О крови и проклятиях - Кортни Уимс
От одной этой мысли нервы немного успокаиваются.
Даже стражники Сетана, окружающие нас, время от времени настороженно косятся на неё.
— Скажи ей, что тебе ничего не угрожает, — бросает Сетан, даже не глядя в мою сторону.
Я фыркаю.
— Не стану говорить ей то, чего сама не знаю.
Скажи ему, что это ему угрожает опасность, — рычит Дэйша.
Не уверена, что он оценит угрозы… Когда ты проснулась? И давно за нами идёшь?
Достаточно давно, чтобы за тобой присматривать.
Мы приходим к ещё одному большому зданию на северной окраине Мидкипа — тому самому, где я впервые встретила Сетана и узнала, что Дэриан — принц. Сетан заводит меня внутрь. Двое стражников остаются снаружи, ещё двое идут следом за нами.
Когда один из них закрывает дверь, Сетан обходит большой стол из красного дерева и резко поворачивается ко мне. Руки он держит за спиной, вне поля зрения.
Почему-то от этого мои пальцы тревожно дёргаются у бедра — там, где должен быть меч.
Сетан смотрит на меня.
Стоит так неподвижно, что можно поверить, будто он всего лишь плод воображения.
Похоже, это его способ запугивать людей, пока они не подчинятся.
— Что? — наконец спрашиваю я. — Я не играю в молчанку. Чего ты хочешь?
— Тебе нужно заставить своих людей—
— Моих людей? — Я смеюсь. — Я здесь не капитан. Коул—
— Не перебивай меня, дитя. Они в такой же степени—
— Во-первых, я не дитя.
Он рычит и с силой ударяет кулаком по столу.
— Тебе не помешало бы научиться держать себя в руках.
Я отступаю на полшага, а потом огрызаюсь:
— А тебе не помешало бы научиться разговаривать со мной уважительно. Я не позволю так со мной разговаривать. Я не ребёнок. Я взрослая женщина.
— Тогда и веди себя как взрослая, — цедит он.
— Прошу прощения? Я вообще-то пыталась остановить тебя, пока ты не зашёл слишком далеко. Ты разговариваешь не с тем человеком. Я им не капитан.
— Я прекрасно знаю, с кем разговариваю.
— Тогда ты должен знать две вещи. Первое: я не ребёнок. Так что хватит меня так называть — от этого я не стану тебя слушаться. И уважать тоже не стану. И второе: этим отрядом командует Коул. Не я.
— Нет. Ты, — произносит он напряжённо; за маской холодного безразличия всё равно слышится глубокое раздражение.
— Нет. Не я. Что именно в этом простом утверждении тебе непонятно?
— Мне непонятно другое. — Он сжимает деревянный край стола так сильно, что костяшки почти белеют. — Почему, во имя богов, выбрали именно тебя.
Я приподнимаю бровь.
— Ты и прошлой ночью это говорил. С чего ты вообще взял, что я какая-то там «Избранная»?
— Из пророчества.
— Значит, вы что-то неправильно поняли. Я понятия не имею, о каком пророчестве ты говоришь, но могу тебя заверить: это не я.
Я отворачиваюсь и делаю несколько шагов к двери.
Солдаты скрещивают передо мной мечи.
За спиной раздаётся голос Сетана:
— Думаешь, я этого хочу? Думаешь, кто-то из нас этого хочет? Мы все зависим от тебя, Катерина. Это мог быть кто угодно, но по какой-то неизвестной причине — ты. Ты Избранная, нравится тебе это или нет. И если будешь сидеть сложа руки, погибнет ещё больше невинных людей. Король перебьёт всех драконов. И вся их кровь будет на твоих руках.
Я резко разворачиваюсь при словах о том, что люди будут гибнуть из-за меня.
— Ты сам только что сказал: это мог быть кто угодно. Так, может, это и есть кто-то другой. Может, вы ошиблись. Я пришла в Земли драконов, чтобы спокойно жить здесь со своей драконицей. Я не собираюсь участвовать в вашей войне.
Он стискивает челюсть, с каждой секундой всё хуже скрывая раздражение.
— Я не ошибся. Кроме тебя, больше некому. Старейшины перевели пророчество, и там сказано, что Артериас будет восстановлен воздухом и ночью. Кто ещё это вообще может быть? — Последние слова он буквально выплёвывает. — Твоя драконица — лунный дракон.
Воздух.
И.
Ночь.
ГЛАВА 4. ЛУННЫЙ ДРАКОН
На одно из окон кабинета за спиной Сетана падает тень, и я вздрагиваю. Снаружи появляется белый глаз с вертикальным зрачком, внимательно осматривающий комнату. Когда наши взгляды встречаются, зрачок Дэйши расширяется.
— Очень незаметно, — фыркаю я.
Я и не пыталась быть незаметной.
Что, во имя богов, такое лунный дракон? Ты когда-нибудь о таких слышала?
Нет. Я знаю примерно столько же, сколько и ты.
Её внимание переключается на Сетана. Дэйша чуть отводит голову назад, чтобы смотреть прямо в окно. Губы приподнимаются, обнажая неровные, блестящие от слюны зубы, а стекло затуманивается от её горячего дыхания.
Я снова смотрю на Сетана, которого это, похоже, нисколько не пугает.
— Лунный… дракон? Я знаю только об огненных, водных, земных и воздушных драконах.
Он вздыхает, закатывает глаза и отходит от стола к книжному шкафу из такого же красного дерева, плотно забитому рядами пыльных, потускневших от времени томов.
— Разумеется, не знаешь.
Я прищуриваюсь. Как он вообще может раздражаться из-за моего невежества, если я всю жизнь прожила в королевстве, где запрещено даже упоминать драконов? Всё, что мне известно, я узнала из дневника отца. И даже его у меня не должно было быть: если бы меня поймали с ним, это могло стоить мне жизни.
Или Коулу.
Ведь он так долго прятал дневник у себя, чтобы защитить меня. И потому что знал, как много тот для меня значит.
Я вскидываю подбородок.
— И ты ожидаешь, что я просто обязана всё это знать? Не знаю. Я не выросла здесь, в Землях драконов.
— Я тоже. Многие из нас пожертвовали семьями, друзьями и всей прежней жизнью ради того, чтобы оказаться здесь.
— Ты имеешь в виду Мелайну и свою жену?
Наверное, стоило убрать из голоса хотя бы часть презрения.
Но я ничего не могу с собой поделать.
Я смотрю на него и думаю о том, сколько боли он причинил Мелайне и её матери, инсценировав собственную смерть и продолжив жить в Землях драконов.
Так и не вернувшись.
Даже представить не могу, как Мелайна всё это переваривает. Когда несколько дней назад она впервые увидела его, наверняка её захлестнула смесь облегчения, тоски и злости. Я бы не стала винить её за обиду на него, если она вообще злится.
Такое непросто принять.
Сетан меня игнорирует, но на его челюсти дёргается желвак. Он вытаскивает с полки тонкую коричневую книгу, широкими шагами