Священный город бога-предателя - Лия Арден

– Для начала необходимо восполнить пробелы в твоих знаниях, – деловито продолжила жрица, игнорируя услышанное.

– Назови цену, Махра. Что ты желаешь? – перешла к переговорам Найра. – Я живу во дворце, и цена не имеет…

– Видишь её? – резко перебила жрица и кивнула в сторону одной из девушек; та собирала айву с дерева. – Она дочь пастуха, и в стенах храма твой титул значит не больше, чем её.

Найру это не оскорбило и не задело. Она в целом пропустила укол мимо ушей.

– Если не золото и драгоценности, то что жрицам нужно? Ткани, еда, дорогое вино или шерсть? – Найра с намеренным пренебрежением перечисляла, будто находилась на базаре и спорила с торговцами, пытаясь сбить цену. – Вы не приемлете слуг, но, может, вам требуется помощь зодчих с отделкой?

С каждым словом челюсти Махры сжимались сильнее, а плечи напрягались. Сареше бы уладить всё по-мирному, но она никак не могла перебороть свою неприязнь к этому месту.

– Я не стану заострять внимание на твоих словах, потому что все они идут от невежества.

– Назови свою цену.

– Нет достойной платы, потому что твоё место в храме! С самого твоего рождения я и твоя мать знали об этом, но Сафида была моей лучшей подругой, и я пошла на уступки ради неё! – хлёстко выдала Махра, делая шаг ближе.

Найра поняла каждое слово по отдельности, но вместе они не имели никакого смысла. Она давно не слышала, чтобы кто-то так своевольно называл её мать по имени, но из уст Махры оно сорвалось естественно, как если бы она произносила его множество раз. Жрицы вокруг, почуяв перемену в настроении наставницы, торопливо разошлись, чтобы найти занятие внутри храма.

– Я оставила тебя во дворце! Нарушила всевозможные клятвы, данные Ируге, только из-за просьбы моей давней подруги. – Голос Махры становился напряжённее и тише.

Сердце Найры нервно забилось в груди, но она продолжала удерживать маску равнодушия. В голове множились вопросы, но, зная, что именно их Махра от неё и ждёт, Найра упрямо молчала, дожидаясь, как много жрица расскажет сама.

– Сафида просила позаботиться о тебе. Здесь, в храме, я действительно смогу это сделать, а ты упрямишься, тонешь в своей злости и закрываешь глаза на происходящее вокруг! Играешь вместе с братьями в глупые интриги, наряжаясь в дорогие одежды и сверкающие побрякушки.

– Значит, всё из-за обещания моей маме? Боишься, что Ируга не примет тебя в верхнем мире из-за того, что ты его не выполнила? – перебила Найра, сбив Махру с мысли. – Тогда не утруждайся. Пусть этот священный дом бога станет свидетелем. Я снимаю с тебя эту обязанность. Не нужно обо мне заботиться.

– Я поняла, – с неестественной лёгкостью вернула себе спокойствие Махра. У Найры мурашки поползли по спине, но она не дала себе вздрогнуть. – Ты, как и твоя мать, не веришь словам, пока не увидишь доказательства. Ты выслушаешь меня, если я сниму метку?

Получив заветный ответ, Найра смутилась и не нашла подходящих слов. Желание избавиться от метки боролось со странным предчувствием и нелогичностью прежних ответов жрицы.

– Дай руку, – приказала она, принимая молчание за согласие.

Сареша приподняла левый рукав и начала разматывать свежие повязки, продолжая с подозрением следить за эмоциями на лице Махры. Пыталась уловить обман, но та скучающим взглядом изредка посматривала по сторонам. Найра вложила свою руку в её, ладонью вверх. Жрица сомкнула пальцы на запястье Найры и подтянула её к себе поближе.

Сареша ожидала от неё чего угодно, но не короткого лезвия, спрятанного в рукаве. Весь мир, казалось, замедлился, а сама Найра оцепенела. В разуме проскочили несколько вариантов, для чего может пригодиться этот нож, но она никак не ожидала, что Махра проткнёт им протянутую ладонь. Тончайшее плоское лезвие с поразительной лёгкостью прошло насквозь, словно Махра прекрасно знала, куда и как бить. Боль пришла в миг, когда лезвие уже торчало с тыльной стороны ладони.

Найра не слышала, как закричала, потому что в голове стоял звон. Ужас от вида чего-то инородного в её теле был сильнее боли. Махра отпустила её, а сареша так и осталась стоять с вытянутой рукой, пока кровь капала на каменные плиты под ногами. Найра тряслась всем телом, боясь пошевелить даже пальцем. Опасалась вдохнуть или моргнуть, скованная волной ужаса.

За свою жизнь Найра множество раз падала и ранилась. У неё шла кровь, а некоторые глубокие царапины заживали неделями. Однажды из-за разбитой вазы в порез попала зараза, которая её чуть не убила. Рана гноилась, и лекари ножами срезали гной вместе с кожей. Травма до сих пор напоминала о себе длинным шрамом на левом предплечье, как раз недалеко от метки. Но никогда ещё лезвие не протыкало плоть сареши насквозь.

– Вытащи его, – сквозь гул в ушах донёсся приказ Махры.

Найра вскинула распахнутые от страха глаза, понимая, что жрица не собирается помогать.

«От такого ранения не умирают».

Но боль и вид крови вызывали тошноту и головокружение. Медленно злость из-за обмана стала брать верх. Подавив стон, Найра вытащила лезвие из собственной ладони и бросила жрице под ноги. Сареша не стала ругаться, кричать и угрожать. Так перехитрить Махру ей не удастся, а значит, вначале необходимо понять, по каким правилам она играет. Расправив плечи, Найра приняла платок, который ей протянула жрица, и, не глядя на рану, замотала свою кровоточащую трясущуюся руку.

– Это было обязательно? – холодно спросила она, хотя её продолжало мутить от пульсирующей боли.

– Хотела обойтись без этого, но ты не желала слушать, поэтому я сократила рассказ, – отозвалась жрица, подняла свой нож и вытерла кровь с лезвия другим платком.

Найра не успела ничего спросить, как Махра расслабленно полоснула свою ладонь, оставляя глубокий порез. Демонстрируя руку, она подняла её на уровне своего лица, и кровь заструилась по её предплечью, впитываясь в рукав туники.

Жрицы никогда не славились одержимостью, но Найра всё равно растерянно отступила на шаг и огляделась, проверяя, не выращивают ли они в этих садах какие-то ядовитые цветы, вызывающие безумие.

– Святые небеса, что за…

Сареша оборвала себя, а пятиться перестала, только упёршись спиной в одну из статуй. Порез Махры заживал на глазах, и Найра начала хватать ртом воздух, наблюдая за этим неестественным процессом.

– Это не сон, Найра, – заверила Махра, похоже, прочитав сомнения на её лице. – И метку я не сниму, потому что она защищает тебя. Точно так же, как и каждую жрицу в этом храме.