Путешествие цветка. Книга 2 - Го Го

После четырнадцати гвоздей Рассеивающих душу Хуа Цяньгу уже была на последнем издыхании. Ее бессмертное тело оказалось наполовину уничтожено, души хунь и по вот-вот рассеются. От боли она уже несколько раз теряла сознание, но вновь насильно пробуждалась магической силой.

Как больно. А можно просто сразу умереть и больше так не мучиться? Девушка хотела было покончить с собой, но обнаружила, что и крупицы внутренней силы задействовать не может. В глубине души она уже не раз громко кричала, надеясь умереть как можно скорее, побыстрей со всем покончить.

Воздух наполнился сильным запахом крови, в котором чувствовалось особое благоухание. Ощутив знакомый аромат, Бай Цзыхуа сразу вспомнил те моменты, когда она поила его своей кровью.

– Владыка… – Ло Шии и остальные непрерывно били поклоны, моля о пощаде.

Лицо Бай Цзыхуа по-прежнему выражало спокойствие. Но, опустив голову и взглянув на свои руки, он заметил, что те слегка дрожат.

– Хватит… – вдруг произнес он. Восемнадцатый гвоздь Рассеивающий душу, вот-вот готовый впиться в грудь Хуа Цяньгу, замер в воздухе.

– Младший! – изумился Мо Янь.

Потерявшая много крови, бледная Хуа Цяньгу с трудом открыла глаза и посмотрела на наставника.

Бай Цзыхуа взмахнул рукой. Божественные веревки ослабли и упали, семнадцать гвоздей Рассеивающих душу вылетели из тела девушки. Цяньгу больно шлепнулась на землю, свалившись со столба Казни Бессмертных. Из семнадцати отверстий ручьями текла кровь.

Все вокруг удивились и обрадовались, посчитав, что сердце Бай Цзыхуа все же смягчилось. Не в силах смотреть на то, как рассеиваются души хунь и по его любимой ученицы, он решил прекратить наказание. Все подумали, что у девушки наконец-то появился шанс на спасение. Однако никто не ожидал, что он громким голосом холодно произнесет:

– Хуа Цяньгу совершила грех перед школой Чанлю и всей Поднебесной, но в конечном итоге она еще и моя ученица. Я недостаточно строго наставлял ее, чем навлек несчастье на народ. Оставшееся наказание я исполню лично.

Площадь загудела. Ло Шии и друзья девушки остолбенели. Хуа Цяньгу вся побледнела от страха. Мотая головой из стороны в сторону, она дрожащими губами лепетала:

– Наставник, не надо…

Нет! Только не это! Она готова вынести любые муки и обиды. Но как же она выдержит, если наставник собственными руками накажет ее?

Бай Цзыхуа воспарил в небо и двинулся вперед, ступая по воздуху. Его одежды развевались на ветру, когда он опустился к подножию столба Казни Бессмертных.

Мертвая тишина повисла над площадью. Все молчали.

С трудом превозмогая острую боль, Хуа Цяньгу ползла назад, волоча свое отяжелевшее тело и оставляя за собой на земле жуткие кровавые полосы. Но все было тщетно. Она лишь могла беспомощно наблюдать за тем, как белый силуэт, возвышавшийся подобно божеству, шаг за шагом приближается к ней.

– Я виновата. Осознаю свою вину. Наставник, умоляю, не надо…

За столько времени она ни разу не жаловалась, как бы сильно ни страдала. Терпя пронизывающую кости сильнейшую боль от гвоздей Рассеивающих душу, она не пролила ни слезинки. Но сейчас девушка так перепугалась, что стала, подобно взволнованному и беспомощному ребенку, слезно молить о пощаде.

На лице Бай Цзыхуа по-прежнему не отражалось никаких эмоций. Он взмахнул рукавом против ветра. В его руке тут же засверкал излучавший холодное сияние драгоценный меч.

«Меч Отрешения от мыслей…»

Хуа Цяньгу оцепенела. Оказывается, наставник хочет убить ее мечом Отрешения от мыслей? Он же лично подарил ей этот меч. В нем хранится множество надежд и прекрасных воспоминаний. Она ведь ни на мгновение не расставалась с ним. Но Владыка настолько жесток, что хочет наказать ее именно этим мечом?

– Наставник, прошу вас, не надо… Хотя бы не мечом Отрешения от мыслей… – Одной рукой Цяньгу обхватила ногу Бай Цзыхуа, а другой – изо всех сил ухватилась за рукоять меча Отрешения от мыслей. Девушка, пребывая в полном смятении, жалостно умоляла, окропляя алой кровью его белоснежные одежды.

Бай Цзыхуа нахмурился:

– Ради чего я тогда подарил тебе меч Отрешения от мыслей? А ты совершила такую чудовищную ошибку! Окончательно меня разочаровала…

Теперь Хуа Цяньгу не могла произнести ни слова, а лишь изо всех сил мотала головой, выдавая взглядом неисчерпаемую скорбь и мольбу.

Бай Цзыхуа поднял меч, но с удивлением обнаружил, что ему противодействует огромная сила, внезапно появившаяся в мече Отрешения от мыслей. Клинок трепетал, непрерывно издавая звонкий свист. Бессмертный несколько раз пытался применить силу, но никак не мог нанести удар мечом, а лишь, наоборот, чуть не выпустил его из рук.

Меч Отрешения от мыслей был наделен духом. Он много лет сопровождал Хуа Цяньгу, и пусть полностью не подчинился ей, но достиг предела слияния меча и человека, в итоге в нем зародилась привязанность. Как он мог согласиться ранить ее?

Бай Цзыхуа с досадой покачал головой. Вот так меч Отрешения от мыслей! Вроде бы тот самый меч, что он носил на поясе, но прошло всего несколько лет, а он теперь даже приказам хозяина не подчиняется!

– Я все равно сегодня использую тебя! – пришел в ярость Бай Цзыхуа и безжалостно ударил по клинку. В тот же миг меч наполнился истинной ци.

– Не надо! Наставник! Прошу вас! – навзрыд плакала девушка. Из последних сил она протянула руку, но лишь ухватилась за два разноцветных колокольчика, дарованных ей в день церемонии поклонения наставнику, – потом она их подвесила в качестве кисточки на эфесе меча…

Вспыхнул холодный блеск. Не мешкая ни мгновения, Бай Цзыхуа замахнулся и опустил меч. Он пронзил все возможные каналы, по которым двигалась кровь и ци в теле Хуа Цяньгу. Истинная ци и внутренняя сила вытекли наружу. Все без исключения меридианы цзин-май оказались перерезаны.

Ровно сто один удар мечом. Девушка повалилась на землю, словно мертвая, корчась в судорогах, с опустошенным взглядом и безжизненным выражением лица. Она больше не могла двигаться. Кровь в зияющих от гвоздей Рассеивающих душу дырах почти полностью высохла.

Утратив бессмертное тело и лишившись всякой магической силы, она стала калекой. О ходьбе и речи не было – даже выпрямить спину и повернуть голову ей оказалось не под силу.

Бай Цзыхуа посмотрел на Цяньгу сверху вниз и отбросил в сторону меч Отрешения от мыслей. Смоченный в ее крови, он теперь ничем не отличался от бесполезной железяки.

Бесчувствие, отрешение от мыслей. Бесчувствие и отрешение от мыслей. Он никогда не узнает о ее чувствах и уж тем более