Возрождение Изабель - Мария Ясная
Моррис вышел вперёд. Он навис над Чарльзом гранитной скалой:
— Там, где можно проявить милосердие, не стоит проявлять жестокость, Чарльз. До экзамена два дня. Хочешь, чтобы лучший ум академии провалился из-за пятна на ткани? Вот кошелёк. Купи себе новый кафтан трижды. А Лоуренса оставь в покое.
Чарльз, униженный физически и морально, вскочил, хромая. Не оглянувшись, он вылетел из аудитории, сотрясая воздух проклятиями.
Как только дверь захлопнулась, Моррис повернулся к Лоуренсу:
— Всё в порядке.
Юноша поднялся, методично отряхивая пыль с колен. Казалось, чернильные пятна на его руках совершенно его не беспокоили. Он коротко поблагодарил спасителя и вернулся за свой стол, открывая свиток. Его движения были расслабленными и точными, словно никакой ссоры не произошло. Моррис проводил его долгим, задумчивым взглядом, чувствуя, что столкнулся с загадкой, которую не может разгадать.
Академики привыкли к юношеским стычкам, но никто из них не заметил, что разыгранная сцена имела свидетелей. У самой двери, скрытые тенями коридора, стояли секретарь Джонс и ректор Риверз. Джонс нервно теребил манжету.
— Чарльз совсем потерял рассудок, — процедил он сквозь зубы. — Возомнил, что стены академии защитят его от последствий такого скотства?
Глава 114. Экзамен
Чарльз Ричард, пылая от ярости, бросил поводья конюху и ворвался в главный дом. Старая служанка Кора, заметив тёмную тень на его лице, поспешно преградила путь:
— Господин! Прошу вас, тише... Госпожа Сильвия сейчас беседует с юной госпожой.
— Прочь с дороги! — Чарльз грубо оттолкнул старуху так, что та едва не упала.
Когда он вошёл в покои, глазам предстала картина: Сесилия лежала в объятиях матери, содрогаясь от рыданий, а Сильвия методично гладила её по спине, словно пытаясь убаюкать.
Вид плачущей сестры швырнул Чарльза в ещё большую пучину негодования.
— О чём ты льёшь слёзы? — голос его сочился ядом. — Ты заварила эту кашу, лишив меня чести перед всей академией, и теперь смеешь скулить?
Сесилия вздрогнула, как от удара. Её лицо исказилось обидой:
— Как ты можешь быть таким жестоким?! Думаешь, мне доставляет это радость?! Моя репутация втоптана в грязь! Мой брат даже не пытается утешить меня, лишь сыплет упреками!
— Достаточно! — резко оборвала их Сильвия. Она метнула холодный взгляд на сына: — Чарльз, возьми себя в руки. А ты, Сесилия, немедленно прекрати этот тон в разговоре со старшим братом!
Чарльз перевёл дыхание, глядя на заплаканное, но всё ещё прекрасное лицо сестры. Его гнев медленно оседал, превращаясь в глухое раздражение. Он тяжело опустился на стул за чайным столиком.
— Я не критикую без причины. Сегодня весь город гудит о вчерашнем позоре. Нашу мать выставили чудовищем, а сестру — посмешищем. Меня тошнит от этого запаха гнилых сплетен.
Сильвия сжала челюсти так, что скрипнули зубы.
— Томас Блэк молчит под пытками. Кто-то намеренно распускает эти слухи, чтобы очернить мою дочь. У этого человека поистине змеиная хитрость!
— Кто осмелился?! — вскинулся Чарльз. — Назови имя, матушка, и я лично вырву ему язык!
Сесилия холодно фыркнула, отворачиваясь к стене:
— Кому это выгодно, кроме шлюхи Изабель? Только она обладает такой низостью.
— Изабель? — Чарльз нахмурился. В его представлении сестра была всего лишь тихой сиротой без материнской защиты. — Как эта мышь могла провернуть такую интригу? Не преувеличиваешь ли ты?
