Возрождение Изабель - Мария Ясная
— Твоя бабушка, кстати, разослала приглашения всем знатным домам столицы. Моей матери тоже пришло. Говорят, будет много гостей, — Линда помолчала и добавила: — Я слышала, что твоя мачеха готовит что-то грандиозное.
Они проехали через центральные улицы столицы. На рынках было шумно, но торг шёл вяло. Линда заметила:
— Дожди скоро погубят урожай. Мой отец говорит, что к лету в столице начнётся голод.
— Он прав, — ответила Изабель.
Больше они к этой теме не возвращались.
Они остановились у нового магазина на главной улице — в витринах блестели драгоценности и оружие. Линда хотела сначала зайти за украшениями, но Изабель потянула её вверх по лестнице, на второй этаж.
— Там же мечи и кинжалы, — удивилась Линда. — Ты хочешь подарить бабушке меч?
— Нет, — Изабель усмехнулась. — Но я хочу кое-что посмотреть.
На втором этаже царил особый дух: холодный металл, полированная сталь, запах масла и старого дерева. Здесь не было пёстрых тканей и блеска драгоценных камней — только молчаливая сила оружия.
Изабель медленно прошла вдоль витрин, разглядывая клинки, кинжалы, щиты. Её взгляд скользил по ним, но ни на одном не задерживался, пока она не остановилась у небольшого прилавка в дальнем углу.
Там лежал браслет.
Он был неброским — тёмное серебро, тусклый блеск, изящный узор, похожий на сплетённые ветви. На вид — обычное украшение для знатной дамы. Но Изабель знала, что это не так.
Она протянула руку и взяла браслет. Пальцы её на мгновение замерли над узором, затем нажали на один из листьев — почти незаметно. Послышался лёгкий щелчок, и из тонкой грани браслета выскользнули три крошечные иглы, блеснувшие в тусклом свете.
Линда, стоявшая рядом, ахнула:
— Что это?!
— Секретное оружие, — спокойно ответила Изабель, разглядывая иглы. — Очень удобное для девушки, которая не носит меча.
Продавец, стоявший в тени, шагнул вперёд. Его глаза блеснули удивлением:
— Юная леди разбирается в таких вещах? Этот браслет — единственный в своём роде. Мы получили его с юга, и даже опытные мастера не сразу догадались о его секрете.
— Мне просто повезло, — улыбнулась Изабель, аккуратно вправляя иглы обратно.
Линда смотрела на неё с восхищением и недоверием:
— Откуда ты знаешь такие вещи?
— Читала в книгах, — ответила Изабель легко, хотя в душе усмехнулась. Она видела этот браслет в прошлой жизни, когда её неудачно пыталась убить соперница за внимание короля.
Продавец учтиво поклонился:
— Если юная леди желает приобрести браслет, я могу предложить его за вполне разумную цену.
Изабель посмотрела на него, затем на браслет, и тихо сказала:
— Он прекрасен. Но я не могу позволить себе такую покупку.
Линда хотела предложить свои деньги, но Изабель остановила её жестом:
— Не стоит.
Они спустились вниз, побродили среди витрин с украшениями и, так ничего и не выбрав, вышли на улицу. Небо снова затягивало тучами, и воздух стал ещё более влажным. Линда, помедлив, спросила:
— Ты уверена, что ничего не хочешь купить?
— Абсолютно.
— Но у тебя же нет подарка для бабушки!
— У меня будет подарок. Я сделаю его сама.
Линда не стала спорить.
Вернувшись домой, Изабель сняла накидку и прошла в свою комнату. Люси ждала её с чашкой горячего чая. Она заметила, что госпожа вернулась с пустыми руками, и спросила:
— Госпожа, вы ничего не купили? А как же подарок?
— Я решила, что сделаю его сама.
Люси удивлённо подняла брови.
На столе лежала стопка чистой бумаги, несколько кистей и старая, потёртая книга в кожаном переплёте. Это была книга молитв.
— Я перепишу её, — сказала Изабель, указав на книгу. — Бабушка ценит искренность больше, чем золото.
Люси помолчала, потом улыбнулась:
— Госпожа, это будет самый лучший подарок. Я в этом уверена.
Глава 145. Гости
Гости начали собираться задолго до назначенного часа. Кареты одна за другой останавливались у главного входа, и слуги, облачённые в новые ливреи, провожали знатных дам и господ в просторный вестибюль, где их встречали хозяева.
Лорд Томас Ричард стоял у входа, выпрямившись, — сама сдержанная величавость. Рядом с ним — Чарльз, с натянутой улыбкой и рукой, спрятанной за спину. Сильвия, в платье цвета слоновой кости, встречала гостей с вежливой учтивостью.
Рядом с ней стояла Сесилия.
Она была одета так, словно готовилась к собственному балу: платье из бледно-розового шёлка, расшитого жемчугом, струилось до самого пола. Шрамы на её лице почти исчезли под слоем искусной косметики и чудодейственного крема. Кожа сияла ровным светом, и лишь при очень пристальном взгляде можно было заметить едва уловимый след.
Гости проходили мимо, и многие кивали Сесилии с одобрением. Она улыбалась в ответ.
— Какая прелесть, — прошептала одна из дам, проходя мимо. — Юная леди Ричард просто сияет.
Сесилия ловила эти слова и внутренне торжествовала.
Среди входящих гостей выделялись лорд Эдвард Монтгомери в строгом темном камзоле с серебряной вышивкой. Он остановился на мгновение перед хозяевами, окинул взглядом зал и, склонив голову в лёгком поклоне:
— Лорд Ричард, вы принимаете гостей с размахом, достойным королевского двора.
Лорд Ричард ответил сдержанным поклоном:
— Мы рады, что вы почтили нас своим присутствием, милорд.
Когда гости заполнили главный зал, дамы собрались вокруг Сильвии, и начался тот неизбежный ритуал, который сопровождал любое светское мероприятие: любезности, комплименты и завуалированные уколы.
Дама из дома главного архивариуса, высокая и статная, склонила голову, глядя на Сесилию:
— Это, должно быть младшая дочь Ричард. Вы стали ещё более исключительной. Через несколько лет количество молодых людей, просящих вашей руки, затопит порог вашего дома.
Сесилия вспыхнула румянцем, опустила голову и шагнула ближе к Сильвии, словно смущаясь от таких похвал. Но в глазах её мелькнуло довольство.
Дама из дома помощника министра, прищурилась и спросила:
— Но я слышала, что юная леди упала в воду на Весеннем балу? Как вы сейчас?
Все присутствующие дамы, разумеется, знали эту историю. Их взгляды скользнули по Сесилии, по её лицу, и в них появился тот холодный интерес, который дамы высшего света так умело скрывают за вежливыми улыбками.
Сильвия ответила за дочь, стараясь, чтобы голос звучал легко:
— Вы зря беспокоитесь, Сесилия просто испугалась. Теперь она в полном порядке.
Однако дама не спешила менять тему. Она перевела взгляд на Чарльза, стоявшего чуть поодаль:
— Тогда как дела у молодого господина? Я слышала, что он плохо сдал экзамен, и ему даже отрезали палец. Мои двое тоже не преуспели, но в их жизни ничего не изменилось.
Чарльз, услышав это, напрягся, но промолчал, лишь слегка сжав кулак под рукавом. Сильвия улыбнулась, но пальцы её крепче сжали веер. Носовой платок в её руке готов был разорваться от напряжения. Она прекрасно знала: дама из дома помощника министра