Путешествие цветка. Книга 2 - Го Го
Хуа Цяньгу очень хотела, как и раньше, собственноручно приготовить для него похлебку из цветов персика, но не могла. Если она вмешается, наставник заметит, что вкус такой же, как раньше, и ее сразу разоблачат.
Девушка наблюдала за тем, как Ю Жо хлопочет под ее руководством. Пусть действовала та немного неуклюже, но не без порядка. Ее кругленькое, пылающее воодушевлением личико порозовело, а на лбу проступили капельки пота. Точно и не скажешь, Цяньгу в глубине души завидовала или страдала.
Прошло немного времени, и отвар из цветов персика был готов. Ю Жо попробовала и весело вскрикнула:
– Сяо Ци, какая ты молодец! Так вкусно! Даже не верится, что я сама это приготовила!
Хуа Цяньгу слегка кивнула.
– Ты живешь во Дворце Бесчувствия?
– Угу. Отец переживал, поэтому после прихода в Чанлю я все время живу вместе с Владыкой во Дворце Бесчувствия.
– Владыка… хорошо к тебе относится?
– Владыка – хороший, он ко мне очень добр! Я всегда хотела поклониться ему как наставнику. Сегодня наконец-то победила в Состязании мастеров меча и тут же поспешила просить Владыку и Почтенного мастера. Не ожидала, что он и правда кивнет мне в ответ!
– Он сам согласился?
– Конечно. Сяо Ци, что с тобой? Плохо себя чувствуешь? Скорей иди отдыхать!
– Все хорошо… – Хуа Цяньгу натянуто улыбнулась и легонько сжала руку Ю Жо. – Прошу… как следует позаботься о нем. Если он снова захочет похлебку из цветов персика, приготовь, как я тебе сегодня объяснила.
– Хорошо, спасибо тебе. Мне нужно скорей возвращаться. Владыка уже заждался, наверное. Если проснется и заметит, что я в одиночку ушла из дворца, мне несдобровать. Если будет время, завтра я еще приду к тебе.
Хуа Цяньгу кивнула и помахала рукой, наблюдая за тем, как малышка весело летит в сторону Дворца Бесчувствия. Ее розовая фигурка выглядела так очаровательно, что девушке захотелось плакать.
И она вот так вернется? Пусть уже приняла новость, что наставник взял себе новую ученицу, но разве могла она сохранять спокойствие, зная, что он болеет?
«Подойду чуть поближе так, чтобы не заметил. Только послушаю его голос, хорошо?»
Сдерживая колющую боль в груди, Цяньгу, переполняемая тоской, смотрела на Дворец Бесчувствия.
После встречи Ю Жо она уже отпустила свои обиды, но теперь еще больше хотела увидеть его.
Сопротивляясь из последних сил, девушка все-таки не выдержала и, ступая по низвергающемуся вниз водопаду, поднялась во Дворец Бесчувствия.
Силуэт Хуа Цяньгу качался на ветру подобно светлой дымке. Она стояла вдалеке, легкая как перышко, на пышном цветке персика, что рос на верхушке дерева во дворе. Тщательно скрывая следы своего присутствия, девушка окинула взором пространство. Каждая травинка и каждое деревце во Дворце Бесчувствия – все оставалось таким же, как и в тот день, когда она ушла. Благоухающие персиковые деревья осыпались дождем на землю, засыпая лепестками весь внутренний двор, и все так же восхитительно и пышно цвели средь холодного ветра. Прекрасный и нежный дух персикового цветка пробудился ото сна и, удивленно взглянув на девушку, недоумевающе зажужжал. Та поднесла палец ко рту и шикнула, лукаво подмигнув. Дух похоже узнал ее и, замахав тонкими как у цикады крылышками, бросился к ней в объятия.
Цяньгу, усевшись чуть поодаль на персиковом дереве, в молчаливом оцепенении смотрела на двери комнаты наставника. Закрыв глаза, она почувствовала знакомый запах и поняла, что Бай Цзыхуа сейчас находится в комнате. Ее сердце свернулось в клубок, словно цветок, сплетенный из веревки. Еще чуть-чуть, и она начнет задыхаться. Год прошел. Она ни на мгновение не переставала скучать по нему. А он? Думал ли о ней?
«Наставник, Сяо-Гу вернулась…»
Хуа Цяньгу изо всех сил подавляла желание увидеть его и, крепко вцепившись зубами в нижнюю губу, говорила себе, что больше нельзя приближаться, иначе, как бы она ни пряталась, он непременно заметит. И уж тем более нельзя высматривать его с помощью созерцания сокрытого, чтобы не дать ему возможность что-то почуять.
Их разделяет всего несколько чжанов, так почему все равно кажется, что между ними тьма рек и тысячи гор?[71]
«Я так соскучилась. Знаете ли вы?»
В комнате внезапно раздался кашель. Холодок пробежал по телу Хуа Цяньгу. Она поспешила зажать рот, сдерживая крик и всхлипывание, вот-вот готовые сорваться с уст.
Почему наставник настолько слаб?
Сердце девушки резко сжалось, а затем она услышала голос Ю Жо:
– Владыка, похлебка из цветов персика готова. Скорей поешьте, пока не остыло.
С замиранием сердца ожидая целую вечность, она наконец услышала тот голос, по которому скучала и о котором вспоминала бесчисленное множество раз.
– Похлебка из цветов персика? Зачем ты ее приготовила?
– Вы сказали, что хотите поесть.
– Сказал, что хочу поесть?
– Владыка, вы ненадолго очнулись и попросили об этом, поэтому я сразу поспешила приготовить.
В комнате надолго воцарилось молчание.
– Прости, я бредил во сне. Здесь же нет ничего съестного. Ты в одиночку из Дворца выходила?
Ю Жо не ответила, а из комнаты лишь донесся вздох Бай Цзыхуа.
– Ни в коем случае не поступай необдуманно. Больше и думать не смей ночью в одиночку из Дворца Бесчувствия выходить, поняла?
– Поняла, Владыка. Эти негодяи больше всего хотят поймать именно меня. Но я уже очень сильная, все-таки победила на Состязании мастеров меча. Меня не так-то просто похитить. Не волнуйтесь. Скорей ешьте, а то остынет.
– Я не буду. Вынеси и вылей.
– Почему? Вы же только что хотели есть. Попробуйте. Очень вкусно. – Ю Жо выглядела озадаченно и взволнованно.
В комнате вновь раздался надрывистый кашель, каждый раз безжалостно ударявший Хуа Цяньгу по сердцу, вызывая такую нестерпимую боль, что хотелось плакать.
– Владыка, как вы? – Голос Ю Жо звучал нервно и взволнованно. Казалось, она вот-вот расплачется. – Несколько дней назад ведь все еще было хорошо. Почему же сегодня вам внезапно стало так плохо? Может, все из-за непогоды. Скоро снег пойдет, поэтому старые раны разболелись? Где-то чувствуете ломоту? Давайте помогу вам размяться.
– Не надо. Ты сегодня устала после поединков. Ступай отдыхать.
Хуа Цяньгу никогда не слышала, чтобы наставник говорил столь ласковым и заботливым тоном. С ней он тоже никогда так не разговаривал. Его голос всегда звучал равнодушно. Даже от слов заботы веяло отчужденностью и наставлениями, словно от первого снега, тихо приземлившегося на карниз, сиротливого и тоскливого.
Наверно, эта девочка для него особенная. Наставник никогда