Возрождение Изабель - Мария Ясная
Сильвия, побледнев, попыталась зажать рот дочери, но было поздно. Слова уже сорвались с губ. Сесилия смотрела на деда с вызовом, в её глазах горела обида и ненависть.
Сайлас, услышав это, потерял самообладание. Он замахнулся и с такой силой оттолкнул Сесилию, что та отлетела в сторону, врезавшись в стену. Он тяжело дышал, сжимая кулаки:
— Убирайтесь! Завтра утром вы покинете мой дом! Я больше не желаю видеть вас!
— Дедушка! — Чарльз, который до этого стоял молча, шагнул вперёд. — Прошу вас, простите младшую сестру! Она просто растерялась и сказала то, чего не думала! Я умоляю вас отменить своё решение!
Но Сайлас лишь махнул рукой, отвернулся и тяжело опустился в кресло, закрывая глаза. Его лицо было бледным и осунувшимся, как будто он постарел на десять лет за один день.
В зале воцарилась тишина, нарушаемая лишь рыданиями Сесилии.
Глава 137. Клинок
— Матушка, матушка! Как они могли так со мной обращаться?!
Хотя Сильвия была в ярости от того, что Сесилия действовала по своему усмотрению и сама устроила ловушку для Изабель, Сесилия всё ещё оставалась её собственной плотью и кровью. Сердце Сильвии разрывалось от боли при виде страданий дочери. Она притянула Сесилию в свои объятия и, гладя её по голове, прошептала:
— Это моя вина, доченька. Я хотела, чтобы твой дед помог нам избавиться от Изабель, но не ожидала, что она окажется такой хитрой. Я ошиблась. Я не должна была оставлять эту тварь в живых. Пять лет назад я отправила её в то проклятое поместье, надеясь, что она сгинет там навсегда.
— Изабель действительно опасна, — мрачно произнёс Чарльз, стоявший в стороне. — Дедушка теперь зол на Сесилию, а семья тёти Мэри смотрит на нас с ненавистью. Что нам теперь делать?
— Не паникуй, Чарльз, — Сильвия вытерла слёзы с лица Сесилии. — У твоей матери ещё есть сила и влияние. Я сделаю так, чтобы эта тварь не смогла больше встать у нас на пути. Она ещё заплатит за всё.
В другой комнате, в тишине, нарушаемой лишь звоном фарфоровой чашки, Изабель пила чай в компании Лианы. Заметив, что Лиана молчит, Изабель спросила:
— Ты считаешь меня жестокой?
Лиана вздрогнула и удивлённо посмотрела на госпожу:
— Госпожа, почему вы так говорите?
— Я причинила вред Шарлотте, — тихо сказала Изабель, глядя на чайную гладь. — Ты думаешь, это жестоко?
Лиана замерла, обдумывая слова госпожи. Затем, не колеблясь, она опустилась на колени перед Изабель и твёрдо произнесла:
— Я никогда так не думала. Шарлотта сама виновата. Если бы вчера вы не поступили так, сегодня на её месте могли быть вы. Моя госпожа — это вы, и я будет служить вам всю свою жизнь. Если с вами что-то случится, я никогда не смогу жить спокойно. — Её голос был ровным, но в нём звучала стальная решимость. — Вы не жестоки, госпожа. Пожалуйста, никогда не считайте себя таковой. Я видела намерения дома Ричардов и дома Иствудов. Для вас уже подвиг — просто выживать. Какие бы методы вы ни использовали — они лишь ради самосохранения. Они сами не добры, так как они могут обвинять вас в несправедливости?
— Встань, — Изабель легко вздохнула. — Я не хочу втягивать вас всех в свои проблемы. Но ты видела сегодняшний день. Такое будет происходить снова и снова. Будьте осторожны и внимательны — это пойдёт на пользу и тебе, и остальным.
Лиана почувствовала, как к горлу подступил ком, и бесшумно поднялась. С тех пор как Изабель вернулась в дом Ричардов, Люси часто приходилось решать множество дел, и Лиана не могла не замечать этого. Люси была служанкой Изабель совсем недолго, но Изабель, казалось, доверяла ей больше, чем остальным служанкам. Однако после того, как Лиана стала свидетельницей настоящей битвы в доме Иствудов, это маленькое недовольство в её сердце рассеялось, как утренний туман. Она подняла голову и посмотрела на Изабель. Они с Беатрис жили с ней с самого детства, с тех пор, когда Изабель была ещё беззаботной девочкой из знатной семьи. Они прошли через всё: боль потери матери, издевательства в деревенском поместье, холодность отца, разлуку с братом. Всё это они видели своими глазами. Но в какой-то момент та робкая, кроткая юная леди исчезла, и на её месте появилась эта холодная, безжалостная, но прекрасная Изабель, которая не колебалась в своих решениях.
И Лиана поняла, что эта новая Изабель — единственная, кто может выжить в этом мире, полном змей и ловушек. И она будет стоять за ней до конца.
Она помедлила, собираясь с духом, и затем тихо спросила:
— Госпожа… лорд Эдвард сказал, что намерен просить вашей руки. Он — самый завидный жених во всей столице. Многие знатные семьи мечтают породниться с ним. Вы… — она запнулась, подбирая слова, — вы чувствуете что-то, когда думаете об этом?
Изабель поставила чашку на стол, и на мгновение в комнате повисла глубокая тишина. Она подняла глаза на Лиану, и в её взгляде мелькнула тень чего-то далёкого, почти неуловимого.
— Лорд Эдвард, — медленно произнесла она, и имя это прозвучало с холодной отстранённостью, словно она пробовала его на вкус. — Он — самый завидный жених столицы. Это правда...— она сделала паузу и горько улыбнулась. — Его сватовство — это не подарок судьбы. Это ещё один ход в чужой игре. Он видит во мне шахматную фигуру. Ничего больше.
Лиана сжала руки, но не отвела взгляда.
— Но если он действительно пришлёт сватов, вы не сможете отказаться, не вызвав подозрений.
— Знаю, — спокойно ответила Изабель. — Именно поэтому я приму его предложение. Но я не буду принадлежать ему. Я буду играть его игру лучше, чем он играет свою.
Она снова взяла чашку, отпила глоток, и на её лицо вернулась та же лёгкая, непроницаемая улыбка.
— А что я чувствую? Я чувствую холод.
Лиана опустила голову, больше не решаясь задавать вопросов. Она поняла: Изабель не искала любви. Она искала оружие. И лорд Эдвард, сам того не зная, стал ещё одним клинком в её руках.
Глава 138. Возвращение домой
Карета медленно катилась по мокрой от дождя дороге, унося семью Ричардов прочь от мрачных стен поместья Иствудов. Никто не провожал их взглядом. Ворота за их спинами захлопнулись с глухим, окончательным стуком, словно отсекая последнюю нить, связывавшую их с этим домом.
Внутри кареты царила тяжёлая тишина.
Изабель сидела у самого окна, в стороне от всех, и смотрела на серое небо, с