О крови и проклятиях - Кортни Уимс

Дэриан снова буравит меня своим невыносимо цепким взглядом: — И откуда мне знать, что там вообще что-то есть?

Я встряхиваю флягу; жидкость внутри глухо плещется: — Достаточное доказательство?

— Насколько мне известно, ты запросто могла налить туда воды или мочи.

Изогнув бровь, я делаю пару шагов к нему, на ходу вытаскивая пробку: — Ладно. В знак доброй воли — понюхай…

Он одним рывком выдёргивает флягу у меня из рук, и прежде чем я успеваю хотя бы попытаться отобрать её, запрокидывает голову и лихорадочно, взахлёб глотает жгучую влагу; капли срываются с уголков его губ. Опустив флягу, он кончиком языка слизывает остатки, а его глаза всё ещё полыхают ненасытным голодом.

— Мы даже не обсудили условия, — шиплю я.

Он беспечно швыряет пустую флягу на постель, затем опускает голову, протягивает ко мне ладонь и, сгибая пальцы, безмолвно манит подойти ближе. Я сжимаю кулаки и замираю. Я всё ещё не уверена, можно ли ему вообще доверять. Пусть он и признал, что не может меня убить, это вовсе не мешает ему выбить из меня всё дерьмо до последней капли. И хотя я спасла ему жизнь, похоже, это лишь сильнее его разозлило.

Его глаза нетерпеливо сужаются: — Уж в чём в чём, а в верности своему слову мне не откажешь. Но моё терпение не бесконечно. Ты хочешь научиться драться или нет?

С прерывистым вздохом я делаю ещё шаг в круг, мысленно очерченный вокруг него, нарушая невидимую границу — туда, куда дотягиваются звенья его цепей.

Железо звенит, когда он делает плавный шаг вперёд и останавливается в двух шагах от меня: — Горло, бёдра и голова — самые уязвимые точки, если есть чем резать. Но если нужно быстро свалить с ног, а оружия под рукой нет… — Я вздрагиваю, когда он поднимает руку и жестом указывает на каждую из этих точек на моём теле, — …глаза, нос или пах. Но сюда во время тренировок даже не суйся, уяснила? Это первое правило. — Он выразительно кивает себе между ног.

Я торопливо отвожу взгляд, пока пауза не стала слишком неловкой, стараясь не усмехнуться при воспоминании о том единственном разе, когда победила его в схватке. По крайней мере, чутьё на правильные удары у меня было неплохим. — Уяснила.

— Второе правило… тебе придётся подойти ближе, если хочешь научиться хоть чему-то толковому. — Он хватает меня за талию и рывком притягивает к себе, отпуская лишь тогда, когда мы оказываемся вплотную, носок к носку. Лукавая, дерзкая усмешка трогает его губы: — И третье. Выпивку я получаю до начала тренировки. Не после.

Я открываю рот, чтобы возмутиться.

— Ай-яй-яй! — Он покачивает пальцем перед моим носом. — Не испытывай моё снисхождение.

Прищурившись, я неохотно киваю; капелька пота сбегает по шее, пока он держит меня в плену своих зелёных глаз.

Хвала богам, он разрывает зрительный контакт, переводя взгляд на мои руки: — Покажи мне свою стойку.

Я поднимаю кулаки, напрягая мышцы живота, выставляю правую ногу вперёд и готовлюсь нанести удар. Он медленно обходит меня по кругу; цепи с металлическим шорохом волочатся следом по полу за каждым его шагом.

Остановившись позади меня, он двумя пальцами постукивает по моему левому локтю: — Бей той рукой, которая дальше от бедолаги, решившего с тобой сцепиться.

Мои глаза вспыхивают, я недовольно морщу нос от его насмешливого тона.

Он шепчет у меня за спиной: — Ну же. Покажи.

Я выбрасываю левый хук.

Он продолжает, его голос звучит у самого моего уха: — Чередуй прямые удары в быстрой связке.

Я бью снова: левой-правой, левой-правой, левой-правой. Чувствую себя полной дурой, молотящей воздух. Мы что, серьёзно будем так тренироваться? Я уже начинаю жалеть, что вообще пошла на эту сделку.

Он снова выходит вперёд и поднимает кулаки: — Ударь меня.

Ледяная волна страха неприятно шевелится под ложечкой. Я выбрасываю левый кулак, но он небрежно отбивает его одной ладонью. В то же мгновение его вторая рука летит вперёд и замирает в полудюйме от моего подбородка, после чего он нарочито медленно упирается костяшками пальцев мне в кожу.

Он даже не пытается скрыть скуку: — Держи вторую руку перед лицом, чтобы перекрыть удар, если понадобится.

Я смахиваю его кулак от своего лица, и он опускает руки вдоль тела.

Сделав шаг влево, он едва ощутимо касается пальцами моей талии: — Встань боком, чтобы уменьшить площадь для удара.

Послушавшись, я разворачиваюсь вполоборота, выставляя вперёд правое плечо.

Он небрежно убирает прядь волос с моего лица, отчего у меня перехватывает дыхание, но тут же запускает пальцы в мои волосы и резко дёргает голову вбок, заставляя посмотреть на него: — Никогда не опускай защиту.

Я хватаю его за предплечье прямо под металлическим наручем; ярость вскипает в жилах, пока я выхватываю потайной кинжал из-за пояса и бью им в сторону его рёбер. Он круговым движением уходит от выпада, выпуская мои волосы с удивлённым смешком, а затем подставляет под клинок цепь наручей. Лезвие с визгливым скрежетом соскальзывает по металлу, после чего он с силой бьёт открытой ладонью по моей кисти, начисто вышибая оружие из пальцев. Кинжал летит в воздух и со звоном падает на пол в паре футов от нас.

Когда он вскидывает зелёные глаза на меня, на его губах играет довольная ухмылка: — В этом твоя главная беда. В бою ты растрачиваешь злость как взрыв. Будешь так делать — тебе либо начистят задницу, либо прикончат на месте. Тобой слишком легко вертеть. Используй ярость как топливо. Выпускай её понемногу, чтобы поддерживать пламя.

Я делаю пару шагов в сторону, пытаясь дотянуться до лежащего на полу кинжала, но стоит мне протянуть руку, как он носком чёрного сапога отпихивает оружие на несколько дюймов дальше. Я бросаю на него испепеляющий взгляд.

— Как только разберёшься с рукопашным боем, сможем допустить тебя до клинков, — наставляет он.

Я выпрямляюсь во весь рост: — Ты сейчас это городишь только затем, чтобы как можно дольше вытягивать из меня выпивку каждый вечер?

Он тихо посмеивается: — Полагаю, ты этого никогда не узнаешь, верно?

— Ты забываешь, кто здесь держит всё под контролем…

— О, неужели забываю?

Я гордо вскидываю подбородок: — Ты будешь учить меня сегодня. Сейчас. Считай, что я всё сдала. У меня нет времени на долгие церемонии.

Едва заметная улыбка трогает его щёки: — Какая же ты требовательная крошка, а? Ты не готова к оружию.

— Вот и погляди, — рычу я, молниеносно подхватывая кинжал с