Дорога Ведьм - Кейт Эллиот

Ветер усилился, когда луна поднялась выше. Она подняла взгляд на башни, думая, что отсюда, возможно, увидит, как сияют под луной высокие переходы. Но она увидела только темноту, как будто внутри стен ничего не было, как будто Шпили были не убежищем и не смотровой площадкой, а скорее дверью, которая вела из этого мира в место, куда не должен был заходить ни один человек.

Сделав глубокий вдох, чтобы успокоиться, она завела руку за спину, опираясь на статую, прочность которой спасла ее. Она еще раз вдохнет прежде, чем отправиться обратно в лагерь. Только тогда она поняла, что стоит перед статуей женщины, держащей в руках голову молодого человека. Это не могло быть правдой.

Повернувшись, она увидела статую, которая, как она была уверена, исчезла. Неужели у нее были галлюцинации, что та исчезла, потому что она так боялась за Кема?

Статуя была такой же, какой была всегда, все эти годы, что Элен бродила по холмам Восхода Луны. На ней было лицо призрака, с которым она разговаривала прошлой ночью, с его интригующей улыбкой и полураскрытыми губами, как будто он собирался произнести иронично-лукавый комментарий. Однако в руках он держал не ту резную голову дракона, которую она видела раньше. Он держал каменную голову, на которой были вырезаны черты принца Гевулина.

КОГДА ВО ВРЕМЕНА правления сентиментального императора Азалии впервые поднялась Пелена, на расследование была послана принцесса Четвертого Сословия.

Когда она не вернулась, на расследование была послана принцесса Третьего Сословия.

Когда и она не вернулась, любимая наследная принцесса пошла к императору и сказала: «Пусть это будет моей ответственностью».

Император лишь недавно возвел наследную принцессу во Второе Сословие. Эта наследная принцесса была ребенком любимой супруги императора, ребенком изящества и красоты, послушной и обаятельной, умной и во всех отношениях благородной, исполненной долга и способной со временем стать императрицей. Император отказался посылать любимую принцессу в бой и вместо этого выехал сам.

Когда он не вернулся, наследная принцесса стала опрометчивой императрицей Мальва, поскольку она не выполнила свой долг перед империей, правя и отправляя вместо себя других. Вместо этого она отправилась на поиски своего отца и так и не вернулась.

Таким образом, ее нелюбимый дядя провозгласил себя императором Дубом, о котором говорили, что он силен, но на самом деле он был непреклонен. В течение двух лет империя страдала от распространения эпидемии и гибели людей.

Как раз в тот момент, когда считалось, что все потеряно и империя обречена, принцесса Четвертого Сословия, которая первой отправилась на разведку, вопреки всем ожиданиям вернулась домой. Она исследовала берега Пелены и, как она утверждала, даже проплыла по реке под Пеленой. Она представила совету целый ряд идей, в которых перечисляла меры, которые можно было бы предпринять для защиты империи и ее населения. Император Дуб отверг их всех.

В течение месяца император Дуб был мертв, и вернувшаяся принцесса заняла трон как императрица Ива. Она ввела в действие свою новую бюрократию, благодаря которой империя жива по сей день.

Отрывок из Официального Справочника Империи, составленного Лувиарой, теургисткой, работающей по заданию Внутренней Палаты Храма Сердца.

Элен, как всегда, проснулась на рассвете и с удивлением обнаружила, что лежит, вытянувшись, на одной из раскладушек. События вчерашнего вечера всплыли на поверхность ее памяти, когда она сориентировалась в новых обстоятельствах.

Кем в безопасности.

Она последовала за обезумевшей группой обратно к каретам. Никто не воспользовался раскладушками, потому что вся свита принца хлопотала и квакала от страха за него, поэтому она решила отдохнуть, пока у нее была такая возможность. Она легла на одну из раскладушек, ничего не сняв, кроме ботинок, ожидая побудки в любой момент. Однако она все еще была здесь, после крепкого сна.

— Вы проснулись. Хорошо. У меня есть к вам вопросы. — Лувиара присела на краешек походного стула, сжимая в руках дневник и вглядываясь в Элен в сумерках рассвета.

Взгляд теургистки заставил ее занервничать. Лувиара чего-то хотела. Элен изо всех сил старалась избегать людей, когда они были в таком настроении, но избежать встречи с собеседницей принца было невозможно. Она села, не желая отвечать на вопросы лежа, и закинула ноги, чтобы зашнуровать ботинки. Первое Правило в ее гроссбухе: Надежно Зашнуруй Ботинки Прежде, чем Ввязываться в Неприятности.

— Благосклонное утро, Ваше Достоинство. Могу я спросить, оправился ли принц от обморока?

Взгляд теургистки метнулся к карете принца. Занавески внутри были раздвинуты. Пустая скамья внутри, превращенная в кровать, и смятые одеяла — все, что осталось от присутствия принца. Две конкубины стояли на коленях на палубе и что-то шептали друг другу, держась за руки.

— Он недавно проснулся, помощница-курьер.

— Надеюсь, утро застало его в добром здравии, — осторожно добавила Элен.

Губы Лувиары дрогнули. Она прочистила горло, как будто только что решила сказать что-то другое.

— Возможно, он что-то съел на Привале. Когда он проснулся, он отказался от еды и был необычно тих.

— Понимаю. И где он сейчас? Если позволите спросить.

— Вы умная женщина, — сказала теургистка таким тоном, что ее слова прозвучали зловеще, — поэтому я должна предупредить вас, что вопросы о принце от помощницы-курьера не приветствуются.

— Конечно, Ваше Достоинство. Моя единственная надежда — быть полезной дворцу, в великолепии которого я едва ли значимее блохи.

Брови Лувиары скептически поползли вверх.

Элен решила, что положила слишком толстый слой, и склонила голову, изображая смирение.

— Прежде, чем вы начнете задавать свои вопросы, могу я сначала справить нужду и вымыть руки и лицо?

Лувиара поманила ее к себе. Самый молодой слуга, тот самый, которого прошлой ночью Элен видела устанавливающим раскладушки, подбежал к ней. В отличие от других слуг, у него были короткие волосы, недостаточно длинные, чтобы собрать их в пучок на макушке.

— Надрез, проводи помощницу-курьера в туалет для слуг.

Юноша отвесил поклон в знак повиновения, прежде чем повернуться и уйти, не оглядываясь, когда Элен поспешила следом. Принц, без сомнения, занимался своими делами в золотом ведре, а его наложницы держали и направляли его пенис, чтобы ему не пришлось пачкать руки, а потом аккуратно вытирали его красивые ягодицы влажными шелковыми носовыми платками. Эта мысль заставила ее весело фыркнуть, хотя и не слишком громко. Естественно, она обрадовалась, обнаружив два небольших укрытия с занавесками, установленных на полоске земли между каретами и кольцом животных. Надрез отвел ее в то, где занавески были выкрашены в тот же бледно-лиловый цвет, что и униформа прислуги.