Разрушитель - Мария Токарева

– Пойдем, – рассмеялся последний, шутливо борясь с новоявленным дядей.

– Чем планируешь заняться… когда снова окажешься в мире живых?

Демьян хмыкнул, и в его глазах мелькнул знакомый огонек, но уже без прежней разрушительной ярости.

– Ну уж точно не работать на Озимого! Поговорю с отцом, вероятно.

«Где я? Как я здесь оказался? Ничего не помню!» – встрепенулся Митрий, открывая глаза. Он очутился в тесном пространстве, заставленном сотнями причудливых предметов и ящичков.

– Почему… почему мы все в этой лавке? – удивленно спросил Митрий, кидаясь к панорамному окну витрины.

– Видимо, потому что заслужили, – кисло протянул Лорд Нираш, показываясь из полумрака.

– А я доверял тебе, а ты пырнул меня черным клинком! – обиженно заметил Раат Шаатир, демонстрируя свежую рану на груди. Впрочем, в этом месте не сочилась кровь. Похоже, это был отрезок застывшего времени. И только лишь чучело зеленого попугая какапо суетилось в клетке, изредка бормоча:

– Беспор-р-рядок!

– Коко, согласен, полный беспорядок. В моей лавке стало очень многолюдно, – проговорил хозяин помещения, подкручивая завод старых позолоченных часов, которые стояли на зеленом сукне массивного стола.

– Это… сам Змей Хаоса! – ужаснулся Раат Шаатир, на мгновение покрываясь хитиновым панцирем. Но его асурский облик был разрушен и развеян в сплетениях черных линий.

– Сумеречный Эльф запер нас друг с другом, злейших врагов, как пауков в банке! – понял Лорд Нираш, пятясь к стеллажу со склянками. Раат Шаатир тоже отступил подальше от стола.

– А я… я сур, почему я заперт с вами?! А хотя… после пленения… я не знаю, кто я, – вздохнул Митрий, глядя на свою почерневшую правую руку. Он теперь управлял и белыми, и черными линиями, одно его крыло тоже навсегда почернело и обуглилось. Он стал… кем-то между светом и тьмой, кем-то, кто снова умел чувствовать как человек.

– Господа, так и будете прятаться по углам, как мыши? – устало спросил Змей Хаоса.

Все это звучало слишком невероятно даже для Митрия, однако происходило. Все случилось так, как никто не мог предположить. Оставалось только принять эту искаженную реальность, наблюдать, что будет дальше. Митрий устало сел на ближайший табурет.

– Чаю? – предложил антиквар.

– Ты… Ты, поглотитель миров, Змей Хаоса! Предлагаешь мне, Раату Шаатиру, чаю?! – цепляясь когтями за шкаф с миллионом ящичков, воскликнул бывший император асуров, затравленно сверкая алыми глазами.

– О, так это ты, мой друг. Что, бишь, мы делили? – задумчиво обводя лавку сонным взглядом, спросил Змей Хаоса. – То дело далеких дней.

– Так ты… не попытаешься меня убить? – все еще содрогаясь, спросил Раат Шаатир.

Митрий наблюдал и тихонько ухмылялся: да ведь император тьмы очень боялся своего древнего врага. Похоже, Змей Хаоса был действительно сильнейшим асуром. А победил его… простой человек. Не эксперимент Митрия. А воплотившийся в человеке Белый Дракон. Хранитель.

Проклятый и спасенный град Вермело знал имя этого героя, высек навек в людской памяти. А его, Митрия, самоназванного спасителя человечества, никто не знал. И, видимо, заслуженно.

– Располагайтесь. Теперь вы на веки вечные здесь, – пригласил Змей Хаоса. – О, Лорд Нираш, не смотрите на улицу, вы там не увидите ничего, кроме тумана. Это только я иногда вижу яблоневый сад… Где еще жива моя дочь.