Ногти Сесилии до боли впились в ладони.
— Ты просто слепец, раз недооцениваешь её!
— В этом есть странность, — задумчиво произнесла Сильвия. — По логике вещей, в воду должна была упасть Изабель. И история с платком тоже дурно пахнет. Неважно, причастна она или нет, спускать ей это нельзя.
— Матушка, заставь её заплатить! — воскликнула Сесилия. — Пусть она будет уничтожена, стёрта в порошок!
— Успокойся, дитя, — губы Сильвии растянулись в улыбке, но глаза остались ледяными. — Твой отец уже знает об этой ситуации. Я сообщила ему лишь то, что ты оступилась, но намёк на чужую руку был понятен. В ближайшие дни тебе нужно во что бы то ни стало вернуть расположение отца. Что касается принца Уильяма... отправь ему весточку с благодарностью. Посмотрим, клюнет ли рыба на наживку.
При упоминании имени принца щёки Сесилии залил румянец. Она смущённо потупила взор. Чарльз же погрузился в расчёты:
— Если принц действительно увлечён ею, это может открыть для меня двери в будущем, когда я займу пост...
— Брат! — возмущённо перебила Сесилия.
Сильвия строго посмотрела на сына:
— Думай, прежде чем открывать рот! Использовать честь сестры ради своей выгоды... Сейчас твоя задача — экзамен. Получи высокий балл, и через пару дней скандал забудется в свете новых новостей. Тогда Изабель превратится в жалкого муравья, которого мы раздавим каблуком.
Услышав план матери, Сесилия тут же воспряла духом:
— Брат, не подведи нас.
Чарльз небрежно махнул рукой:
— Беспокойство излишне. Я готов. Моё место в пятёрке лучших гарантировано. Когда придёт время, мой взлёт будет подобен молнии. Эти плебеи недостойны даже чистить мои сапоги! — На этих словах юноша осёкся. Перед глазами на мгновение всплыло спокойное, полное внутреннего достоинства лицо Лоуренса там, в академии.
Сильвия ласково похлопала сына по плечу:
— Иди с миром, сын мой. Мать будет молиться о твоём успехе.
Тем временем Люси, осторожно прислушиваясь к звукам из главного дома, доложила обо всём услышанном Изабель. Та лишь едва заметно изогнула уголки губ. Заметив равнодушие госпожи, Люси не выдержала:
— Госпожа, экзамен через несколько дней. У юного господина продуманная стратегия.
— Талант и мораль редко живут в одном теле, — Изабель отложила кисть, которой расписывала фарфоровую вазу. — Как он достигнет вершины? — Она кивнула на картину, стоящую на мольберте.
Подошедшая Люси ахнула: лунный свет заливал горные пики, а в лесной чаще мерцали крошечные огоньки светлячков.
— Какая красота... Повесить в гостиной?
— Нет нужды, — отрезала Изабель. — Отправьте это в академию.
— Картину? — опешила служанка. — Вы хотите отправить картину, а не письмо?
— Он поймёт метафору.
Изабель свернула свиток. Луна и светлячки. Один освещает целые провинции с высоты небес, другой трепещет в кустах, боясь собственной тени. Чем выше позиция, тем шире влияние. Чтобы помочь многим, нужна власть. Лишь с самой вершины можно диктовать правила игры.
Для разумного Лоуренса послание было прозрачнее воды.
Люси, хоть и не понимала всех замыслов, взяла свиток. Изабель прошептала ей последние инструкции, и служанка вышла, прижимая драгоценный груз к груди.
***
В последующие дни столица жила обманчиво тихо. Но затем грянуло: поползли слухи, что лорд Чедвик, назначенный королём главным экзаменатором, берёт взятки. Придворные инспекторы один за другим подавали петиции. Узнав об этом, король пришёл в бешенство. Лорда Чедвика отстранили, поместив под следствие, а