Агент Их Величеств, часть четвёртая - Александр Н. Александров
– Нет, нет, я уверен, что на то есть очень важные причины. – Фигаро быстро замахал руками, предчувствуя, что старый колдун готов провалиться в бездны академического занудства. – Но при чём тут пентаграмма?
– Да при том, дурья ваша башка, что пентаграмма в круге – нонсенс. Символу просто неоткуда будет черпать энергию. Круг пуст, статичен; это математический ноль. Поэтому ритуал, который здесь проводили... – Артур задумался, прикусив губу и уставившись в потолок.
– Не сработал бы?
– Только что хотел с довольным видом завершить свою тираду именно этой фразой, но внезапно понял, что ошибусь. – Колдун с неудовольствием поскрёб подбородок и в сотый раз выругался не найдя там привычной бороды. – Пентаграмма сама по себе не функциональна, но именно поэтому она и ни на что не влияет. И не смогла бы помешать, если бы у Хонти случайно вышло... что-то другое.
Мерлин подошёл к столу и принялся его внимательно рассматривать.
– Так-с. Что мы тут видим? Весьма грамотно обставленный зачинающий пункт для ритуала призыва: свечи – низкие стоят перед высокими, это важно– серебряный тазик с водой... м-м-м, ага, вода солёная, что и требовалось... угу... Два зеркала, угли и, в точке фокуса, Собирающий Символ. И я уверяю вас, что вот это – самый что ни на есть настоящий ритуалистый ритуал, как по учебнику. Что ломает вашу теорию о том, что некое третье лицо вторглось в этот дом и попыталось обмануть инквизиторов.
Фигаро на протяжении всей этой речи молчал, и, кусая себя за губу, с болезненным прищуром пялился на стол. Семь свечей – да, семёрка – колдовское число, одно из чисел силы – серебро, солёная вода... Но что-то... что-то...
– Артур?
– М-м-м-м?
– У меня странное чувство. Вот, знаете, как будто вот-вот что-то вспомню, а всё никак.
– А! Бывает. Это либо предчувствие дежавю, либо попытки вашего мозга свести вместе провисшие логические концовки. Иногда это к чему-то да приводит, чаще – нет. Наплюйте. Если расслабиться и переключиться, то иногда ответ приходит сам.
– Ла-а-а-адно... А, кстати, что это там за надпись? Ну, на стене, над свечами?
– В восходящем фокусе, вы имеете в виду? Ну, там обычно пишут имя Могущества к которому обращаются во время ритуала. Но пишут всегда весьма заковыристым шифром. Это сложная шифровка, для разгадывания которой мне нужно знать название ковена, проводившего ритуал, а также иметь книгу-ключ и точный таймстемп... ну, время, которое используется в качестве дополнительного ключа. Иначе я над этим шифром год пыхтеть буду.
– Эх... Значит, этот конкретный шифр вы не знаете?
– Пф-ф-ф, да говорю же вам, дурья башка... Стоп.
Глаза колдуна расширились, после чего медленно полезли на лоб.
– Знаю.– Артур озадаченно крякнул, буравя взглядом вписанную в квадрат последовательность странных символов. – Это шифр ковена Крысоу. Ему двести лет в обед. Странно, очень странно, что использовали именно его... Хотя в случае Хонти, как раз, может, и ничего странного...
– Так вы с ним справитесь?
– Конечно.– Зигфрид-Медичи презрительно фыркнул, совершенно бандитским жестом выхватывая из-за пояса блокнот и карандаш.– Как два пальца. Сейчас только вспомню: первый символ всегда после точки... ага, вот он... та-а-ак, а разделитель для последовательностей – двойная точка... Проще пареной репы...
Следователь заинтересованно посмотрел на странные закорючки (которые, конечно, могли быть начертаны кровью, но Фигаро поставил бы своё месячное жалование, что в данном случае использована томатная паста «Помидорчик»), пожал плечами и вновь переключился на то, что происходило у него в голове.
В голове было неспокойно. Это было раздражающее, но знакомое чувство, словно где-то внутри черепушки следователя вспыхивал и гас ярко-алый семафор – внимание! Что-то очень важное совсем рядом!
Как правило, в таких случаях стоило отбросить спешку (здесь Артур был абсолютно прав) и спокойно осмотреться по сторонам. Вещь или событие запустившие занудный гул в голове всегда были где-то рядом, и если наткнуться на них опять...
Фигаро закрыл глаза, повертелся на месте, и снова их открыл. Перед ним оказался чайник – старый, паяный-перепаянный бронзовый чайник с захватанной в чернь деревянной ручкой и смешным коротким носиком. Чайник стоял на полу прямо в углу комнаты и вряд ли что-то символизировал. Следователь на всякий случай заглянул внутрь, но ничего кроме пыли не обнаружил.
«И всё же, и всё же... Что-то дёрнуло меня именно в этой комнате. Но что именно? Может, некая незримая сила? Нет, вряд ли. Вон, Терентий сидит у Артура на плече и лениво обмахивается хвостом, что твоякоза. Было бы тут нечто потустороннее, так он, поди, голосил бы как пожарная сирена... Думай, агент Их Величеств, думай. Бутылку поставлю...»
– Та-а-а-к,– боромотал Артур, скрипя карандашом по бумаге, – если это последовательность а-бэ-цэ, то это... Хм... А если вот это – а-бэ-цэ? Тогда тоже бред получается. Что за...
– У вас что-то не складывается? – Фигаро рассеяно посмотрел на пололок, с которого свисали длинные нити старой паутины.
– У меня, блин, всё не складывается! – Колдун в сердцах стукнул по стене кулаком. – Бред какой-то. В целом, текст, вроде как, имеет смысл, но такое впечатление, что ключевые символы нужные для дешифровки кто-то выкинул и заменил натуральной отсебятиной. К тому же, отсебятиной, не имеющей вообще никакого значения!
Бам.
Прозрение в момент истины было настолько ярким, что у Фигаро подкосились ноги. Он схватился руками за голову и застонал.
– Твою. То. Мать. Ну. Твою. Ж. То. Мать.
– Вам нехорошо?– Мерлин с интересом покосился на следователя. – Может, дать пилюлю от нервов?
– Я понял! – Завопил Фигаро, размахивая руками. – Артур, я понял!
– Не орите. – Колдун строго покачал пальцем. – Что вы поняли? Спокойным тоном, подробно и без эмоций. И без активной жестикуляции, пожалуйста, а то вы сейчас взлетите.
Вместо ответа следователь открыл саквояж и рывком достал оттуда давешний справочник, приобретённый у водяного утверждавшего, что он нашёл книгу в болоте неподалёку от хижины