Возрождение Изабель - Мария Ясная
— Я пропишу лекарство. Отправьте кого-нибудь в аптеку, чтобы сварили отвар, и дайте ей выпить немедленно! Жизни госпожи ничто не угрожает, но она потеряла сознание из-за яда.
Служанки подняли старую госпожу и перенесли во внутренние покои. Сайлас приказал слугам немедленно отправиться за лекарством и, повернувшись к Изабель, сурово произнёс:
— Ты отравила мою жену!
Изабель не дрогнула. Она подошла к коробке со сладостями, взяла одну, поднесла к свету, внимательно осмотрела её и спросила у лекаря:
— Сударь, можете ли вы по виду определить, есть ли в этом яд?
— Нет, сударыня, — покачал головой лекарь. — Яд можно определить лишь с помощью пробы, по одному лишь внешнему виду невозможно.
Изабель кивнула, словно ожидала этого ответа. Она поднесла сладость к губам.
— Что ты делаешь?! — воскликнул Сайлас.
— Если меня обвиняют в отравлении, — спокойно сказала Изабель, — я должна убедиться, что яд действительно есть.
Она откусила кусок, медленно прожевала и проглотила. В зале воцарилась гробовая тишина. Все затаили дыхание, ожидая, что она рухнет замертво.
Ничего не произошло.
Изабель взяла вторую сладость и, подойдя к лорду Эдварду, протянула её ему.
— Милорд, не желаете ли попробовать сами?
Лицо Сильвии исказилось:
— Не смейте! Это опасно! Она пытается вас отравить!
Лорд Эдвард посмотрел на протянутую руку, затем в глаза Изабель. Он понимал, что это ловушка. Если он откажется, все сочтут его трусом. Если попробует — либо докажет невиновность Изабель, либо умрёт. Но что-то в её спокойных, ясных глазах говорило ему: она знает, что делает.
Он медленно взял сладость и откусил.
— Милорд! — в ужасе воскликнула Сесилия.
— Ваша светлость! — вскричал Сайлас.
Лорд Эдвард прожевал и проглотил, затем улыбнулся:
— Превосходный вкус.
Никакого яда.
Тишина стала ещё глубже. Эдвард повернулся к присутствующим, и его голос, до этого мягкий, теперь звучал холодно, как сталь:
— Очевидно, что эти сладости не отравлены. Значит, либо госпожа Иствуд отравилась чем-то другим, либо, что более вероятно, — он сделал паузу и обвёл взглядом семью Иствудов, — юную леди пытаются очернить.
Сайлас побледнел:
— Милорд, я…
— Довольно, — Эдвард поднял руку, останавливая его. — Я не намерен вникать в ваши семейные склоки. Уладьте их между собой, но, прошу вас, держите их в узде. Я не хочу, чтобы имя будущей леди Монтгомери было запятнано грязными сплетнями.
Он повернулся к Изабель, и в его глазах мелькнуло что-то похожее на восхищение.
— Юная леди Ричард, — произнёс он громко, чтобы слышали все, — я намерен просить вашей руки. В ближайшее время я официально пришлю сватов в дом Ричардов.
В зале повисла абсолютная тишина. Сильвия побелела как полотно. Сесилия не могла произнести ни слова, её руки дрожали. Сайлас застыл с открытым ртом, не в силах поверить услышанному.
Изабель медленно опустилась в реверансе, и на её губах заиграла лёгкая, почти неуловимая улыбка.
— Это великая честь для меня, милорд.
Эдвард кивнул и, не оглядываясь, покинул зал.
В зале повисла гулкая тишина. Сайлас смотрел на Изабель так, будто видел её впервые. Сильвия стиснула кулаки. Сесилия, стоя под вуалью, чувствовала, как земля уходит у неё из-под ног.
Изабель подняла голову и встретилась взглядом с Сайласом. Она улыбнулась той же лёгкой, безмятежной улыбкой.
— Дедушка, я бы хотела отдохнуть. День был долгим.
