Разрушитель - Мария Токарева

Тень на втором троне шевельнулась. Аид, господин Снов, произнес спокойно и весомо:

– Пусть уходят, любовь моя. Они еще не готовы принять наш дар.

– Две аномалии вечности, – с легким раздражением прошипела Смерть, отводя взгляд.

– О, Аид! Доброго нежития! Так что? Ты как Ворон-мятежник поможешь нам против асуров? – Сумеречный Эльф кивнул в сторону спутника Смерти.

– Я уже неживой. Я призрак Ворона, призрак памяти Смерти. – Тень печали скользнула по лицу собеседника. – Мы иные сущности. Но я все еще не хочу, чтобы погибла Вселенная. Мой отряд мятежников еще где-то на Земле, его возглавляет Афобий. Найдите их!

Тем временем Сумеречный Эльф, сняв черную толстовку, укутал дрожащего Демьяна. Растирая окоченевшие руки «дурного мальчишки», он бормотал:

– Давай, парень, отогревайся. Все уже в порядке, ран нет…

– Кто я тебе вообще? – Демьян смотрел на него с неподдельным удивлением, в котором не было ни злобы, ни насмешки.

– Не знаю, – честно признался Сумеречный Эльф. – Если бы знал! Но поэтому, может, и кто-то. Не вижу твоей судьбы, значит, могу вмешиваться. В любом случае отогревайся.

– А если бы знал судьбу, то оставил бы там? – с горечью напомнил о вечном чувстве вины Демьян.

– Может, и не оставил бы. А может, и надо было бы оставить тебя, плохого мальчика.

– Не говори со мной как с ребенком. Я давно не ребенок. У меня не было детства, – слишком по-детски запротестовал Демьян.

– Я и не говорю, – пробормотал Сумеречный Эльф и строго добавил: – Не пытайся получить Ключ Смерти!

– Да я уж понял… – буркнул Демьян, опуская глаза.

– Чего ты хочешь? По-настоящему? – спросил Сумеречный Эльф, не прекращая растирать закоченевшего собеседника.

– Просто жить! – В голосе Демьяна вновь прорывалась отчаянная детская искренность. – Жить, даже если Земля перестанет существовать.

– Если древние асуры сбегут из Бенаама, то в других мирах не будет безопасно, – терпеливо объяснил Сумеречный Эльф. – Надо не похищать Алмазы, а защищать их! Это единственное, что сдерживает Лорда Нираша и Раата.

– Я… подумаю об этом. – В глазах Демьяна отчетливо отражалась внутренняя борьба.

– Подумай. А пока надо отсюда выбираться.

– Сам выберусь! – упрямо заявил Демьян. Однако, побродив несколько минут по искаженному пространству сада Смерти, растерянно остановился. Сумеречный Эльф наблюдал за ним, скрестив руки на груди.

– Ну что? Не знаешь, как вернуться из чертогов Смерти в Вермело?

– Нет…

– Пошли, – скомандовал Сумеречный Эльф, протягивая руку. Демьян на секунду замер и поморщился, словно от горького лекарства, но позволил себе впервые довериться кому-то, принять протянутую руку.

И они покинули ледяные чертоги, возвращаясь на Землю через искаженное пространство лавки Змея Хаоса. Демьян потряс головой: от резкой перемены места у него заложило уши. Бесконечная тишина вечного холода рассеялась приглушенным гулом живого ночного города.

– Эй, парень, ты откуда вообще? Что-нибудь помнишь о родителях? – спросил Сумеречный Эльф, нарушая тишину пустынного переулка, заставленного припаркованными машинами.

– Нет. Нисколько. – Демьян пнул комок мерзлой грязи у края газона, и тот с сухим треском отскочил от бордюра. – Думаю, что отца никогда «не было». А мать, видимо, умерла в первый год моей жизни. Так рассказывали те, кто потом продал меня Озимому.

Сумеречный Эльф кивнул, не выражая ни жалости, ни удивления. Его следующий вопрос был тише:

– Ты, наверное, очень испугался, когда попал в бункер?

