О крови и проклятиях - Кортни Уимс
Не говоря уже о нарастающем напряжении между теми, кто поддерживает мой выбор, и теми, кто против. Мятежникам даже воевать с нами не придётся — мы прекрасно справляемся с этим сами.
— А у тебя вообще есть семья, Нолан? — огрызается Гэвин.
Я впервые слышу от него подобный тон. Обычно он держится в тени, подальше от всеобщего внимания. Его чёрные, как оникс, глаза сужаются; он поворачивает голову в сторону Мелайны, и длинные вороные пряди колышутся следом.
— Насколько я помню, мы с тобой присягали защищать Сетана и Мелайну.
— Если ты ходил в оруженосцах у Сетана и чувствуешь себя обязанным таскаться за ним, как преданный щенок, это не значит, что я буду делать то же самое. Наша клятва потеряла силу, как только он примкнул к мятежникам, — отрезает Нолан.
Гэвин с грохотом опускает кулак на стол, заглушая зарождающиеся споры остальных солдат. Мелайна резко выбрасывает руку вперёд и хватает Гэвина за плечо, не давая ему перемахнуть через стол и вцепиться в Нолана.
— Клятва есть клятва. В тебе совсем нет чести? — бросает Гэвин.
Прежде чем Нолан успевает ответить, Арчи вскакивает на ноги, выставив ладони в сторону обоих мужчин:
— Парни, парни. Давайте притормозим на секунду. У меня в Хелмбруке тоже осталась семья. Но мы должны её выслушать…
Нолан перебивает его, испепеляя меня взглядом:
— Она бестолковая девка, которая приняла поспешное решение…
— Хватит! — рявкает Коул, поднимаясь во весь рост, и этот рык оглушительным ударом бьёт мне по ушам.
Все замирают и поворачиваются к нему; даже у Нолана хватает ума прикусить язык.
— Ещё раз заговоришь о ней в таком тоне, Нолан, — Коул тычет в него пальцем, и этот жест кажется ничуть не менее опасным, чем обнажённое оружие, — и я сам тебя урою. Лично.
Нолан не отводит взгляда, но судорожно сглатывает.
Коул обводит взглядом остальных и наклоняется над столом, бросая немой вызов каждому, методично сканируя лицо за лицом:
— Вам может не нравиться мысль остаться здесь, но выбора нет. Даже если бы Кэт не заключила этот пакт крови, нас бы убили при попытке уйти. Или перерезали бы прямо здесь, просто чтобы избавиться от лишней обузы. Их больше. В любом случае живыми до дома вы бы не добрались. Неужели до вас не доходит? Она приняла решение, которое, возможно, спасло ваши шкуры. Она заложила собственную кровь и жизнь ради вашей безопасности — как вы вообще смеете на неё злиться?
Тишина. Разговоры за соседними столами тоже стихают. Я сглатываю; жар ползёт от груди прямо к щекам. К счастью, взгляды всех присутствующих прикованы к Коулу. В нём всегда была эта способность естественным образом притягивать людей. Особая аура командира, заставляющая слушать каждое слово. Плюс ко всему, он превосходит любого здесь и ростом, и силой. Бросить ему вызов означало бы подписать себе смертный приговор.
— Ну? — с неприкрытой угрозой бросает Коул, снова разворачиваясь к Нолану. — Кто-нибудь хочет ответить?
— Жалкий ты кретин, — доносится с дальнего конца стола голос Дэриана. — Вы все подохнете, если останетесь здесь.
Я тут же жалею о том, что вообще позволила выпустить его из комнаты, пусть даже под надзором человека, которому доверяю. Будь проклята моя сердобольность. В следующий раз оставлю его пялиться в каменную стену на пару дней. Мелайна натягивает цепь его кандалов, заставляя замолчать.
Пальцы Коула, нервно подрагивавшие секунду назад, сжимаются в кулаки:
— Как ты меня назвал?
На губах Дэриана играет ехидная ухмылка:
— Мне повторить помедленнее, чтобы дошло?
Коул отталкивается от стола и хищным шагом направляется к нему. Дэриан поднимается на ноги, отпихивая ногой стул; Мелайна бормочет что-то себе под нос, крепче перехватывает цепь и тоже встаёт со своего места. Коул останавливается прямо перед Дэрианом, возвышаясь над ним на добрых несколько дюймов. Их взгляды сцепляются в немом напряжении — ни один не отступает.
Коул вскидывает бородатый подбородок:
— Повтори.
Дэриан усмехается, его губы кривятся в полуулыбке:
— Я не повторяю дважды.
Коул наклоняется вперёд и шепчет:
— А я дважды не прошу.
Я срываюсь со скамьи и бросаюсь к ним обоим, пока кто-нибудь не нанёс первый удар. Мелайна без особого энтузиазма дёргает цепь, удерживающую Дэриана, её расширенные глаза метнутся между двумя разъярёнными мужчинами, а свободная рука привычно опускается к поясу, где должен висеть меч. Я мысленно ругаюсь: оружие нам так до сих пор и не вернули.
Костяшки пальцев Коула белеют.
— Напомнить тебе, кто здесь капитан?
— Да плевать мне, кто ты. Оглянись, мы не в Артериасе. А значит, никакой верностью я тебе не обязан. И если у тебя память не отшибло, я твой принц, неотесанный ты выродок.
Я бросаюсь прямо на Коула, упираясь ладонями ему в грудь и отталкивая назад, пока он рвётся к Дэриану:
— Прекратите!
Мелайна с силой дёргает цепь Дэриана на себя. Солдаты отряда и мятежники подбегают, помогая мне удержать Коула, пока другие обступают Дэриана и Мелайну. Землеподобный громогласный рёв разносится позади меня — настолько оглушительный, что воздух вокруг, кажется, идёт рябью. Все замирают и оборачиваются на звук; лица людей бледнеют, глаза распахиваются от ужаса при осознании того, кому принадлежит этот рык.
Слушайте! — голос Дэйши сливается с громовым раскатом. И хотя сами слова слышу только я одна, мне кажется, посыл доходит до каждого.
Неудивительно, что этот зал настолько огромен, а вместо дверей здесь настоящий подъёмный мост. Несмотря на свои внушительные размеры, она спокойно помещается внутри обеденного зала. Рядом с ней вышагивает А’нала, которая тяжёлыми гулкими шагами направляется к столу Сетана. Сетан вернулся? Вот тебе и уехал на пару дней.
Бойцы и мятежники замирают намертво, и Дэйша прекращает рычать. Её губы всё ещё приподняты в беззвучном оскале, подёргиваясь и обнажая клыки, каждый из которых длиннее и толще предплечья взрослого мужчины.
— Спасибо, — шепчу я.
Она с силой выдыхает воздух в толпу, заставляя нескольких человек отшатнуться. Готова поклясться, эта власть над людьми начинает кружить ей голову.
А’нала говорит: если двуногие не слушают, мы заставляем их слушать.
Надо будет обязательно разузнать, чем они с А’налой занимались всё это время. Бросив на драконицу благодарный взгляд, я делаю пару шагов в сторону от Коула, чтобы обратиться ко всему отряду:
— Я знаю, что некоторые из вас