Дракон попал в силки невесты - Светлана Калинникова

«Если он скажет «моя прелесть», боюсь, я не удержусь на ногах от смеха», — кусая губы, чтобы не сказать что-то колкое, подумала девушка. Стрелка по-прежнему пугала своим кровяным цветом. Лидия захлопнула коробочку перед протянутой рукой сумасшедшего Бартофа.

— Сначала ты отпустишь девочку! — сказала она. — Я отведу её домой, а потом мы с тобой вернёмся к разговору позже. Потом я отдам тебе стрелку, даже не взяв никакой расписки и не написав в полицию заявления.

Конечно, он не оценил её доброты и находчивости.

— Дура! — выкрикнул мужчина. — Нашла дурачка. Я отпущу её, крот выведет её на улицу, и на большее даже не рассчитывай.

Лидия всмотрелась в лицо Бартофа и обнаружила на нём царапину и созревающий синяк под левым глазом. «Ай да Элис, — восхитилась она. — Ай да маленькая драконица. Да у него и усы, вроде как подпалены!»

Послышавшийся скрип открывшейся двери внизу и раздавшиеся вслед за этим мужские голоса её обнадёжили: Дэниал пришёл вместе с Витором. Какое счастье! Они отдадут Элис отцу и вдвоём с драконом попытаются уничтожить Бартофа. Иначе никак: когда он поймёт, что стрелка не стоит и ломаного гроша, он будет в ярости. Раз он так настойчиво хочет завладеть ею, значит, он уверен в её необычных свойствах. Но Часовщик оставил её как памятный знак, с которым ему было совсем не жаль расстаться. Или он их обманул?

Вбежавшие драконы остановились, как только увидели Элис, Лидию и мерзавца Бартофа.

— Дочка! — с криком Витор бросился к Элис, но был остановлен Бартофом, бросившим в него пучок магического света. «Всё-таки колдун», — поняла Лидия. Витор упал на колени и застонал от боли.

Был слышен вздох девочки, но она не проронила ни слова, словно дала слово похитителю молчать.

— К чему это было? — спросила девушка. — Бесполезная трата магической силы. Он отец Элис. Отдайте ему малышку, а мы с Дэниалом и вами продолжим наш разговор. Я отдаю вам коробку, и одновременно с этим Элис с папой уходят домой.

Дэниал уже стоял рядом с Лидией, он взял её за руку и поцеловал. Такое проявление чувств её растрогало. Жених…

Бартоф понимал, что по-другому он не получит стрелку. Так всё и случилось: Лидия передала коробку со стрелкой, а Витор подхватил Элис на руки и ушёл. На улице раздался лай бродячей собаки и тонкий голосок Элис: «Какая хорошенькая!»

— Я же больше не нужен вам? — сложив лапки на животике, заискивающе спросил крот.

— Я не отпускал тебя! Наконец-то я могу вызвать Часовщика прямо сюда: стрелка выманит его непременно.

— А если он не придёт? — спросила Лидия. — Он отдал её, потому что она не представляет никакой ценности. Часовщик подарил её как сувенир.

— Не может быть! — завопил Бартоф. — Не может быть такого, он придёт сюда. Это тебя он обманул, ведьма. Если бы не твоя выходка в том магазине, я бы успел купить часы Потерянного пространства. У меня было бы чем торговаться с Часовщиком!

Было понятно и ей, и её жениху, что Часовщик не придёт сюда. Заклятье трёх дорог должно было подействовать раньше, чем пришли её жених и Витор.

— Ну тогда вы его ждите, а мы с Лидией ещё успеем на свадьбу, — сказал Дэниал.

— Нет! Пока сюда не явится Часовщик, вы не уйдёте.

Лидия с сожалением констатировала: битвы не избежать. Колдун Бартоф не оставит их в покое. Она повернула голову к Дэниалу и посмотрела на него. Никогда он не казался ей таким красивым: в свадебном фраке и с горящими от волнения и ярости на общего врага глазами. Он обнял её и поцеловал. Значит, дракон тоже понимал: здесь и сейчас им нужно выжить, а Бартофа — уничтожить или лишить колдовской силы.

— Уже прощаетесь? — расхохотался тот. — Зря! Ещё даже Часовщик не пришёл.

— Я здесь! — раздался знакомый голос хранителя времени. Мужчина вошёл, как и само время, оберегаемое им многие годы, незаметно и неслышно. Разве не так проходят года?

Он был в знакомой треуголке на голове, в плаще поверх широких плеч и высоких ботфортах. Рядом с ним стоял верный Стейп.

— Бартоф, Бартоф, — сказал Часовщик. — Ну зачем в наш с тобой спор втягивать двух прекрасных молодожёнов? Они теряют драгоценные для любви минуты. Взял бы да позвал меня, разве я избегал когда-нибудь встречи?

— Всегда! С тех самых пор, как тебя поставили новым Часовщиком! Они ошиблись! Старый и Новый век были неправы: я был достоин стать хранителем времени.

— Ты не стал им, потому что хотел подчинить его себе, — возразил Часовщик с улыбкой. — А я его храню и подчиняюсь им установленным законам.

— Ты нарушил закон! — Бартоф показал рукой на Лидию. — Мне ли не знать? Ведьмы не должно было быть здесь!

— Я так, конечно, не думаю. Старый и Новый век мне претензий не предъявляли. Послушай, может, я отпущу наших молодых друзей? Стейп и я составим тебе весёлую компанию, вспомним старые времена…

— Отдай мне часы! Отдай власть в мои руки!

— Ты не сможешь победить время, — покачал головой Часовщик. — Только оно и бессмертно, только оно и владеет миром.

— Ты никогда не понимал, какой властью тебе повезло обладать, — сказал Бартоф. — Сколько силы в твоих руках…

— Отчего же? — перебил его Часовщик. — Я понимал это и помню об этом всегда. Я храню время, как велит мой долг. Но времени я не господин, я его верный послушник. Отпусти ведьму и дракона. Пусть идут с миром.

— А я? — пискнул крот. — Разве нужен здесь маленький слепой крот? Отпу-у-устите.

— Чёрт с ними, — вальяжно взмахнул рукой Бартоф. — Пусть уходят.

Наверное, всё закончилось бы по-иному, но судьба в лице или клюве одной бесстрашной вороны решила иначе. Сначала мозаичные витражи со звоном разбились на осколки: в окно влетел камень. А потом с «кар» прямо в Бартофа полетела ворона с красным пером на голове. Она так готовилась к свадьбе Лидии и Дэниала, закрасив его привычным цветом. Она врезалась в его грудь, а тот с отвращением и молниеносной силой отбросил Дэзу к стене.

— Кар! — жалобно произнесла она, камнем упав на пол.

Подавив свою