О крови и проклятиях - Кортни Уимс

Но какая-то часть меня не меньше его жаждет ответа.

Наконец Сетан отмахивается, словно от назойливой слепни.

— Пойдём, Корвин. Завтра попробуем снова.

Корвин с такой поспешностью вешает плеть обратно на крюк, что отчаянное желание выбраться отсюда ощущается почти физически. Направляясь к лестнице вслед за Сетаном, он бросает на меня через плечо виноватый взгляд.

Сетан останавливает на мне тяжёлый взгляд.

— В этот раз я проявлю к тебе уважение — и милосердие. Не спеши об этом забывать.

Они с Корвином поднимаются по лестнице и исчезают из виду. Шаги постепенно растворяются в тишине.

Хриплый вдох отвлекает меня от лестницы, и я поворачиваюсь к Дэриану. От ран, покрывающих едва ли не каждый сантиметр его лица, шеи и груди, мне самой становится больно, будто это меня так избили. С него сняли рубашку, и на теле столько рассечений, что я даже не могу их сосчитать. Немыслимое количество крови пропитало спутанные волосы, измазало бледное лицо, каменный пол и грязные брюки.

Желудок скручивает, когда я понимаю, сколько времени он, должно быть, провёл здесь, раз на нём столько жестоких следов.

Я сама была без сознания несколько дней.

Несколько дней…

Живот неприятно переворачивается от одной мысли.

Он выглядит ужасно.

На него больно смотреть.

Он даже не поднимает головы; глаза всё ещё крепко зажмурены, и вся оставшаяся сила уходит просто на то, чтобы, проклятье, дышать.

— Ты как? — шепчу я, присаживаясь рядом с ним. От движения в рёбрах расползается глухая боль. Боги, ему нужна Мардж.

Срочно.

Я хлопаю себя по бокам, в поисках хоть чего-нибудь, чем можно ему помочь, но ничего не нахожу.

— Оставь… меня.

Голос сорванный. Будто на эти два слова ушли все его силы и ради них он пожертвовал несколькими драгоценными вдохами.

— Я тебя не оставлю. Дэриан, они тебя убьют—

— Да плевать. Если убьют… окажут мне проклятую богами услугу—

Его накрывает приступ жестокого кашля. Дэриан пытается прикрыть рот внутренней стороной запястья, выплёвывая вместе с кашлем кровь и слюну.

Я тянусь к нему дрожащей рукой, осторожно подкладываю пальцы под острый подбородок, покрытый щетиной, и заставляю его оторвать взгляд от пола и посмотреть на меня.

Лишь бы услышал.

— Тебе нужен лекарь. Тебе нужна Мардж.

Он хватает меня за запястье и отбрасывает руку, цепи на кандалах звякают от резкого движения.

— Убери от меня свои проклятые лапы.

На моём запястье остаётся кровавый отпечаток его ладони, и я смотрю на алое пятно на чёрной коже перчатки Мардж. Дэриан отстраняется, садится у стены и запрокидывает на неё голову.

Как он умудрился потерять столько крови и до сих пор не отключиться — выше моего понимания.

Но если кто и способен на такое, то Дэриан.

Этот человек способен посмотреть смерти прямо в лицо так, что она сама бросится от него наутёк.

Но невозможно не заметить поражение в опущенных плечах. Тусклость в зелёных глазах. Его обычно тёплая оливковая кожа теперь выглядит почти мертвенно-бледной.

— Дэриан… — снова пробую я, уже мягче.

Он отрывает голову от стены и свирепо смотрит на меня — как дикое животное за мгновение до укуса.

Я понемногу приближаюсь.

— Дай мне помочь тебе встать. Нужно вытащить тебя отсюда и найти того, кто сможет помочь.

— Мне уже ничем не помочь. Слишком поздно.

— Сделай вид, что веришь мне.

Он не двигается и не спорит. Всё ещё смотрит мне в глаза, хотя веки дрожат — будто он проигрывает борьбу с собственным телом.

Только не заставь меня об этом пожалеть.

Я подбираюсь ближе, просовываю руки ему под мышки и обхватываю ладонями противоположные запястья. Дэриан обнимает меня руками, и с натужным стоном я помогаю ему подняться на ноги.

В рёбрах предупреждающе пульсирует боль.

Я её игнорирую.

Дэриан наконец находит опору под ногами и отпускает меня. Ноги у него дрожат, и он слегка приваливается к стене, пытаясь удержать равновесие. Я отступаю, и мои пальцы скользят по его кандалам.

Замираю.

По металлу, скользкому от грязи и крови, который сковывает каждое его движение.

Он принц Артериаса. Его дед убил бесчисленное множество драконов, наездников и мятежников. Мы с Дэйшей — мишени. А если у меня и оставались сомнения, что Дэриан не разделяет убеждений своего деда, достаточно вспомнить, как он казнил двоих мужчин, которых объявили сочувствующими мятежникам. В первый же день нашего знакомства он чуть не убил Арчи на тренировочном поединке. И кто знает, за что ещё отвечает Дэриан?

Он военнопленный.

Может, он этого заслуживает.

Может, это судьба. Или возмездие.

И всё же, боги… стоит мне взглянуть на него, и во мне что-то переступает эту нравственную черту—

Дэриан бросается на меня, мгновенно пользуясь моей нерешительностью. Поднимает скованные руки, набрасывает соединяющую кандалы цепь мне на шею и одним резким движением толкает назад.

Я спотыкаюсь, едва не запутавшись в собственных ногах, пока он оттесняет меня к каменной стене и прижимает к ней. Цепь на моей шее перекрывает воздух.

Я всматриваюсь ему в глаза, ищу хоть намёк на милосердие, но там снова его привычный свирепый взгляд. Не знаю, что случилось между теми мягкими мгновениями в Уиндмире и сейчас: как он увёл меня к себе, укутал в свою куртку и уложил в постель. Даже дразнил, что принесёт мне завтрак прямо в кровать.

Может, всё это было игрой.

Или горячечным сном.

Дэриан прижимается ко мне грудью и склоняет лицо ближе. Тяжёлое дыхание шевелит мои волосы.

— Освободи. Меня.

— Дэриан… п-перестань… — выдыхаю я хрипло, выгибаясь у стены и приподнимаясь на носки в жалкой попытке выиграть хотя бы крошечный зазор и вдохнуть. Я вцепляюсь пальцами в цепь и пытаюсь оттянуть её от горла. Но руки скользят, а силы уходят с каждой секундой.

Он не ослабляет хватку.

Наоборот, сжимает сильнее.

В глазах вспыхивают чёрные искры, а когда от нехватки воздуха они начинают закатываться, Дэриан останавливается.

Чуть-чуть.

Он приподнимает цепь с моего горла, а потом заводит её мне за голову и тянет за затылок. Я судорожно втягиваю воздух через горящее горло, и туман удушья начинает рассеиваться.

— Только попробуй сбежать или сопротивляться — я тебя убью. Поняла? — цедит он и дёргает так резко, что моё лицо ударяется о его голую грудь.

— Да… — хриплю я, всё ещё пытаясь выровнять дыхание.

Голову раздирает головокружение, и я прижимаюсь лбом к его груди, лишь бы не отключиться. В мыслях перебираю все возможные способы выбраться. Даже сейчас, в таком состоянии, он мне не по силам. Особенно с моей