Железные Узы - Эндрю Гивлер
«Ладно», — огрызается он, с отвращением отворачиваясь от меня. «Мы позаботимся о том, чтобы ни один из никодемийских выскочек не прикоснулся к нашим Сердцам». Не удовлетворившись этим, я пристально смотрю на каждого из его приспешников, пока они не кивают в знак согласия. Вот так просто сорок девять учеников из нашего города объединились в едином согласии.
Остается лишь один.
На мгновение я замираю, разглядывая худощавого парня, который сидит в полном одиночестве в самом углу. Он перебирает пальцами песок, полностью игнорируя всех нас. За четыре года в коллегии Феликс так и не обзавелся друзьями. Будучи одновременно и плебеем, и лучшим учеником — Primus, — он носит на своей спине сразу несколько мишеней.
Холодная часть меня, та самая, что готова на все ради обретения связи, напоминает, что сейчас год засухи. Если нашего Прима устранят, то я могу стать Квинтом. Мне нужно лишь отвернуться. Я уверен, что любой из наших одноклассников с радостью ударит его в спину, выведя из строя еще до начала рукопашной. Мне даже не придется делать это самому.
Это хороший план — даже мудрый. Но я чувствую, как разочарование матери и осуждение отца жгут грудь, словно два маяка. Они учили меня относиться к людям совсем иначе. Возможно, я и иду наперекор их воле, пытаясь заслужить свой Кор, но это не значит, что я должен наплевать на все их уроки.
Стиснув зубы, я направляюсь к углу Феликса, тщетно пытаясь убедить себя, что это не ошибка. Ошибка. Но любой другой поступок кажется… манипуляцией и трусостью. Я получу свое Сердце, и я собираюсь заслужить его честно. К тому же, если оставить одного человека за бортом союза, где гарантия, что кто-то другой не захочет вырезать своих личных врагов? Весь этот карточный домик может рухнуть в считанные мгновения.
«Ты что творишь?» — шипит Валентина, преграждая путь мне прежде, чем я успеваю дойти до Прима. «Он не один из нас».
«Нет, он один из нас», — раздраженно фыркаю я, обходя ее. Не могу поверить, что именно я защищаю Феликса. Мир как будто перевернулся с ног на голову. Может, так и есть. Тот Цензор в белой броне перевернул все с ног на голову, и теперь это новая норма.
«Оставь его», — настаивает Валентина, протягивая руку, чтобы схватить меня за запястье. Я останавливаюсь и поворачиваюсь к ней, удивленный ее упорством. Феликса никто не любит, но я не думал, что кто-то ненавидит его настолько сильно.
«Мы — Сегеста, они — Никодемия», — отрезаю я, и от досады мой голос звучит куда резче. Вокруг нас уже собираются зрители, но мне плевать. В любой момент за нами могут прийти, и я не позволю нашему союзу дать трещину. Если мы не войдем туда как единое целое, то и выйдем порознь.
«Но он же плебей», — рычит она, вставая между мной и Феликсом. Я удивленно вскидываю брови от ее тона. Под моим пристальным взглядом ее щеки заливаются пунцовым румянцем. Сейчас она совсем не так красива, как тогда, на дороге в лучах заката. Сейчас она кажется мелкой и жестокой.
«О чем ты беспокоишься?» — требую я ответа. «Тебе получение Сердца практически гарантировано».
«Но не тебе», — тихо отвечает она, и у меня внутри все немного опускается. Она не верит, что я смогу одолеть Феликса. Она не верит, что я получу Сердце.
«Я его заслужу!» — выкрикиваю я ей прямо в лицо, силой вырывая запястье из хватки и шагая мимо.
Из-за гнева и стыда у меня в глазах начинает темнеть.
«Мне не нужна победа таким способом».
Валентина отступает. Ощущая на спине взгляды всех одноклассников, я приближаюсь к Феликсу.
«Прим».
«Чего тебе, Кастор?» — бормочет он, не отрывая взгляда от замка, который строит из песка.
«Мы создаем союз против…»
«Это и так понятно». Он перебивает меня, слегка ухмыляясь, но по-прежнему не смотрит в мою сторону.
«Ты с нами или нет?» Парень замирает, и из его длинных пальцев струйкой высыпается песок.
«С вами или против вас в чем?» — тихо спрашивает он, впервые поднимая на меня глаза.
Сейчас на его лице нет и следа высокомерной ухмылки. И почему-то от этого я злюсь еще сильнее.
«Присоединяйся или умри», — я пожимаю плечами, чувствуя себя излишне драматично из-за бушующего внутри раздражения.
«Ах, вот оно как?»
«Именно так», — подтверждаю я.
«Что ж, ладно». Феликс легко поднимается на ноги, глядя на меня сверху вниз. Он говорит достаточно громко, чтобы его слышал каждый в этой комнате: «Я принимаю твое щедрейшее предложение о союзе». Он протягивает руку, и после секундного колебания я сжимаю его запястье.
Дело сделано. Никодемия падет.
Позади нас на арене трубит рог. Магистр Веллум появляется, словно вызванный заклинанием. Его хмурое лицо выглядит еще более несчастным, чем обычно. В полном молчании мы все поднимаемся на ноги и начинаем стягиваться к центру помещения, окружая нашего учителя.
Он окидывает нас долгим взглядом, и на мгновение мне кажется, что он собирается сказать нам что-то важное, но затем он вздыхает и словно сдувается. Внезапно он начинает выглядеть просто уставшим стариком, а не одним из самых могущественных electii в Сегесте.
«Время пришло», — объявляет он. Позади него начинают открываться ворота арены. Несмотря на наш союз, в груди у меня упрямо нарастает страх. Вот и все. Я либо выйду с этой арены с шансом получить свое Сердце, либо потеряю этот шанс навсегда.
Глава 6
Мы держимся плотной группой, пока Веллум ведет нас по длинному коридору к арене. Пол здесь засыпан точно таким же толстым слоем песка. Мы проходим мимо мраморных стен, на которых высечены великие деяния воинов прошлого. Вот Прометей, который украл секрет Кор у богов. За ним следуют Тит и шесть Железных Лордов, которые отважились явиться в чертоги Mons Olimpus, чтобы перебить их.
Последним изображен Персей, первый Император, который завоевал и основал Железную Империю. Проходя мимо, я поднимаю левую руку и касаюсь камня его ноги в надежде, что мне передастся хоть капля его свирепости. Сегодня я должен доказать, что достоин.
Когда мы приближаемся ко входу, звук накрывает нас волной. Я вздрагиваю, понимая, что поглазеть пришел весь город — скорее всего, сразу оба города.
«Какой план, командующий?» — Маркус вытаскивает меня из задумчивости, слегка толкнув