Возрождение Изабель - Мария Ясная

Она не торопилась. Для настоящей расплаты требовались терпение и подходящий момент, а нынешнее происшествие могло стать лишь началом.

Представление должно было продолжаться.

Изменился только тот, кому предстояло сыграть главную роль.

Пока Изабель размышляла о будущем, снаружи, во дворе, послышались громкие голоса и тяжёлые шаги. Звук приближался стремительно, и прежде, чем Лиана успела подойти к двери, та с грохотом распахнулась, пропуская нескольких стражников с мечами на поясах.

— Где Изабель? — грубо спросил один из них, окидывая комнату недовольным взглядом.

Изабель спокойно поднялась со своего места и сделала лёгкий реверанс, сохраняя безупречную вежливость даже перед незваными гостями.

Командир стражников, уже приготовившийся встретить сопротивление или хотя бы испуганные оправдания, невольно замедлил шаг. Перед ним стояла совсем юная девушка — хрупкая, изящная, с нежными чертами лица. Она выглядела слишком юной и беззащитной для человека, которого подозревали в столь тяжком преступлении.

Впрочем, удивление не помешало ему исполнить свои обязанности.

— Юная леди Ричард, прошу простить нас за столь бесцеремонное вторжение, — произнёс он уже более официальным тоном. — Мы прибыли по делу об убийстве. Один человек утверждает, что вы причастны к совершённому преступлению.

Изабель чуть приподняла брови, изображая лёгкое удивление. Её лицо оставалось спокойным, а голос звучал мягко и мелодично:

— Вот как? Тогда не будете ли вы так любезны сообщить мне, кто именно выдвинул подобное обвинение?

В её вопросе не было ни возмущения, ни страха, ни поспешного желания оправдаться. Только вежливое любопытство, словно речь шла о каком-то досадном недоразумении, которое можно было легко разрешить несколькими словами.

Её голос напоминал нежное прикосновение весеннего ветра к молодым ивам — мягкий, чистый, удивительно приятный слуху. Командир невольно смягчился. Перед ним была девушка, казавшаяся хрупкой, словно тонкий хрусталь, и ему вдруг стало неловко оттого, что его люди ворвались в её дом, едва ли не силой нарушив покой.

— Это Шарль, сын управляющей поместьем, — ответил он после короткой паузы.

— Что?!

Лиана не смогла сдержаться и шагнула вперёд, возмущённо глядя на стражников.

— Наша госпожа — самый добрый человек на свете! Как она могла кого-то убить? Разве не очевидно, что этот человек пытается оклеветать её и очернить её имя? Как можно верить подобным обвинениям, даже не разобравшись в обстоятельствах?

Командир нахмурился, не зная, как реагировать на столь горячую защиту. Он вновь посмотрел на Изабель, ожидая, что девушка присоединится к возмущению служанки или хотя бы попытается объяснить, почему Шарль мог оговорить её.

Но Изабель лишь улыбалась.

В её облике было нечто странное, трудно поддающееся определению. На первый взгляд она казалась наивной, неопытной девушкой, которую легко напугать суровым голосом или резким движением. Однако держалась она с удивительным достоинством, словно за её юностью скрывался опыт зрелой женщины, привыкшей наблюдать за людьми и оценивать их поступки.

В то же время в её спокойствии ощущалась едва уловимая отстранённость. Она не суетилась, не пыталась понравиться и не искала сочувствия, будто происходящее не имело над ней никакой власти. Это сочетание нежности и холодной невозмутимости делало её необыкновенно притягательной: казалось, перед ним стояла не обычная девушка, а неземное создание, случайно оказавшееся среди смертных.

Командир поймал себя на том, что слишком долго смотрит на неё, и поспешно отвёл взгляд.

— Лиана, довольно, — мягко остановила служанку Изабель. — Не стоит делать поспешных выводов. Правда это или ложь, его честь разберётся и вынесет справедливое решение. Нам остаётся лишь дождаться результатов.

Её слова прозвучали настолько спокойно и разумно, что впечатление командира о ней заметно улучшилось. Вместо испуганной обвиняемой он увидел девушку, способную сохранять самообладание даже в неприятных обстоятельствах и не позволяющую гневу управлять собой.

Он сложил руки перед собой и слегка склонил голову.

— Прошу простить нас за беспокойство, юная леди. Пока мы будем проводить обыск в поместье, не могли бы вы выйти из дома? Так нашим людям будет удобнее осмотреть помещения и разобраться в обстоятельствах произошедшего.

— Разумеется, — ответила Изабель с лёгкой улыбкой.

Она не стала задавать лишних вопросов и без малейшего сопротивления направилась к выходу. Беатрис и Лиана поспешили последовать за ней, стараясь держаться поближе к госпоже.

Однако стоило им переступить порог, как стало ясно, что происходящее куда серьёзнее, чем могло показаться из комнаты.

Весь маленький двор был заполнен стражниками. Они стояли у стен, возле дверей и вдоль дорожки, ведущей к хозяйственным постройкам, так что свободного пространства почти не осталось. Их присутствие словно разом изменило привычный облик поместья: ещё недавно тихий дворик теперь напоминал место, где вот-вот должно было развернуться настоящее разбирательство.

Чуть поодаль стоял Шарль, рядом с ним находилась Грета.

Заметив Изабель, Шарль мгновенно оживился. В его глазах вспыхнуло нечто похожее на торжество, которое он, впрочем, поспешил скрыть за выражением притворной скорби.

Лиана сразу поняла, что он собирается заговорить, и не выдержала. Она резко шагнула вперёд, указала на Шарля и выкрикнула:

— Это ты убил! А теперь хочешь свалить всю вину на нашу госпожу? Бесстыжий, бессердечный негодяй! Как у тебя хватает наглости смотреть людям в глаза после того, что ты сделал? Ты настоящий двуличный мерзавец!

Грета холодно рассмеялась, смерив Лиану презрительным взглядом.

— Что за возмутительные слова ты себе позволяешь? Лиана, следи за языком! Ты обвиняешь моего Шарля в убийстве, не имея никаких доказательств. Неужели думаешь, что можешь безнаказанно бросаться подобными обвинениями? Будь осторожна. За свои слова тебе придётся отвечать!

Шарль тем временем повернулся к Изабель. На его лице появилось выражение печального сожаления, словно ему и в самом деле было тяжело оттого, что обстоятельства вынудили его выступить против неё.

— Юная леди, я вовсе не хотел доносить на вас, — произнёс он с притворной искренностью. — Но я не могу поступиться собственной совестью. Я надеюсь, вы не станете держать на меня зла.

Изабель посмотрела на него, и уголки её губ медленно приподнялись.

— Совесть? — переспросила она, словно это слово показалось ей особенно забавным. — Какое неожиданное заявление.

Она чуть склонила голову, продолжая смотреть Шарлю прямо в глаза.

— Говорят, если человек умирает насильственной смертью, его душа не всегда сразу покидает этот мир. Порой она остаётся здесь, чтобы найти тех, кто причинил ей зло, и потребовать возмездия. Я не боюсь, что такая душа однажды явится ко мне. А вот ты, Шарль… Скажи, ты сам не боишься?