Путешествие цветка. Книга 2 - Го Го

Девушка быстро зажала две акупунктурных точки на груди, проглотила подкатившую к горлу солоноватую кровь, головой прислонилась к дереву и медленно закрыла глаза.

Оборвалась единственная, последняя оставшаяся ниточка надежды…

Она, как дурочка, изо всех сил убеждала себя, что принятие новой ученицы – решение Почтенного мастера Мо Яня. Но теперь кажется, что это и правда истинное намерение наставника. Никто его не заставлял.

Хуа Цяньгу горько усмехнулась. Разве она сама не знала об этом? Хоть наставник из тех, кто на первый план ставит общие интересы, он никогда не поддавался ни на какие угрозы или принуждения.

Девушка слышала, как сердце разрывается в клочья. Она больше не желала здесь оставаться, хотела уйти, но была не в силах вынести разлуки. Пережила столько трудностей, исходила горы, перешла реки[72] и вернулась туда, откуда все началось. Цяньгу просто хотела быть чуть ближе к нему, хотела чуть дольше послушать его голос и по-настоящему ощутить его присутствие. А в итоге увидела лишь такую сцену.

В воздухе кружился напоминавший гусиные перья снег и, порхая, ложился на землю. Завывал холодный ветер. Ее руки, ноги и сердце постепенно коченели, обращаясь в лед.

– Владыка, вы все-таки сперва поешьте, а потом ложитесь спать. С таким трудом приготовила. Жалко выливать.

Цяньгу увидела, как Ю Жо выходит из комнаты. В то мгновение, когда дверь открылась, подобно молнии мелькнул уголок белой одежды сидевшего за столом наставника.

Девушка невольно протянула руку, но поймала лишь беспредельную пустоту.

Она увидела, как Ю Жо вприпрыжку бежит спать и входит именно в ту комнату, что когда-то принадлежала ей.

Во Дворце Бесчувствия столько комнат. Почему Ю Жо обязательно нужно было выбрать именно эту? Наставник выбросил все ее вещи? Это потому, что она больше никогда не вернется?

Снежинка опустилась Цяньгу на ладонь. Леденящий холод пронизывал до костей.

Убрав руку, она крепко сжала лежавший за пазухой колокольчик – то самое свидетельство их отношений наставника и ученицы, – словно ухватилась за спасительную соломинку. Теперь ей, наверно, нужно подарить этот колокольчик Ю Жо? Запрокинув голову, девушка посмотрела на усыпанное снежинками небо. Она хотела плакать, но не могла.

Хуа Цяньгу всю ночь просидела на дереве, в оцепенении уставившись на дверь комнаты. Снегопад усиливался. Ее голова и плечи полностью покрылись снегом. Девушка не шевелилась, словно превратилась в снеговика, слившись воедино с веткой, усеянной цветами персика.

Цяньгу слышала то и дело доносившийся из комнаты кашель. Перед глазами непрерывно мелькали мгновения их совместной жизни, проведенные в этом дворике. Руки и ноги постепенно онемели от холода. Сердце замерзло так, что даже перестало чувствовать боль.

Скоро рассветет. Пора уходить.

Она медленно подняла свое окоченевшее тело, стряхнула снег и пошла неверной походкой, словно под ногами была пустота. Вдруг раздался еле слышный звон. Хуа Цяньгу медленно опустила голову, посмотрела вниз и увидела, что колокольчик, который она крепко сжимала в руках, случайно выскользнул из окоченевших пальцев и упал на землю.

* * *

Струился аромат сандала, легкой дымкой наполняя все вокруг.

Бай Цзыхуа всю ночь просидел в комнате напротив чашки с похлебкой из персиковых цветков. Пусть он знал, что суп предназначен для еды, а не для любования, но есть не хотел и своими руками выливать тоже не желал. Эта чаша словно была наполнена воспоминаниями, из-за чего он не хотел к ней прикасаться, но и забыть о ней не мог.

В тишине вдруг послышался легкий звон, как будто долетевший из другого измерения. Бай Цзыхуа тут же поспешил открыть дверь, но увидел лишь белоснежный, словно облаченный в серебряный наряд пустынный дворик.

Снова почудилось? Почему в ушах все время раздается звон колокольчика?

Бай Цзыхуа обессиленно прислонился к дверному косяку, впившись пальцами в столб. По-прежнему холодный, высокомерный, надменный и отрешенный от мирской суеты. Только лицо его было бледным, а в глазах томилась неприкрытая усталость.

* * *

– Повелительница.

Чжу Жань увидел, как Хуа Цяньгу, ступая по воздуху плавно и изящно, словно снежинка, проплыла мимо. Порхающие полы юбки медленно сомкнулись. Словно не имея никакого веса, они не оставили ни следа на снежной поляне посреди леса.

Заметив Чжу Жаня, девушка подняла голову и растерянно улыбнулась. Она смотрела рассеянным взглядом, в глазах застыла сменившая отчаяние мертвая пустота. Худосочная и слабая фигура девушки казалась хрупкой и несчастной, будто в ней не было ни капли жизненной силы.

Даже в ту пору, когда она, полумертвая, лежала возле дверей хижины Чжу Жаня, Цяньгу не сдавалась. Когда он сбросил ее со скалы, оставив в безвыходном положении, она все равно изо всех сил продолжала цепляться за жизнь. Но какое-то незначительное известие о том, что Бай Цзыхуа принял новую ученицу, совершенно лишило девушку воли к жизни.

Почему? Он не понимал…

– Ты только что вернулась с горы Чанлю? Тайком убежала, никого не предупредив. Все волновались за тебя.

– Со мной все хорошо. Почему ты тоже пришел на гору Маошань? Что-то случилось на острове? Как там старейшина Доу Ланьгань и остальные?

– Они все еще на острове. Вы долго не возвращались и вестей не присылали. Старейшина опасался, что произошло непредвиденное, поэтому послал меня проверить. Дунфан Юйцин сказал, что ты одна в школу Чанлю отправилась. Тебя не заметили?

– Нет. – Хуа Цяньгу опустила голову. Возможно, в глубине души она надеялась, что наставник заметит ее. Она хотела его увидеть… – Как настроение у людей на острове?

– Все они – орлы, только что выпущенные из клетки, и, конечно, мечтают парить в небесах. Но подавляющее большинство слишком давно не задействовало истинную ци. Только что вернувшись в шесть миров, они еще не приспособились. Возможно, для полного восстановления духовной силы потребуется больше десяти дней. Они тоже знают, что нынешние времена хуже прежних, и, прожив в страхе столько времени в Диких землях, больше не хотят туда возвращаться. Так что вряд ли они бездумно уйдут, как Цин Лянь, чтобы чинить беспорядки, движимые жаждой мести.

– Это хорошо. А что ты один в лесу делаешь? На улице снег идет, холодно.

– Только что явились два ученика школы Чанлю. Не хотел с ними столкнуться, поэтому вышел прогуляться.

– Ученики школы Чанлю? – У девушки сердце в пятки ушло.

Чжу Жань кивнул, а глаза его внезапно потемнели.

– Мужчина и женщина. Женщину, кажется, зовут Цин Шуй, а мужчину… Ло Шии.

Хуа Цяньгу обрадовалась:

– Где они?

– Уже ушли. Ты не столкнулась с ними по пути?