Разрушитель - Мария Токарева

– Возможно. А возможно, до искупления грехов, до осмысления их сути.

– Так мы не живы? И не мертвы? – не понимал Раат, вопросительно рассматривая новых друзей по заточению, как удивленный кот.

– Зло невозможно победить насовсем, – ответил Митрий.

– Оно дремлет в антикварной лавке между мирами, – улыбнувшись, подхватил Змей Хаоса. – И пока существуют пороки людей, будут существовать и асуры. Но пока мы приговорены к долгому сну вне реальностей.

В замке послышался шелест ключа, механизм со скрипом поворачивался. Так Смерть заперла лавку, затворяя внутри всех ее странных обитателей.

«Возможно, это все только наш общий сон. Только сон, – подумал Митрий, глядя на Раата. – Но даже если это сон, пусть длится вечность».

Земля, Москва, 2026 год

Пентхаус Джи-Джи, переживший за последнее время столько битв и нападений, наконец наполнился светом и покоем. Это был и штаб, и место для праздника. Теперь они отмечали победу, все они – вместе. Наконец-то!

Алистер смотрел на стоящего перед ним Демьяна, и в его алых глазах, видевших столько веков лишь отчаяние, теперь читалась неуверенная нежность.

– Сынок.

Демьян замер на мгновение, а затем, словно сбросив невидимые оковы, позволил отцу обнять себя. Алистер не скрывал эмоций и крепко стиснул в объятиях сына. В комнате повисло понимающее молчание, которое бывший Верховный Ворон первым и нарушил:

– Чаю, господа?

Вскоре за большим столом собрались те, кто еще недавно стоял по разные стороны вечной войны. Воздух наполнился ароматом свежезаваренного чая и невесомым чувством обретенного мира.

Сумеречный Эльф, держа руку Эленор, смотрел на своих друзей и бывших врагов, и в его душе, наконец обретшей покой, шевельнулась тень старой ответственности:

– Кто же теперь будет защищать Вселенную?

– Тот, кто не сможет случайно ее разрушить. – Эленор нежно сжала его пальцы и многозначительно улыбнулась. В тот же момент Одио, сидевшая рядом с Джи-Джи, наклонилась к любимому и прошептала:

– Знаешь, дорогой… Раз уж сейчас время чудес, кажется, у меня для тебя новость.

– Новость? – Джи-Джи удивленно вскинул брови.

– Похоже, мы станем родителями, – сказала Одио, и ее глаза засияли. – Для Ворона это невозможно, но я больше не Ворон. И никто уже не Ворон.

Золотые крылья Джи-Джи, окончательно очистившиеся от вековой сажи, ослепительно вспыхнули. Не говоря ни слова, он крепко поцеловал возлюбленную. От этой сцены общее настроение стало еще светлее, и оперение Агнесс засияло ярче прежнего.

– Одио и я больше не Вороны. А значит… – Алистер значительно поднял чашку, точно говорил тост. – Сбылось то, чего добивался «Союз освобождения Бенаама». Все Вороны отныне свободны!

И все они улыбались. Шутили, рассказывали смешные истории и делились планами. Измученные, но победившие тьму.

Эленор, привалившись к плечу Сумеречного Эльфа, вскоре задумчиво спросила:

– Как думаешь, вернется ли Митрий из антикварной лавки?

– Если захочет. Если найдет баланс в своей силе. А так… Он теперь охраняет злейших врагов. – Сумеречный Эльф обнял ее, глядя в окно на спокойный вечерний город. – Но его борьба закончена, как и их царствование.

– Только люди остались теми же, – тихо заметила Эленор.

– Значит, будем помогать людям. – Сумеречный Эльф улыбнулся – устало, но с безграничной верой. – Теперь можно действовать так, как подскажет сердце. И ради тех, кого мы любим, мы становимся намного сильнее, чем можем себе представить.

– Тогда и настает время настоящих чудес, – улыбнулась Эленор.

– Чем будешь заниматься? – спросил Джи-Джи.

