет, — отвечаю я и снова зыркаю на Кэтрин. — Правда ведь?

— Извини, — пожимает плечами та. — Кажется, все-таки связаться с теми, кто уже ушел за черту, невозможно. Так что, похоже, спиритизм — это полная ерунда.

Ха-ха. Ха-ха-ха-ха. Смешно. Правда. Обхохочешься. Может взять что-нибудь, да и метнуть в эту особу? Жаль только без толку…

— Тогда давайте продолжим? — нетерпеливо говорит Люмис.

— Да… да… дайте мне буквально одну секундочку…

— Это у вас «Ритуал крови» что ли? — как ни в чем не бывало спрашивает Кэтрин, словно не обращая внимая на мой взгляд, который пытается прожечь ее насквозь. — Неприятная штука.

Правда? Ты так считаешь? Может, тогда не стоило разыгрывать из себя эксперта по нему, а?

— Но его ведь нужно проводить ночью, у могилы усопшего, — добавляет привидение.

Что? В смысле — ЧТО⁈ Этого еще не хватало!

— Ну да, в полнолуние, — Кэтрин пожимает плечами.

Именно в полнолуние? Черт, Кэтрин, ну и почему ты не явилась до того, как Люмис пытался меня исполосовать⁈ Ну и как мне теперь сказать, что мы все делаем не так? «Ой, да, я, кажется, совсем забыла, что вот это вот все проводят ночью на кладбище. Пардон…»

Так я точно буду выглядеть, как полная идиотка. Полная идиотка, которая совершенно не знает, что делает! И место которой — в тюрьме.

Лихорадочно пытаюсь придумать что-то убедительное, но в этот момент дверь в комнату открывается, и на пороге появляется пожилой слуга. От движения воздуха часть свечей снова затухает, и «потусторонняя» атмосфера мгновенно рассеивается.

— Прошу прощения, мастер, — говорит он, склоняя голову, — но приехал детектив Беккер, и он говорит, что ему срочно нужно с вами поговорить.

Беккер! Как ты вовремя! Так бы и расцеловала тебя! Я чуть не подпрыгиваю от облегчения, но заставляю себя сохранять «медиумское» выражение