Дракон попал в силки невесты - Светлана Калинникова
Она велела Нерис побыть со спящей Анной, а сама снова вытащила коробку со стрелкой и побежала к двери.
Кучер, открывший дверь в экипаж, был ошеломлён после слов невесты:
— Мы едем в Старый город немедленно! Десять грантов в придачу к тому, что вы уже получили, если ваша скорость посрамит летящих птиц.
ГЛАВА 42. Истина от Часовщика: время не победить
Из разговораЛидии РеймссДэзой: «Похитить ребёнка — какая подлость и настоящее преступление! И ради чего? Пустышки — стрелки, которая годится только для сувенира. Правда, негодяйБартофоб этом не знал. Да разве все драгоценности мира этого стоят?
— А если без пафоса, дорогая?
— Плохо, Дэза, если ты думаешь, что о жизниЭлисты говоришь в таком тоне. Я и на самом деле была напугана, я была готова отдать и единственную драгоценность в виде свадебного подарка, и колдовскую силу, и жизнь.
— А ему всего лишь было нужно время.
— Нет, Дэза, ему была нужна власть над ним. Не знаю, как происходит отбор на должностьЧасовщика, но уж точно таким, какБартофя не доверила бы и секунды».
Старый город хранил много тайн, поведанных колдуньями. Дракстон, как столица, начинался именно здесь. Сначала это были маленькие каменные дома: иных сильные драконы не признавали. Время шло вперёд, город разрастался, постепенно первые драконьи дома остались пустыми, но, как и их крылатые хозяева — несокрушёнными и величавыми. Зато в этих домах поселилось эхо. Для драконов и дракониц это место не представляло никакого интереса. Хотя Лидия всегда думала, что такое, во всех смыслах, историческое место не должно пустовать: музеи, выставки, квесты могли вдохнуть в него вторую жизнь. В Грингоре такая «печаль», как достопримечательность, была неведома.
Зато для ведьм всех мастей — юных, зрелых, сильных и не особенно одарённых — лучшего места для испытание колдовских сил было не придумать. Пусто, величественно и по-колдовски красиво: темно, только тусклые свечи ведьм, проводящих обряды, писк и шорохи, наводимые их фамильярами.
Среди десятка старых высоких и маленьких каменных домов она безошибочно определила, где мерзавец Бартоф ожидает её. Ведьмино чутьё да ещё и ямка возле дома, которую мог оставить только крот. Неужели подсказка? Если и так, то в стане врага у них есть возможный союзник.
— И что же, свадьба перенесена в такую дыру? — ужаснулся кучер.
Лидия вытащила из складок платья мешочек с деньгами и передала кучеру.
— А-а-а! — ещё в больший ужас впал кучер. — Да вы жениха бросили! Что со мной господин дракон сделает? Да он с меня шкуру спустит.
— Поезжайте по своим делам, — сказала Лидия. — Скоро здесь будет не только разъярённый дракон, но и происшествие, достойное только магической криминальной хроники.
Кучера как ветром сдуло, только цокот копыт раздавался в Старом городе. Лидия обернулась на дорогу и шепнула: «На трёх дорогах встреча сбудется, знатный гость не заблудится!»
Девушка вошла в дом в три этажа с каменными башнями разной высоты и круглой деревянной дверью, похожей на дно старой бочки. Окна, как в старину, были выполнены из мозаики. Она услышала шорох наверху. Подняв голову, она заметила балкон, на котором мелькнула маленькая фигурка зверька.
Лидия открыла дверь в дом и крикнула:
— Бартоф! Выходи, подлый трус! Изведай силушки колдовской!
Опасный задор овладел ею. Эхо подхватило её слова, звонким смехом сопроводив слова «трус» и «колдовской». В конце пустой и пыльной комнаты была видна старая деревянная лестница.
— Где они? — шепнула Лидия.
— Там, там, там! — прозвенело эхо на лестнице и снова повторило: — Трус, трус, трус!
На лестнице, скрипевшей громко и сердито, появился крот и прыжками спустился к ней.
— Где стрелка? — громко сказал он. — Хозяину нужна стрелка!
Он посмотрел на неё через очки и приложил пальчик к мордочке: «Тссс! Пуговка, пуговка на жабо!»
Что он имел в виду, было непонятно, но, по-видимому, крот считал это важной информацией.
— Где вы застряли? — раздался голос Бартофа. — Крот! Веди девчонку сюда!
— Сюда, сюда, сюда! — повторило эхо. — Трус! Трус! Трус!
Лидия улыбнулась: за время разных ведьминских ритуалов и проделок эхо научилось повторять не только последнее слово.
Крот, ловкий как зайка, скакал по лестнице на трёх лапах; в четвёртой он держал очки, которые снял. Лупу подобрал при их первой встрече Дэниал. Девушка, подхватив подол свадебного платья, бежала вслед за зверьком.
На втором этаже, в комнате, в которой не было никакой мебели, у большого арочного окна стоял Бартоф. Толстую фигуру его облегал костюм, который будто был ему маловат, зато на рубашке красовалось желтоватое от времени жабо с яркой синей пуговицей посередине. Лидии показалось, что это драгоценный камень.
— Трус! Трус! Трус! — звонко и раскатисто пропело эхо.
Бартоф состроил препротивную гримасу, раздражённый хулиганскими выходками эха. Усы жили своей собственной жизнью: они шевелились, когда их обладатель заходился от гневного приступа.
А Лидия искала, где же малышка Элис. Девочка сидела под окном, сложив ручки на груди, и с обидой смотрела на своего похитителя.
— Элис!
Малышка посмотрела на неё, но отвернулась в сторону и зажала рот руками, будто боялась что-то ей сказать. К ней моментально подбежал крот и уткнулся в колени. Девочка тут же отреагировала, погладив его по головке.
«Неужели и впрямь союзник? Ему-то какая выгода? — Лидия силилась разгадать поведение крота. — По крайней мере, пока не появился дракон, я могу рассчитывать не только на себя».
— Ты принесла стрелку, ведьма? — зарычал Бартоф.
— Да, но сначала ты отпустишь Элис, и только потом мы поговорим о твоём интересе к этой стрелке.
— Ага! Сейчас! — захохотал он. — Сначала покажи её.
Лидия вытащила, спрятанную в рукаве коробочку, и раскрыла её. Мужчина засеменил, чтобы посмотреть.
— Она-а-а-а! — с каким-то жутким вожделением к такой пустячной вещице протянул он.