– Попробую устроиться куда-то органистом или учителем музыки, – предложил Сумеречный Эльф, и собеседник довольно кивнул:

– Помогу с документами.

За окном зажигались огни Москвы – города в мире, который они спасли, как и всю Вселенную. Неидеального, но живого. И в этой новой хрупкой реальности, полной надежд и тихих вечеров, заключался главный смысл всей их долгой и страшной битвы.

Тишина в пентхаусе, наполненном тихим звоном чашек и спокойными разговорами, отзывалась необъяснимой теплотой в душе. Агнесс наблюдала, как Алистер обнимает Демьяна, и ее собственное сердце сжималось от переполняющих ее чувств. Она была так счастлива за них! А сама… привычно оставалась в стороне, не мешая счастью этого чудесного воссоединения.

Но вскоре он, Верховный Ворон, чье прикосновение когда-то несло лишь ледяной холод, стиснул ее ладонь, садясь рядом с ней за стол. Он держал ее за руку! Это ощущение было таким острым и новым, что у Агнесс перехватило дыхание.

Она сама притянула его к себе и, не раздумывая, нежно поцеловала. Прямо в приоткрытые губы, неумело, поспешно и едва уловимо, но искренне.

«Я растворяюсь в любви, – пронеслось вихрем мыслей, – и чувствую, как много от нее зависит в жизни. Все!»

Ей хотелось замедлить время, чтобы насладиться этим мигом, ощутить вкус его губ, запомнить и потом мысленно обвести языком их отпечаток на своих.

Алистер медленно отстранился, его алые глаза смотрели на нее с безмолвным вопросом.

– Первый поцелуй? – догадался он. Голос Агнесс дрогнул от нахлынувших эмоций:

– Д-да… за две с половиной тысячи лет.

– Жаль, что мы не встретились в то время, – с тысячелетней тоской отметил Алистер, гладя ее по щеке. Но Агнесс покачала головой, и ее крылья замерцали, выдавая волнение.

– То было страшное время. Видимо, я дождалась.

– Ты права, все происходит в свое время. Любовь всегда находит в свое время.

– В свое…

И в этот миг с ней произошло чудо: ее крылья внезапно заискрились так ярко, что на мгновение осветили всю комнату. Она ощутила внутри не просто силу семаргла, а нечто большее – чистую бездонную энергию, струящуюся из самого сердца мироздания.

– Ты уже не семаргл, – констатировал наблюдающий за сценой Джи-Джи.

– Но я и не Страж Вселенной? – смущенно протянула Агнесс, смотря на свои ладони, вокруг которых вился мягкий свет.

– Ты Хранитель, как Белый Дракон, – пояснил Джи-Джи, и в его голосе звучала гордость за «мятежную ученицу» Митрия. – Хранитель Земли, а возможно, и других миров.

– Так это… получается, мне даровали высшие силы… силу, – растерянно выдохнула Агнесс, не веря в то, что только что произошло.

– И ты ее не крала, а заслужила, – заверил Джи-Джи.

– Но за что?

– Думаю, ты знаешь ответы. – Джи-Джи встал, подошел ближе и положил руку ей на плечо. – Но не говори их словами, так будет честнее. Ты просто храни их в своем сердце.

Общее настроение стало серьезнее. Джи-Джи обвел взглядом собравшихся.

– Мы победили Раата… Но не победили все древнее зло. Гнев и Страх лезут, как паразиты, в разных мирах. Темные маги все равно обращаются к черным линиям. Пороки людей могут соткать новых асуров.

– Так всегда было. Пока есть люди, есть страдания. – Сумеречный Эльф, обнимая Эленор, спокойно пожал плечами. – Пока есть темные страсти, будут появляться асуры. А пока… будем жить ожиданьем весны.

Агнесс вздохнула, чувствуя тяжесть новой ответственности. Хранитель… это звучало так странно и пугающе. Хорошо, что рядом сидели верные друзья. Она встретилась взглядом с Алистером, затем посмотрела на Демьяна, на Джи-Джи и Одио. Она чувствовала их силу, их боль, их надежду. И собственную