Агент Их Величеств, часть четвёртая - Александр Н. Александров

Мутное оконное стекло, изрядно засиженное мухами и покрытое блеклыми дождевыми разводами, треснуло и рассыпалось на осколки.

Фигаро даже не дёрнулся – слишком глубоко ушёл он в свои мысли. Он лишь удивлённо захлопал глазами, пытаясь понять, что вообще происходит.

А вот Артур проявил себя молодцом: длинная костлявая рука колдуна вылетела вперёд, точно тугая рессора, схватила следователя за воротник и резко рванула вниз.

– Какого!..– начал было Фигаро, но Мерлин, быстро зажав следователю рот рукой, ткнул пальцем в стену.

Там, прямо из толстой доски, которую тщательно вылизал до блеска рубанок, торчало нечто вроде гвоздя: чёрный стержень с коротким бежевым оперением. Сила с которой стержень вошёл в дерево впечатляла: доска вокруг точки входа треснула, разойдясь узкой черной щелью.

– Это... Это что-то вроде дротика?

– Думаю, да. – Артур быстро кивнул, шаря глазами по сторонам. – Маленькая стрелка, и, уверен, ядовитая... Лежите и не вздумайте встать, я быстро.

С этими словами колдун резко вскочил на ноги, на ходу окружая себя гудящими многослойными щитами, ударом ноги вышиб раму с остатками стекла и высунулся в окно.

Фьють! Теперь Фигаро отчётливо расслышал это: высокий свистящий звук, точно ивовым прутиком резко рассекли воздух. От щита Артура отскочила чёрная щепка, кувыркнулась в воздухе и бессильно звякнув, упала на пол.

Вот только прилетела она сзади, явно пытаясь впиться Зигфриду-Медичи в затылок.

Зигфрид-Медичи метнулся к окну через которое прилетел загадочный снаряд; глаза колдуна на ходу меняли цвет: ярко-алое сияние, тёмно-синее пламя, мертвенный, почти чёрный фиолет. Колдун выставил голову из окошка и тут же от его щитов срикошетила ещё одна короткая чёрная стрелка.

– Дьявол!– Артур стукнул кулаком по подоконнику и смачно выругался. – Я его не вижу! Не вижу, кто в нас стреляет! Ни следа по всему спектру; я даже в сверхдлинных и гамма проверил. Хотя, судя по траектории, по нам палят с деревьев.

– А,– Фигаро, пыхтя, пытался лечь на полу поудобнее, – ну, если вы не видите, значит, это человек-невидимка. Очевидно же. «Если на месте преступления никого не было, комиссар, то, очевидно, преступники срывались за заклятьем». Элементарно же.

– Чёрт!– Глаза колдуна едва не залезли на лоб. – Фигаро, да вы гений! Ну конечно! Это проклятый хамелеон!

Словно в подтверждение его слов очередной дротик ударился об щитовое заклинание Мерлина – ударился и отскочил.

– У него такая маскировка, что когда он прячется, его не видно от слова совсем.– Мерлин хмыкнул. – Ну, этот хотя бы честный малый: предупредил перед тем, как решил нас прикончить. Уважаю... Да, кстати: можете вставать. Я прикрыл хижину кинетическим щитом.

Фигаро нехотя встал, отряхивая брюки и с любопытством посмотрел за окошко туда, где нежные зелёные листочки едва заметно трепетали на ветру.

– И что дальше?

– Хороший вопрос. – Артур развёл руками. – Щит ему из своей пукалки не пробить, но вот как нам искать эту ящерицу – ума не приложу... Разве что подловить в момент выстрела... Хм, а если...

Фьють! Очередная стрелка-дротик влетела в окошко, устремившись к колдуну. Вот только на этот раз она не отскочила от невидимого щита, а вонзилась в него и, мерзко жужжа, принялась быстро-быстро вращаться, ввинчиваясь в заклятье-кинетик.

Мерлин изумлённо выдохнул, протянул руку и, перехватив снаряд в воздухе, сломал стрелку двумя пальцами пополам.

– Но как?..

Следующий дротик прошил щиты Артура без малейшей задержки и с чавкающим хрустом впился колдуну в лодыжку. Фигаро заметил, что снаряд едва заметно светится, точно вокруг него клубилась зыбкая сиреневая дымка.

– Вы же сказали, что поставили щиты.

– Я и поставил. – Артур брезгливо осмотрел рану – маленькую алую точку из которой сочилась тонкая струйка крови. – Но это всё те же фокусы: плоты, которые правят собой сами, летающие пузыри, огоньки...

– А-а-а-а! Древние силы болот!

– Пафосно звучит, но по сути вы правы... Дрянь, здесь всё насквозь простреливается... Лягте на пол, прикройте голову и ни в коему случае не выходите наружу. Я быстро.

Колдун небрежным жестом вырвал короткую чёрную стрелку, швырнул её на пол и, оттолкнувшись от подоконника, ловко выпрыгнул за окно.

Фигаро, мгновенно сообразивший, что сейчас будет, столбом рухнул на пол с которого только что встал и обхватил уши ладонями.

Секунду было тихо, лишь мягко поскрипывали струганные доски под животом следователя, а потом началось.

В окна ударил поток раскалённого воздуха пополам с едким, пахнущим серой дымом. Эфир пошёл ходуном, да так, что у следователя заломило каждую кость в теле; он ощущал отдачу заклятий Зигфрида-Медичи даже на приличном расстоянии от колдуна. Откуда-то сверху полетели искры, пол подскочил, точно дом пнул под зад невидимый подземный великан, и в ноздри Фигаро ударил острый запах озона.

Следователь подумал, и на всякий случай закрыл глаза.

...Через пару минут, когда мир вокруг перестал содрогаться, вонять и грохотать, Фигаро почувствовал мягкие шаги отдающиеся в досках пола лёгким поскрипыванием. Он открыл глаза и осторожно приподнял голову.

Прямо перед ним стоял широко улыбающийся Артур. При этом выглядел колдун, мягко говоря, неважно: под глазами Мерлина Первого расплывались мерзкого вида жёлтые пятна, а кожа приобрела неестественную восковую бледность. По лицу Артура катились крупные капли пота, но он, похоже, этого даже не замечал.

– Артур? Артур, простите, но вы погано выглядите.

– Знаю.– Колдун небрежно отмахнулся. – Яд в этих дротиках весьма экзотический; все мои контрмеры пошли коту под хвост. К счастью, я могу полностью изолировать мозг и спинномозговой ствол от остального тела, переключившись на синтетические компоненты... А вот вы, пожалуйста, под такие стрелки не попадайте, а то для восстановления придётся погружать вас в искусственную кому.

– Уж постараюсь... Так вы его прикончили, или нет?

– Понятия не имею, но нам нужно двигать отсюда как можно быстрее. Время-то я нам выиграл, но вот сколько... Давайте, Фигаро, подъём!

...Островок на котором приткнулся домик Хонти несколько изменился: всю растительность с него словно сдуло раскалённым ветром и теперь дом (который неким парадоксальным образом стал смотреться гораздо уютнее) торчал будто здоровенный коричневый опёнок посреди выжженного до черноты пятачка земли