О крови и проклятиях - Кортни Уимс

Я не отвожу взгляда от Дэриана.

Даже не вздрагиваю.

Он отшатывается и прижимается спиной к стволу, переводя взгляд с Дэйши на меня.

— Ты… ты! Я должен был понять, что ты наездница дракона.

Последние слова он буквально выплёвывает.

Я улыбаюсь.

Похоже, он не слишком внимательно слушал, когда Сетан упоминал моего дракона.

— Не у тебя одного есть секреты, ваше высочество.

Я отвешиваю преувеличенно глубокий поклон, затем подхватываю цепь между его кандалами и рывком поднимаю его на ноги.

— Сними с меня оковы, крестьянка.

Он вырывает цепь из моей руки, металл звякает, а сам Дэриан оскаливается.

Если подумать… может, и правда стоит позволить Дэйше его съесть.

— С удовольствием… — Дэйша тут же вытягивает шею вперёд.

Я выставляю ладонь.

— Не знала, что сказала это вслух. Мысль была поспешная.

Она облизывает пасть и делает полшага, подставляя морду под мою руку.

— Или вкусная.

Я бросаю на неё взгляд — и замечаю тени, протянувшиеся по лесной земле у нас за спиной.

Дэйша разворачивает голову, осматриваясь.

— У нас гости.

Я поворачиваюсь к приближающейся группе и встречаюсь глазами с Сетаном, который идёт впереди остальных. Он прищуривается, и по взгляду ясно, что он уже думает:

Я же говорил.

Дэйша фыркает, явно чувствуя моё раздражение, и встаёт между мной и Дэрианом, не сводя внимания с приближающихся мятежников. С Сетаном ещё десять человек, все с обнажённым оружием.

После нескольких жестов Сетана часть стражников отделяется от группы, проходит мимо нас с Дэйшей и хватает Дэриана, после чего уводит его обратно к Мидкипу.

Оставшиеся неподвижно стоят рядом с Сетаном, настороженные и готовые к следующему приказу. Сетан по очереди встречается взглядом с каждым и едва заметно кивает, отпуская их одного за другим.

Молча они разворачиваются и уходят к Мидкипу.

Остаёмся только я, Дэйша и Сетан.

— Я справлюсь и с ним. Хотя довольно самоуверенно с его стороны отослать остальных.

— Не думаю, что он пришёл драться…

Но Сетан смотрит на меня так, будто кирпич за кирпичом разбирает всю мою уверенность в себе.

Ждёт, когда я сломаюсь.

Ждёт, когда уступлю.

Наверное, проходит всего несколько секунд, но они тянутся часами. По затылку скатывается капля пота.

— Что? — рявкаю я, маскируя нервозность раздражением.

Что угодно, лишь бы разорвать неловкую тишину и приготовиться услышать неизбежное: «Я же говорил».

Выражение его лица не меняется.

— Они ошиблись.

— Они?

— Те, кто решил, что именно ты должна нас спасти.

ГЛАВА 3. С КЕМ Я РАЗГОВАРИВАЮ

Мы с Сетаном спорим о том, что делать с Дэрианом, а Дэйша всё это время маячит у меня за спиной. Её напряжённая поза без слов бросает Сетану вызов: скажи что-нибудь не то или сделай неверный шаг — и пожалеешь. В конце концов мы приходим к шаткому соглашению: на эту ночь Дэриан останется в подземелье, и никто его не тронет. Остальное обсудим завтра.

После того как мне удаётся убедить Дэйшу, что я спокойно доберусь обратно до города, мы расходимся. Сетан провожает меня до лекарского квартала в мучительном молчании. Когда он уходит, Мардж снова занимается моими в очередной раз разошедшимися швами, вполголоса отчитывая меня. Стиснув зубами тряпку и впиваясь ногтями в ладони, чтобы не шуметь и не разбудить остальных артерианцев, я наконец соглашаюсь поберечь себя. Когда жжение от жидкости в рёбрах стихает, я расслабляю сведённую челюсть и засыпаю.

На следующее утро группа солдат выводит всех нас, артерианцев, из лекарского квартала мятежников. И недовольна окружающей нас стражей не я одна: нас гонят по мощёным улицам Мидкипа, будто овец, а прохожие провожают ошеломлённо-заинтересованными взглядами.

Мы петляем по нескольким оживлённым улицам, то и дело задевая друг друга плечами, потому что стражники заставляют нас держаться плотной группой. Нас приводят к огромному каменному зданию почти в самом центре города. Его черепичная крыша возвышается над окружающими многоэтажными домами и лавками. Ещё четверо солдат стоят на страже у… входа?

Он сделан как подъёмный мост.

Только никакого рва или чего-то ещё, через что его нужно было бы перекидывать, нет. Толстая тяжёлая деревянная створка лежит прямо на оживлённой мощёной улице. Я наклоняюсь вперёд, выглядывая из-за двух артерианцев справа, и встречаюсь недоумённым взглядом с Арчи. Тот лишь разводит руками.

Я как раз поворачиваюсь, чтобы поискать Мелайну среди стоящих позади артерианцев, когда один из солдат-мятежников рявкает:

— Не задерживаемся!

И наш тесно сбившийся отряд — будто у нас вообще есть выбор — следует за окружающими нас мятежниками по створке подъёмного моста, мимо четырёх стражников и внутрь огромного здания.

Сводчатый каменный потолок уходит вверх футов на шестьдесят, не меньше, к перекрещивающимся балкам, а на камне высечены драконы всех возможных форм и размеров. Перед нами тянутся длинные прямоугольные столы, по обе стороны каждого — не меньше тридцати мест.

Я оглядываю зал.

Здесь нет ничего деревянного.

Всё из камня.

Даже на окнах нет занавесей. Вместо них снаружи стекло заключено за толстыми железными прутьями, а само оно мутно-серого оттенка.

Несмотря на обилие солнечного света, льющегося через двухэтажные окна вдоль всей западной и восточной стен, под потолком через весь зал развешены несколько рядов железных люстр. Пламя в них тихо и спокойно мерцает.

У дальней стены, за столами, возвышается колоссальный камин, от одного вида которого у меня едва не перехватывает дыхание. Во главе стола, прямо перед ним, стоит Сетан. Ближайшие к нему места уже заняты его солдатами, а сам он смотрит вдоль длинного стола.

Прямо на меня.

По затылку скатывается капля пота.

Только скажи — и я перестану притворяться, будто не могу уничтожить их всех одним выдохом, — раздаётся у меня в голове голос Дэйши.

Я прикусываю язык, чтобы не фыркнуть от смеха, не отвожу глаз от Сетана и отгоняю нервозность.

Это здание целиком из камня и железа. Есть ощущение, что его специально строили так, чтобы оно не могло сгореть.

И ты думаешь, меня это остановит?

Окружающие нас солдаты расходятся в стороны, и от скрежета металла о металл мы все резко оборачиваемся ко входу.

Подъёмный мост захлопывается с оглушительным грохотом.

— Садитесь, — приказывает Сетан, и стены сами усиливают его голос.

Под тяжёлыми, настороженными взглядами Сетана и его солдат мы рассаживаемся на свободные места за ближайшим к нему столом. Я устраиваюсь рядом с Мелайной, и Арчи, сидящий по другую сторону от неё, наклоняется вперёд и расплывается в широкой улыбке.

— Доброе утро, солнышко!

Он совершенно не замечает напряжённой враждебности, повисшей между нами и мятежниками.

Нолан выглядит так, будто вот-вот из собственной кожи выпрыгнет,