Дорога Ведьм - Кейт Эллиот
Элен знала, когда нужно отойти в сторону. Она скрестила руки на груди и поклонилась.
— Примите мою благодарность.
После того, как интендант поднял руку, отпуская ее, она схватила последний рулет и ушла.
Архивы Резиденции располагались в административном крыле на юго-восточной стороне площади, обращенной к центру империи. В архивах не было двери, выходящей непосредственно на площадь, но их чердачное хранилище простиралось до внешней стены, возвышавшейся над площадью. Решетчатый экран, установленный под карнизом, обеспечивал вентиляцию, чтобы воздух циркулировал через полки и шкафы со свитками, памятными документами и официальной корреспонденцией, которые были слишком старыми, чтобы на них часто ссылаться, но от которых нельзя было избавиться.
Площадь опустела. Слуги в Резиденции с удвоенной энергией подметали и полировали в ожидании скорого возвращения принца и его плохого настроения. Жетон курьера помог ей миновать часовых, стоявших у дверей административного крыла. Они знали ее, но этот жетон оставался необходимой формальностью.
Она прошла мимо зала ожидания, обычно переполненного в этот час, но опустевшего из-за визита императора, и свернула в главный коридор. Обычно, если мальчики не были в школе, не занимались домашними делами или спортом, она находила их в дальнем углу Зала Архивов, роющимися в коллекциях архитектурных трактатов или хихикающими над иллюстрированными пособиями по сексу. Вместо этого они вскочили со скамейки в зале ожидания и бросились к ней.
— Мы видели принца! — с величайшим волнением объявил Кем. — Ты его видела?
Элен усмехнулась.
— Я действительно видела его значительно больше, чем ожидала, так как была с интендантом.
— Он говорил? — спросил Йоф, сплошное восхищенное дыхание. — Какой у него голос?
— Такой, который привык приказывать.
Кем, привыкший к ее сухому сарказму, фыркнул.
Йоф не обратил на это внимания, возбужденно нависая над ней.
— Он был одет в индиго стражей. Он действительно принц-страж, всевидящее око?
— Похоже на то, хотя он и не подтвердил мне этого.
Оба мальчика ахнули, шокированные ее неуважением к отпрыску императора. Она разорвала рулет на половинки и раздала по одной каждому мальчику. Было удивительно, как быстро молодые люди могут поглощать пищу.
— Меня отправляют обратно из-за Споры. — Она без труда распознала тревогу в глазах Кема. — Но я вернусь ко Дню Заявления. Кем, ты хочешь остаться с Йофом здесь или быть в коттедже?
— Я останусь в коттедже, — решительно заявил тот. — Кто-то должен собрать урожай айвы, остатки яблок и зелени. Я бы предпочел немного побыть один.
— Без меня? — спросил Йоф с вытянувшимся лицом.
— Ты знаешь, где я живу. Я слышал, твоя тетя сказала, что ты будешь занят твоими последними испытаниями на архивиста. Вся эта писанина, Йоф. Ничего, кроме писанины. Я знаю, что тебе нравится сидеть за письменным столом и писать весь день напролет, пока я проветриваюсь на солнышке. Я думаю, ты больше никогда не увидишь солнечного света и свежего воздуха. Только чернила и твои руки, которые скоро станут белыми, как личинки, из-за недостатка солнца.
Йоф притворно зарычал и замахнулся на Кема, и они, пригнувшись, устроили имитацию кулачного боя, как в театральной постановке. Она узнала приемы из популярной пьесы Пять Несравненных Коварных Разбойников. Каждая бродячая труппа артистов хотя бы раз играла эту пьесу, когда останавливалась в Привале. Она, Аовинг и малыш Кем прокрались в Орледдер во время такого представления, когда все внимание было приковано к нему, как раз перед тем, как из Полынного Рва прибежал посыльный, крича о вторжении. Мучительная смерть людей дала ей и Аовинг шанс на новую жизнь, и она ненавидела себя за то, что какая-то ее часть была ужасно благодарна за этот шанс. Гадюка шевельнулась в том месте, где обвилась вокруг ее сердца.
— Кем! — Она заговорила резче, чем намеревалась. Он посмотрел на нее, пораженный ее тоном, но она придала лицу веселое выражение, воспользовавшись своим неистощимым умением изображать то лицо, которое ей хотелось показать миру. — Мне нужно идти. Ты идешь?
Они с Йофом сразу прекратили притворную ссору.
— Мне действительно нужно идти заканчивать свои контрольные испытания, — смущенно признался Йоф. Парни похлопали друг друга по спине, Элен кивнула Йофу, и они расстались.
Они с Кемом вышли из Резиденции и направились через квартал интенданта к Восточному пандусу, по которому она вошла. Водопропускные трубы по обе стороны пандуса разделяли реку Сул на два канала. Они текли на запад через Привал и выходили наружу, через еще пару водопропускных труб, под западной частью разделенной дороги. Одиннадцать коттеджей были построены в виде клина, образовавшегося там, где пандус встречался с высокой стеной приподнятой дороги, между ними и пандусом был канал. В коттеджах, окруженных с внутренней стороны забором, жили помощники-курьеры Орледдера.
Кем весело насвистывал, пока они спешили между фруктовыми деревьями и небольшими садиками. Их коттедж был самым маленьким и стоял на высоком, похожем на стену берегу, по которому проходила дорога. До обвала здесь постоянно сновали торговые и военные фургоны с севера на юг. Но она не возражала против шума на заднем плане. В раннем детстве, проведенном за пределами империи, тишина была настоящей угрозой. Тишина означала, что поднимается Пелена, душащая жизнь, превращающая веселых певчих птиц в безмолвных монстров, пожирающих беззащитных вместе с неосторожными.
— С тобой все в порядке? — спросил Кем, когда они вошли на огороженное крыльцо. — Ты, должно быть, устала. Ты почти не спала прошлой ночью. Держу пари, ты присматривала за мной, ага?
В ее памяти всплыла сардоническая улыбка призрака. Она была уверена, что у него нашлось бы что сказать о привычках принцев. Если она отправится в путь сегодня днем, то, возможно, снова заночует в Трех Шпилях, в полнолуние, в одну из трех светлых ночей, когда лунного света будет достаточно, чтобы позволить призраку прогуляться. Она сможет снова поговорить с ним.
— Нет, нет, о чем ты только думаешь? — пробормотала она, а затем рассмеялась. Можно ли себе представлять такие фантазии! Хуже того, она спросила призрака, не колдун ли он, и тот не ответил. Очарование — опасная ловушка, такая же действенная, как аромат розового масла, заманивающий невольную жертву.
Заметив озадаченное выражение лица Кема, она погладила его пальцами по щеке, как делала, когда он был маленьким.
— Да, конечно, я не спала всю ночь, присматривая за тобой, мой драгоценный маленький росток, пока ты храпел.
— Ой! Ты действительно устала! — Он закатил глаза, когда она отпустила