Она повернулась и вышла из зала, оставляя за собой шёпот и переглядывания. Никто не осмелился остановить её.
Глава 136. Скандал
В главном зале царила гнетущая тишина, нарушаемая лишь тихими всхлипами Эдит и тяжелым дыханием Сайласа. Лицо старого маркиза было мрачнее тучи, а взгляд, устремлённый на Томаса, который стоял с бледным, осунувшимся лицом, не предвещал ничего хорошего.
— Ты, злая девчонка! — Сайлас внезапно указал на Сесилию. — На колени!
Сесилия вздрогнула и, испугавшись, бросилась за спину Сильвии, ища защиты. Сильвия обняла дочь и, стараясь сохранить спокойствие, произнесла:
— Отец, что вы делаете? За что вы так наказываете Сесилию?
— Не притворяйся, что не знаешь! — голос Сайласа дрожал от ярости. — Я прекрасно понимаю, почему прошлой ночью Томас отправился в родовой храм без всякой причины! Это была твоя затея, не так ли?! Ты хотела подставить Изабель, а в итоге впутала моего внука! Теперь Изабель не пострадала, а Томас стал пешкой в твоих руках! Ты хоть понимаешь, что натворила?
Томас нахмурился, но промолчал. Мэри, услышав слова Сайласа, коротко вскрикнула и с ненавистью уставилась на Сесилию:
— Это правда? Ты впутала моего сына в свои грязные игры?!
Сесилия, прячась за спиной Сильвии, попыталась оправдаться:
— Кузен сам согласился! Я лишь попросила его утешить старшую сестру. Если бы у него не было таких мыслей, всё не зашло бы так далеко!
Томас, услышав эти слова, злобно усмехнулся:
— Утешить? Ты положила приворотные травы в курильницу и думала, что никто не догадается? — он вспомнил, как странный аромат окутал его в храме, и как потом, придя в себя, он осознал, что был одурманен. — Ты использовала меня, кузина.
Мэри, больше не сдерживаясь, вырвалась вперёд и, оттолкнув Сильвию, с силой ударила Сесилию по лицу. Сесилия пошатнулась, и вуаль упала, обнажив половину её изуродованного лица. Она вскрикнула от боли и страха, прикрывая щёку руками:
— Что вы делаете?!
— Что я делаю? — глаза Мэри горели огнём. — У тебя нет ни стыда, ни совести! Ты хоть понимаешь, что ты натворила? Мой сын, Томас… — она обернулась, указывая на него дрожащей рукой. — Если этот скандал всплывёт, все будут говорить, что он осквернил родовой храм! Кто захочет отдать за него дочь? Какая семья согласится породниться с человеком, чьё имя замешано в такой грязи?
— Мэри, остановись! — Сильвия бросилась вперёд, заслоняя дочь. — Ты переходишь границы! Томас сам виноват в том, что пошёл туда. Почему ты обвиняешь во всём Сесилию?
Эдит, стоявшая в стороне, была в замешательстве. Она никогда не ожидала, что Сесилия способна на такие низкие поступки.
— Довольно! — рявкнул Сайлас, теряя последнее терпение. — Довольно! — Он ткнул пальцем в лицо Сесилии. — Ты, глупая девчонка! У тебя нет ни ума, ни хитрости, чтобы замышлять чужие интриги, но ты всё равно пытаешься! Ты думаешь, что ты хитрее Изабель? Она обвела тебя вокруг пальца, а ты даже не заметила! Она оставила тебя в дураках, а ты, дура, даже не поняла, как её подставили!
Хотя Сильвия была возмущена тем, как Сайлас обращается с Сесилией, она слишком боялась отца, чтобы возражать. Но последние слова — «она обвела тебя вокруг пальца» — задели Сесилию за живое. Она не выдержала и, забыв об осторожности, выпалила:
— Дедушка прав, я действительно уступаю Изабель в хитрости! Но разве ваша уловка со сладостями