Возрождение Изабель - Мария Ясная

Она перевела взгляд на госпожу, и тревога в её глазах стала ещё заметнее.

— К счастью, наша госпожа умна и умеет сохранять спокойствие. Если бы не это, всё могло бы обернуться для нас настоящей трагедией.

Лиана невольно кивнула. Чем больше она думала о произошедшем, тем яснее понимала, насколько опасными могут оказаться люди, которых прежде они считали всего лишь неприятными или высокомерными. За внешними приличиями и благородными именами нередко скрывались жадность, жестокость и готовность пожертвовать кем угодно ради собственного спасения.

Обработка заняла 12s

— Как ты узнала о случившемся? — спросила Изабель, повернувшись к Беатрис.

Та немного помедлила, словно решая, стоит ли рассказывать всё сразу, а затем ответила:

— Мне сообщила Женевьева. Она сказала, что собственными глазами видела, как Шарль убил человека.

— Женевьева? — Изабель слегка приподняла бровь. — Умная женщина.

В её голосе прозвучало едва заметное одобрение. Женевьева умела наблюдать за происходящим и не спешила вмешиваться в чужие дела без веской причины. Если она действительно стала свидетельницей убийства, то вряд ли ошиблась в том, что увидела.

Беатрис, однако, не разделяла спокойствия госпожи. Она сцепила руки и обеспокоенно посмотрела на Изабель.

— Госпожа, а что, если смерть Корали каким-то образом свяжут с нами? Неужели Шарль действительно сможет так легко избежать наказания за убийство?

— Шарль сам вырыл себе могилу, — с лёгкой улыбкой ответила Изабель. — Нам не нужно ничего предпринимать. Очень скоро его разоблачат. Его собственные дела и без того трещат по швам.

Она произнесла это так уверенно, что Беатрис на мгновение замолчала, но Лиана всё ещё не могла избавиться от тревоги.

— Мне всё равно кажется, что ситуация гораздо опаснее, чем вы думаете, госпожа. Мы не желали Корали смерти, однако всё началось с того, что произошло между ними. Если кто-нибудь решит докопаться до истины, разве нас не попытаются втянуть в это дело?

Изабель небрежно взяла со стола книгу и раскрыла её, словно разговор уже перестал представлять для неё интерес.

— Чего ты боишься? Шарль и Корали состояли в тайной связи, затем поссорились, и их ссора закончилась убийством. Какое отношение всё это имеет к нам? Если они захотят запятнать моё имя, им придётся доказать, что я каким-то образом заставила их совершить то, что они совершили. Но смогут ли они это сделать? И если стражники начнут расследование, что именно им удастся обнаружить?

Лиана несколько секунд смотрела на госпожу, а затем вдруг хлопнула себя ладонью по лбу.

— И правда! Как же я сразу не подумала? Корали и Шарль никогда не были нашими друзьями. Мы не имеем отношения к их тайной связи и не отвечаем за их поступки. Даже если стражники придут сюда, нам нечего скрывать, а значит, мы сможем защитить себя с чистой совестью!

Наконец обе служанки немного успокоились. Беатрис отправилась принести горячую воду, а Лиана последовала за ней, продолжая вполголоса обсуждать произошедшее.

Изабель осталась одна.

Она устроилась возле масляной лампы и медленно перелистнула несколько страниц, однако не читала. Мягкий свет ложился на её лицо, подчёркивая спокойные черты, но взгляд девушки был устремлён куда-то вдаль.

Она солгала своим служанкам.

Смерть Корали вовсе не стала для неё неожиданностью. Напротив, Изабель давно предвидела, что всё закончится именно так.

У каждого человека есть слабости, за которые он рано или поздно расплачивается. Шарль был вспыльчив, самолюбив и недоверчив; он мог терпеть неприятности, пока верил, что способен извлечь из них выгоду, но стоило ему почувствовать, что его загнали в угол и заставляют платить за собственные ошибки, как раздражение неизбежно превращалось в ярость.

Корали же была слишком жадной, чтобы вовремя остановиться. Получив возможность шантажировать Шарля, она решила, что нашла источник лёгкого богатства, и не заметила, как сама превратилась для него в угрозу. Её требования становились всё настойчивее, а страх разоблачения — всё сильнее. Рано или поздно терпение Шарля должно было иссякнуть.

Изабель понимала это лучше, чем кто-либо другой.

Она не могла знать наверняка, в какой именно момент Шарль потеряет контроль над собой, но была уверена: если продолжать давить на его самолюбие и напоминать ему о ненасытной жадности Корали, их отношения неизбежно разрушатся. И когда гнев, стыд и страх окончательно возьмут над ним верх, последствия могут оказаться непоправимыми.

Для этого требовалось лишь подходящее время, подходящее место и люди, чьи собственные пороки подтолкнули бы их к гибели.

Корали сама предоставила ей такую возможность. Она была слишком уверена в своей способности управлять Шарлем, слишком увлечена деньгами и украшениями, чтобы заметить, как постепенно теряет над ним власть. Изабель же оставалось лишь слегка подтолкнуть события в нужном направлении.

Она всего лишь приказала Беатрис подкупить нескольких служанок, чтобы те как бы невзначай заговорили при Шарле о хитрости Корали, её алчности и неспособности довольствоваться тем, что она уже получила.

Ничего особенного. Всего несколько фраз, произнесённых в подходящий момент.

Но иногда именно такие мелочи становились последней каплей, после которой человеческое терпение лопалось.

Изабель не убивала Корали собственными руками, не присутствовала при их ссорах и не приказывала Шарлю совершать преступление. Она лишь позволила каждому из них следовать собственным желаниям, пока те не привели обоих к неизбежной расплате.

И всё же девушка прекрасно понимала, что её невинность была лишь внешней оболочкой.

В глазах Беатрис и Лианы она оставалась доброй, кроткой госпожой, которую обстоятельства вынудили стать сильнее и научиться защищаться. Они видели в ней жертву несправедливости, человека, сохранившего достоинство вопреки унижениям.

Но только сама Изабель знала, насколько далеко она готова зайти ради своей цели.

Она давно перестала верить, что справедливость всегда приходит к тем, кто терпеливо ждёт. В прежней жизни её доброта не спасла ни её саму, ни дорогих ей людей. Теперь она больше не собиралась позволять другим безнаказанно пользоваться её слабостью.

Если кто-то сам выбирал дорогу к гибели, Изабель не считала себя обязанной останавливать его.

Она закрыла книгу и посмотрела на огонёк лампы. Пламя дрогнуло от лёгкого сквозняка, на мгновение вытянулось тонким языком, а затем вновь стало ровным.

На лице девушки не было ни раскаяния, ни торжества.

Лишь холодная решимость человека, который однажды уже заплатил за чужие желания слишком высокую цену и теперь не намеревался повторять прежних ошибок.