Падение клана Шэ. Том 1 - Ло Ян
Болтун Хуань вытер окровавленный рот рукавом, вымыл пальцы прямо в кипящей воде.
– Недосуг мне тут с вами болтать! Сейчас полечу на гору, поймаю этого проходимца Вана и угощу его крепкими кулаками, чтобы не смел больше насмехаться!
– Я не позволяю… – только и успел сказать принц, как болтуна Хуаня и след простыл. – Нет… я всë же с ним слишком добр!
– Раз господин Хуань ушëл, мэймэй, я хочу, чтобы ты помогла мне проверить догадку, – сказал братец Юй. – Прошу, сорви для меня хотя бы лист или побег одного из цветов.
Принц нахмурился.
– Зачем вам это? Мы можем невзначай… разбудить это место.
– Я чувствую, что с моей раной что-то не так. Стрела нарушила не только целостность моего тела, моя ци также искажается. Я пока не понимаю до конца… но если моя догадка верна, то, сорвав цветок, вы никого не разбудите и поможете мне. Я также дам список обычных лекарственных трав…
– Я буду сопровождать вашу сестру. Это может быть слишком опасно.
Братец Юй склонил голову.
– Как угодно будет вашему высочеству. Пожалуйста, позаботьтесь о ней за меня.
Словно солнце на мгновение показалось из-за тучи. Если бы не гробовая тишина и унылое запустение вокруг, можно было бы представить, будто они все дома и завтракают в кругу семьи.
Братец Юй даже принялся читать какую-то книгу за едой, как обычно, и не было рядом матушки, чтобы его приструнить. Он никогда не был ни оратором, ни душой компании, чаще всего молчал, но, когда его не оказывалось за столом, все это замечали.
Он всë делал обстоятельно и не спеша. Хоть порой медлительность ужасно выводила Шэ Юэ из себя, она же и успокаивала: если братец Юй никуда не торопится, значит, всë в порядке. А если он готовит еду, никто не уйдёт голодным.
Однажды в детстве Шэ Юэ спросила, как ему удалось выжить, когда напала Агатовая гора. Братец пожал плечами и ответил: «Я ведь медлителен. Пока я собирался в бой, всë уже кончилось».
Только став взрослее, Шэ Юэ поняла, какая боль скрывалась в этой фразе.
Что произошло на самом деле? Неужели он и сейчас корит себя за случившееся и потому не стал перечить Цзюэ?
– Какова догадка вашего брата, как вы думаете? – спросил принц, когда они с Шэ Юэ вышли на широкую, залитую солнцем улицу. – Я думаю, что на месте этого города раньше было кладбище. Или оно здесь до сих пор, а заброшенные дома – это тоже иллюзия… иллюзия в иллюзии!
Шэ Юэ не удержалась и фыркнула.
– Это так сложно звучит… простите, ваше высочество!
Он не выдержал и рассмеялся тоже.
– Да, пожалуй. Наверное, это просто лисы шутят над нами. Ведь это хорошее место для лисьих нор.
– Я видела лисьи следы… А-а-а, у меня уже голова болит об этом думать! Лучше… – Шэ Юэ умолкла, комкая платье. – Лучше скажите… скажите… за что же мне вас ненавидеть? Нет, не говорите, я знаю!
– Знаете? – Принц побледнел как воск. – Вы всë слышали… нет, главного вы никак не могли узнать!
– Но я знаю! И… и желаю вам счастья, ваше высочество!
– Какое же это счастье?! – возмутился принц. – Разве могу я быть счастлив теперь?! Нет, вы ничего не знаете. Вы, наверное, думаете, что в столице я веселился и отдыхал, не думая о вас… но это не так.
Он остановился, стиснул кулаки.
– Я сражался! Хуже всего – я сражался со своим отцом! За всю жизнь я никогда не перечил ему вот так… и никогда он не наказывал меня так сурово за непослушание!
Шэ Юэ осторожно коснулась его рукава.
– И это из-за меня… из-за нас вы так страдали… простите, простите меня!
– Нет, ни в чëм нет вашей вины. Я дал слово и не могу его нарушить. Мне горько оттого, что я не смог победить. За помощь император требует половину сокровищ и священный меч Юйчжэна. Я не узнаю своего отца! И как мне теперь смотреть вам в глаза? Чувствую себя хуже ростовщика!
Он был так расстроен! Но Шэ Юэ понятия не имела, как его утешить.
– Ну и что! – воскликнула она. – Вы заслужили добычу уже тем, что откликнулись!
– Если бы все думали, как вы! Но… – Принц взглянул ей в глаза внимательно и настороженно. – Вы действительно не сердитесь на меня, недостойного, за то, что я не смог противостоять отцу?
– Нет! Нет! – Шэ Юэ чувствовала, что сейчас разрыдается от облегчения. Кому нужны все эти волшебные игрушки и золото, когда Цзиньюань на самом деле не женат! – Дети должны слушаться родителей и почитать их! Вы хороший сын, и благородный человек, не вздумайте называть себя недостойным!
Принц улыбнулся, его тëмные брови взлетели.
– Вы приказываете мне!
Шэ Юэ опустила голову.
– Нет… я не смею, ваше высочество!
Она думала, что он рассмеëтся и они помирятся, но принц вновь помрачнел.
– Но не только в этом моя вина перед вами. Я совершил низость, о которой никогда не смогу вам рассказать.
О нет. Неужели…
Шэ Юэ начала перебирать в уме все низкие поступки, о которых слышала. Принц не опустился бы до воровства, и представить, как он силой похищает чью-нибудь дочь, она не могла. Он никогда не стал бы обижать стариков… или жульничать в поединке. Что же тогда?
– Почему не сможете?.. – спросила она слабым голосом.
– Потому что вы девица! – Принц покраснел, но лицо у него было не смущëнное, а несчастное.
– У вас… есть внебрачный ребёнок? – О таком Шэ Юэ тоже слышала. Ей казалось, что любые дети – это замечательно, но в столице этому придавали большое значение.
– Нет… нет. У меня нет детей. Прошу вас, не гадайте больше!
– Может быть, я девица, но я взрослая, и я это выдержу, потому что… потому что я… хочу знать о вас всë, и плохое и хорошее. Разделить… разделить ваше горе, ведь страдать одному так одиноко!
– Что вы делаете! – Принц отвернулся. – После таких добрых слов как я могу вас разочаровать?
Шэ Юэ задумалась. Что же может его утешить, если это не помогает?
– Мужчины не волшебные небожители, они грубые, грязные, упëртые… даже мои братья такими бывают, а уж мальчишки-ученики – совсем ужас. – Она вспомнила, как случайно увидела братьев и учеников, купавшихся в реке в жаркий день. Она после этого долго не могла смотреть им в глаза, всë вспоминала, что мужские тела смешные и ужасные. Как можно учиться боевым искусствам и читать поэзию, когда у тебя… такое?!
– И… вы тоже, наверное, бываете