Дорога Ведьм - Кейт Эллиот

— Другое укрытие предназначено для стражей? — спросила она.

Надрез бросил на нее встревоженный взгляд, который лишь привлек внимание к блестящим карим глазам юноши, гладким щекам и линии подбородка, без следа бороды. Он носил мальчишескую серьгу в ухе и был, возможно, на год или два старше Кема. Хотя, как и Кем, он мог бы Заявить об этом, Элен спросила себя, не означает ли это прозвище, что он был кастрирован в детстве — обычай, существовавший до империи, который, как говорили, все еще соблюдался во дворце. Едва ли она когда-нибудь задаст этот вопрос! Каким бы ни был ответ, это было бы жестоко, и все же она не могла не ломать голову над необычным именем этого слуги.

Надрез ничего не ответил, и она направилась в латрину для прислуги. Внутри укрытие было разделено на два крошечных отсека. В одном из них на подставке стояли таз, кувшин и мыло. В другой стояла короткая скамья с отверстием над ведром, от которого исходил запах использования. Справив нужду, она вымыла руки, затем лицо и вышла на холодный утренний воздух, чувствуя, как вода блестит на коже. Надрез внимательно оглядел ее мокрые руки. Как и у других слуг, у Надреза к поясу было прикреплено льняное полотенце размером с головной платок. Отсутствие его у Элен определенно выдавало в ней человека, пришедшего не из дворца. Резким жестом отмахнувшись от нее, Надрез поспешил обратно в лагерь, предоставив Элен самой себе. Возможно, Надрез отказывался разговаривать с ней потому, что в мире Надреза помощница-курьер из провинции занимала гораздо более низкое положение, чем дворцовый слуга, и поэтому требовались услуги собеседника, чтобы поговорить с любым, кто жил или служил во дворце.

Элен вышла за пределы кольца зверей, чтобы осмотреть мыс, за которым поднималось солнце. Башни выглядели неизменными, статуи неподвижными, все шесть были на месте, хотя она была слишком далеко, чтобы разглядеть их черты. Но она была удивлена, увидев, что все стражи, включая Кема, стоят на тропе и смотрят в ту сторону, откуда они пришли, на хребет Копейщика. Потом она поняла почему.

Принц шел по тропке размеренным шагом, как будто он спустился к столбу из святокамня, который отмечал поворот к Трем Шпилям, и теперь возвращался в лагерь. С ним никого не было, хотя для возвышенного отпрыска дворца это была значительная прогулка вниз и обратно в полном одиночестве.

Стражи напряженно смотрели на него, как будто им было приказано держаться на расстоянии, и они ожидали, что он в любой момент взорвется, рассыпавшись снопами искр. Хемерлин стоял в нескольких шагах позади стражей, сжав кулаки и не сводя глаз с приближающегося принца. Элен не могла сказать, смотрел ли старый слуга с опаской или с подозрением, что что-то не так, как должно быть.

Лицо и фигура принца выглядели так же, как и раньше, но Элен не могла отделаться от щемящего чувства, что его походка и осанка были другими, более расслабленными и с меньшим высокомерием. Возможно, она видела только то, что хотела видеть.

Милостивые Небеса! Неужели это то, чего она хотела? Снова поговорить с призраком, даже если он украл тело принца? Но разве призрак не сказал, что его нужно пригласить? Нет, это было не то, что он сказал. Он сказал ей, что попросит, но не сказал, что должен попросить, чтобы завладеть телом. Он только пообещал вернуть тело Кема «целым и невредимым», как будто призраку можно было верить. В конце концов, что такое призрак если не душа, застрявшая между этим миром и судом Высоких Небес, куда она отказалась отправиться? Чтобы жить в этом мире, ему надо вселиться в чужое тело. Это было воровство.

Несмотря на все это, он не ответил на ее вопрос, не колдун ли он.

Рядом с ней появилась Лувиара.

— Помощница-курьер, поскольку вы закончили утренний туалет, мне нужны ваши ответы на мои вопросы. Будьте добры, подойдите ко мне. Мы отправимся, как только принц вернется со своей утренней прогулки.

Элен поглядела на лагерь. Надрез складывал раскладушку, на которой она спала, конкубины убирали занавески на палубе. Повар закупоривал походный чайник с горячим чаем в дорогу, в то время как его помощники укладывали походную кухню.

— Они быстро продвигаются.

— Дворцовые слуги хорошо выполняют свои обязанности, иначе их бы уже не было бы во дворце. Сюда.

Лувиара пересекла дорожку, держась подальше от группы стражей, и повела Элен к статуям. Слава Небесам, она остановилась, прежде чем они достигли принца. С такого расстояния голова, так странно напоминавшая голову принца Гевулина, была плохо видна.

— Принц велел нам готовиться к отъезду и не приближаться к Шпилям, потому что у нас нет времени. Меня не пригласили присоединиться к группе, которая прошлой ночью проникла в руины. Признаюсь, я сгораю от любопытства. Вы были внутри?

— Да. Я хожу по этому маршруту каждый месяц, тем же маршрутом, десять лет подряд. Каждый сезон я осматриваю руины в поисках Спор в рамках своих регулярных обходов.

— Вы хорошо знаете это место.

— Я действительно хорошо его знаю. Осмелюсь сказать, лучше, чем кто-либо из ныне живущих.

— В вас нет ложной скромности, помощница-курьер.

Как будто компетентность — это то, за что стоит извиняться! Сжав зубы, Элен сказала:

— У меня нет времени на ложную скромность, Достойная Собеседница. Прошу прощения за резкость.

— Нет, на самом деле я это приветствую. Расскажите мне, что вы знаете об этом месте.

Элен знала, как играть в эту игру. Давай им минимум и заставляй их просить больше.

— Местные называют это место Три Шпиля. Внутри вы найдете мощеную святокамнем дорожку, желоб и источник с чистой водой.

— Странное место для поиска источника, на мой взгляд.

— У подножия мыса есть еще один источник, не с такой чистой водой. Вот почему здесь была построена деревня. Насколько мне говорили, здесь всегда был источник, каким бы странным это ни казалось.

Лувиара взглянула на нее так, словно подозревала, что Элен насмехается над ней.

— Кто-нибудь из обитателей Привала когда-нибудь пытался понять, как там может быть источник? Как он пробивается сквозь такую толстую скалу?

— Сомневаюсь. Местные боятся этого места. Они никогда не стали бы утруждать себя копанием в этом районе или чем-то другим.

— Понимаю. По всей империи есть множество древних башен и сооружений такого типа. Еще больше их можно найти в пограничных землях Запустения и даже вдоль восточной границы. Эти башни, или шпили, как их еще называют, были возведены задолго до основания