Путешествие цветка. Книга 2 - Го Го

Цяньгу невольно расстроилась. Кто бы мог подумать, что она вот так легко упустит возможность встретиться. Подняв голову, девушка посмотрела на Чжу Жаня.

– Ты раньше не встречал Ло Шии?

Чжу Жань холодно буркнул:

– Когда я был в школе Чанлю, он еще даже на свет не появился!

– Ты уже знаешь, кто он?

– Пусть раньше я жил в Диких землях, но вернулся уже почти день назад. Разумеется, выяснить, что за эти годы произошло в школе Чанлю и даже в шести мирах, для меня труда не составило.

– Ты спешил обо всем разузнать, поэтому нашел предлог уйти с острова на гору Маошань. За этот короткий срок, наверно, немало где успел побывать, да?

Чжу Жань посмотрел на нее и вскинул брови:

– А ты соображаешь.

Хуа Цяньгу знала, почему он вышел прогуляться. С его-то способностями вряд ли Чжу Жань не смог бы скрыть собственную ци. Скорее всего, он не в силах был подавить ярость, бушевавшую внутри. Что же он почувствовал, увидев заменившего его ученика Почтенного мастера, старейшины школы Чанлю? Ненависть, ревность или нежелание смириться?

Сама она хотя бы еще считается ученицей наставника, а вот его уже официально изгнали из школы. Цяньгу стало так грустно лишь от того, что у нее появилась младшая соученица. Но ему, брошенному ученику, наверно, гораздо тяжелее.

У них обоих остались рубцы… у нее – от воды из пруда Бесчувствия, у него – от воды из пруда Алчности, оба стали грешниками в глазах шести миров и были безжалостно изгнаны в Дикие земли. В глубине души Хуа Цяньгу невольно прониклась сочувствием. Они оба – отвергнутые…

Увидев внезапно появившуюся во взгляде девушки скорбь вместе с сочувствием, Чжу Жань, словно задели его гордость и достоинство, холодно усмехнулся:

– Не надо ставить нас на одну доску. Я сам предал школу Чанлю. Думаешь, я такой же, как ты, безумно хочу быть чьим-то учеником?

Хуа Цяньгу покачала головой. Она совершенно не понимала, какие чувства испытывает Чжу Жань по отношению к школе Чанлю и Мо Яню, и не знала, что между ними произошло. Тем не менее одно показалось ей весьма странным. Всегда суровый и непреклонный Почтенный мастер, должно быть, прекрасно осознавал, какой характер у Чжу Жаня, а тот в прошлом однозначно совершил серьезное преступление, поэтому Мо Янь изгнал ученика из школы и отправил в Дикие земли, однако не стал его калечить. Неужели из уважения к отношениям между наставником и учеником?

Неожиданно вспомнив о том, как Бай Цзыхуа беспощадно нанес ей сто один удар мечом Отрешения от мыслей, девушка невольно задрожала.

* * *

Когда Цяньгу вернулась во внутренние покои, стоило ей только открыть двери, как что-то зеленое шлепнулось ей на лицо. Девушка вздрогнула, потом пощупала рукой – мягкое, пухленькое. Кто еще, если не Тан Бао? Вслед за этим раздались душераздирающие стенания, сотрясающие небо и колыхающие землю, а потом непрерывным потоком полились бесконечные слезы.

– Мамочка Косточка… У-у-у…

Хуа Цяньгу закрыла глаза. Она чувствовала, как по лицу непрерывно стекает вода, и чуть не приняла ее за собственные слезы. Девушка сильно прикусила нижнюю губу, чтобы не разрыдаться, и ощущала только, как тело ее непрестанно дрожит. Она никогда так надолго не расставалась с Тан Бао. Знает ли гусеничка, как сильно она скучала по ней, когда в одиночестве скиталась по Диким землям? Будь тогда рядом хотя бы Тан Бао, ей бы не было столь горько и невыносимо.

– Тан Бао…

– Мамочка Косточка, я больше не хочу с тобой расставаться.

Тан Бао безумно мечтала стать больше, чтобы крепко-крепко обнять девушку, а не только ее нос. Хотелось стать чуть сильнее, чтобы суметь защитить Цяньгу и больше не позволять ей страдать.

– Хоть сцена воссоединения невероятно трогательная, но почему же мне так хочется смеяться? – подтрунивал стоявший в сторонке Дунфан Юйцин.

Хуа Цяньгу обернулась и увидела сидевших за столом веселых Дунфан Юйцина и Юнь Иня. Несколько чашек чая на столе еще не остыли. Должно быть, Цин Шуй и Ло Шии ушли совсем недавно.

Девушка рукавом вытерла лицо, стирая оставленные Тан Бао повсюду слезы, сопли и слюни, затем радостно схватила гусеничку, поднесла ее к глазам и стала внимательно рассматривать, а потом положила на ладонь и крепко поцеловала. Тан Бао кувыркалась от счастья, а все ее тело зудело.

Нежно обхватив девушку, Дунфан Юйцин посадил ее к себе на колени, прогоняя холодную ци в ее теле. Увидев страдальческое выражение на лице Хуа Цяньгу и ее бледные, как лист бумаги, губы, он понял, что в этом путешествии в Чанлю девушка испытала серьезный удар, и чуть слышно вздохнул.

Глядя на то, как трое наслаждаются долгожданным воссоединением, Юнь Инь с улыбкой сказал:

– Редко такое случается. Тан Бао даже ложиться спать не желала, все глаза проглядела, целую ночь тебя ожидая. Уже рассвело. Проголодались, наверно. Пойду приготовлю вам завтрак.

– Хорошо. Юнь Инь, я хочу…

– Легкую кашу из корней лотоса, верно?

– Верно, – весело улыбнулась Хуа Цяньгу.

От воспоминаний о том времени, когда они вместе пришли на гору Маошань, на душе потеплело. Держа в руках Тан Бао, она укрылась в объятиях Дунфан Юйцина. Горечь и отчаяние, нахлынувшие на нее в школе Чанлю, наконец-то стали постепенно утихать. Девушка вдруг подумала: не так уж и важно, что наставника нет рядом. Главное, чтобы он был здоров и пребывал в хорошем настроении. А рядом с ней еще Тан Бао, Дунфан Юйцин и очень много важных людей. Хотя бы ради них она должна жить счастливо.

– Тан Бао, Тан Бао, Тан Бао… – повторяла Хуа Цяньгу и терлась лицом о тельце гусенички, чувствуя лишь, что объятий и слов совсем не достаточно, чтобы восполнить столь длительную тоску друг по другу. Они связаны плотью и кровью, а значит, составляют единое целое. Как можно разлучаться?

– Мамочка Косточка, твой нос, твое лицо… – Тан Бао заплакала горше прежнего. Хоть Дунфан Юйцин уже рассказывал ей об этом, но лишь присмотревшись, она поняла, насколько все печально.

– Пустяки. Это всего лишь внешность. И упоминать не стоит. Возможность вновь увидеть тебя, Тан Бао, уже величайшая милость, посланная небесами. Только что на горе Чанлю я искала, но не нашла тебя. Даже не представляешь, как сильно разочаровалась. Кто бы мог подумать, что по возвращении смогу с тобой встретиться! – Хуа Цяньгу взволнованно тискала Тан Бао. По сравнению с прошлым