Митрий поразился, наблюдая, как витрина подернулась ярким светом. И вместо бесконечного тумана по ту сторону действительно предстал яблоневый сад. На каких-то деревьях облетал весенний цвет, на иных уже спели крупные предосенние плоды. И меж яблонь гуляли люди в старомодных одеяниях. Двое мужчин и одна девушка в сизом платье[11].

«Это и есть… его дочь?» – предположил Митрий, со скорбью вспоминая свою семью.

– У тебя была дочь? – удивился Раат Шаатир.

– Была. Я ее очень любил и люблю. И жена была, прекрасное творение, нага-асур, но она… ушла от меня. Живет в мире людей в очередной реинкарнации. Я любил, я был живым. А вот ты… так и остался жадным змеем?

– Нет… мне порой казалось, у меня был… Друг. Вон он стоит, медальоны изучает, но оказался недругом! Нираш, за что?! – воскликнул Раат Шаатир. Лорд Нираш обернулся, сверкнул красным глазом и задумчиво прикрыл зеленый, точно подмигнул.

– Ты же лишил его царства и своей прошлой личности. Ну, как он считает, самоубеждение – вещь великая, – неохотно объяснил Митрий. Раат Шаатир нервно дернул плечами и шмыгнул носом, косясь на Нираша и Змея.

«Я не дам в обиду! Клянусь, змей ты космический, – пообещал себе Митрий, глядя на ссутулившегося Раата. – Никто больше не сделает тебя ни усилителем своей тьмы, ни транслятором чужой воли».

– Я должен был быть самым сильным! Я… не Змей Хаоса, а меня… все предали. Ничего не получилось, я снова в ловушке после стольких лет заточения в Бенааме! – сокрушался Раат Шаатир, сползая вдоль шкафа, задевая ручки ящиков.

Древний король асуров заплакал, из алых змеиных глаз потекли слезы, и выглядел он в этот миг точно испуганный мальчишка. Раздавленный, жалкий и испуганный.

– Ох, осторожнее, не надо ломать мои ящички. Я только недавно разложил по алфавиту лампы с джиннами. – Змей Хаоса подошел к нему, хромая на одну ногу, поправил черный сюртук и подал руку заклятому врагу, помогая встать с пола. – Может, все-таки чаю?

– Ч-что… – всхлипнул Раат Шаатир.

– Чай или кофе? Можно с молоком или сливками, – улыбнулся Змей Хаоса.

– Я должен отсюда выбраться! – закричал Раат, кидаясь к витрине, но стекло оказалось упругим и непробиваемым.

– Не выбраться, тебе же сказали, – фыркнул Лорд Нираш. Или уже просто Нираш. Они потеряли титулы, как только лишились силы в Бенааме. Неужели теперь всем этим миром правил Сумеречный Эльф? Тринадцатый Проклятый! Или… или он исцелился от тьмы? Митрий прислушивался к отдаленному колыханию линий и не улавливал никаких следов катастрофы.

– Знаешь, Нираш, будем честны, ты сам выбрал свою судьбу. Первый Ворон. Ты же помнишь, как это было? Сначала Раат был твоим пленником, ослабший асур, который случайно налетел на твое царство, – слегка насмешливо проговорил Митрий. – И вот ты победил его и заточил. Но не просто заточил, а начал пытать, как пытал меня. Ты мстил за сестру, которую Раат случайно убил при попадании в Бенаам, но… Ты сам дал ему подпитку! Как только ты накопил достаточно изощренности в пытках, Раат вдруг освободился. И так ты стал Лордом Отчаяние. Разве нет? Ты начал эту войну… В которой погибли мы все.

– Я был в отчаянии, да. Я стал изувером. Все так… Да… а Раат столько лет мечтал узнать имя человека, который победит его, даже поймал и пытал Сумеречного Эльфа. А этот человек всегда был под боком, рядом, – горько рассмеялся Нираш, глядя на свою руку, нанесшую роковой удар. – В чем-то ты прав… я… это тоже часть моей личности. Видимо, часть моей природы.

– А часть нашей природы – поедать миры, – лениво садясь за стол, ответил Змей Хаоса, продолжая