На лице Демьяна на мгновение мелькнула тень растерянности. Верно, так он и выглядел в день, когда узнал, что его отправляют куда-то из приюта.

– Мне кажется, лишь в первую неделю, – резко ответил он и свистящим шепотом добавил: – Потом мне открылось знание! Люди – ничтожные создания. Нет большего зла, чем зло, сотворенное людьми. У этого мира только один путь – тотальное уничтожение.

Он произнес это с холодной неоспоримой уверенностью, как аксиому, не требующую доказательств.

– Ты же только недавно говорил, что хочешь просто жить.

– Да. Но не в таком мире.

– Кто тебе сказал, что в других лучше? Я там был, поверь, не лучше. Уж точно не на Силладе, – вздохнул Сумеречный Эльф. – Декорации могут меняться, а пороки остаются неизменными.

– И что ты предлагаешь?

– Может быть, бороться с ними на Земле? Там, где ты родился.

– Пф, черными линиями бороться?.. – с сомнением буркнул Демьян.

– Ну, ты уже начал с клуба Озимого. Я не одобряю, конечно, такого линчевания… – проговорил Сумеречный Эльф, а его внутренняя тьма тут же дала о себе знать:

«Конечно одобряешь! Можно сказать, это наше любимое занятие. Но ты у нас сейчас играешь в наставника. Ой, как тебе нравится эта роль! Не впадай в лжеучительство, как наш дорогой Митрий, а то еще создашь свою секту».

– Я сам решу, – резко отозвался Демьян, но, похоже, в душе его зарождались сомнения. Возможно, раньше он не понимал до конца природу артефактов.

– Тогда не буду мешать.

Демьян насторожился, ожидая подвоха, насмешки или угрозы. Но их не последовало.

– Правильно, не стоит возникать у меня на пути.

– Пусть каждый идет своим путем, – просто согласился Сумеречный Эльф, и в его словах не было вызова. Лишь принятие выбора.

Они собирались разойтись, каждый своей дорогой, но в этот момент из клубов дыма и теней возник Алистер. Острые черные линии вырвались из его пальцев, нацелившись в сердце Демьяна.

– Ключ. Теперь я чувствую отчетливо – Ключ!

Демьян встретил атаку взмахом руки, и его собственные, более грубые, но не менее смертоносные черные щупальца отразили атаку Алистера. Пространство содрогнулось от оглушительного хруста ломающихся алгоритмов реальности. Враги взмыли в воздух, и их силы, столь похожие, яростно столкнулись.

Алистер двигался с отточенной веками точностью, совершая экономные и смертоносные выпады. Из кончиков его пальцев вырастали лезвия чистейшей тьмы – тонкие, как паутина, но невероятно плотные. Они рассекали воздух с пронзительным свистом, не оставляя следов. Лишь по легкому искажению белесого света фонарей можно было угадать их траекторию.

Сила Демьяна, напротив, была грубой и пока крайне необузданной. Где изящная линия Алистера аккуратно рассекала молекулы воздуха, там массивный всполох магии Демьяна просто стирал пространство в пыль, оставляя после себя временные черные дыры.

Лезвие Алистера, тонкое и идеально прямое, встретилось с грубым, клубящимся молотом энергии Демьяна. Не послышалось привычного гула взрыва. Черные линии сплелись в воронку абсолютной тишины, которая на мгновение поглотила все вокруг: свет, звук, саму текстуру реальности.

Пользуясь моментом, Алистер сплел новую ловушку: десятки черных линий расцвели в воздухе сложным узором, словно стая ядовитых пауков, и их сеть, плотная и липкая, набросилась на Демьяна, стремясь сковать, проникнуть в поры и пережать потоки силы.

Но Демьян с коротким рыком разорвал, даже не призывая на помощь энергетическую сову. Он просто наполнил свои мускулы чудовищной энергией и раздвинул руки, как дикий зверь. Похоже, после визита в чертоги Смерти его сила возросла, стала практически равной мощи Верховного Ворона.

Он швырнул в Алистера сгусток магии. Щупальце-змея из чистой тьмы двигалось не по прямой, а извивалось, пытаясь обойти