Путешествие цветка. Книга 2 - Го Го

Бессмертный нахмурился. Только что Чжу Жань в общих чертах еще раз рассказал ему о ситуации Хуа Цяньгу. Он не понимал, как эта дурнушка, изуродованная до такой степени, все еще может есть с подобным аппетитом и к тому же улыбаться.

Девушка ела и одновременно наблюдала за тенями на стенах пещеры, отбрасываемыми светом костра. На душе стало тепло, да и во рту как будто появился сладкий привкус. Давно она уже такого не испытывала. Пусть Чжу Жань с виду казался добрым, но мысли его были подобны глубокому морю, да и вел он себя довольно отстраненно. А Доу Ланьгань, хоть и обладал весьма упрямым и причудливым характером и, заслышав о ветре, сразу думал о дожде[58], но за его суровым, надменным видом скрывались забота и нежность по отношению к окружающим. Цяньгу почувствовала это.

Отеческая ласка Доу Ланьганя как будто вернула ей ощущение присутствия наставника. В носу защипало. Девушка тряхнула головой, говоря себе ни в коем случае не думать о нем, иначе станет только хуже. Велика вероятность погрязнуть в жалости и сочувствии к самой себе, тогда она будет не в силах освободиться. Сейчас важнее всего как можно скорей вернуться и спасти Сяо-Юэ. Она уже давно в Диких землях. До дня казни осталось чуть больше трех месяцев.

– Мальчишка, что ты собираешься делать дальше? – спросил Доу Ланьгань.

– Пойду к Духу Трухлявого дерева и бессмертному Мин Фаню.

– Хм! Так и знал.

– Старейшина, я же не только из личных соображений. Просто для того, чтобы выбраться отсюда, всем нужно объединиться.

– Судя по твоим словам, ты уже давно знал способ выбраться.

– Я лишь хочу попытаться. У меня тоже нет уверенности в успехе.

– На самом деле с этими двумя легко договориться. Как только услышат, что есть способ выбраться, точно решат попробовать. Ты долго не начинал действовать, потому что боялся, что опыта у тебя недостаточно. Не в силах одолеть их, ты только и мог, что советы раздавать. Теперь, прикрываясь Повелителем нечисти, ты сказал девчушке взять инициативу на себя. Обуздав ее, планируешь всех себе подчинить?

Он разгадал намерения Чжу Жаня, однако у того ни один мускул на лице не дрогнул.

– Старейшина, невероятно. И впрямь ничего от вас не скрыть.

– А меня на свою сторону ты переманиваешь лишь для того, чтобы укрепить свои позиции с помощью моего имени. Просто боишься, что те двое откажутся подчиняться. Но откуда такая уверенность, что они будут считаться со мной? Я наполовину калека, не смогу одолеть их. Они много лет сражались в Диких землях и тоже крайне заносчивы, никому не подчиняются. Как по мне, сейчас самое лучшее решение – как можно скорее восстановить в дурнушке силу Повелителя нечисти.

Доу Ланьгань вздохнул. Покалеченная нога для бога войны – то же, что сломанное крыло для птицы. Разве под силу ему вновь ринуться в бой?

Чжу Жань кивнул, улыбнувшись:

– Восстановление силы Повелителя нечисти полностью зависит от вас, старейшина.

Все-таки это и было истинной целью его визита. В технике запечатывания во всем мире с Доу Ланьганем мало кто мог сравниться. В прошлом его самой сильной стороной была печать покорения нечисти. В Диких землях все так ненавидели и боялись этого бессмертного именно потому, что многие из них попали в ссылку после того, как оказались в его руках.

Если во всем мире кто-то и способен снять печать крови Бай Цзыхуа, то это может быть только он.

– Эту печать Бай Цзыхуа поставил?

Не в силах поверить, Доу Ланьгань смотрел на след от печати под мышкой у Хуа Цяньгу. Чжу Жань зажал точку на теле девушки, и та погрузилась в глубокий сон.

– Все верно. Силу Повелителя нечисти сковали именно этой печатью. Если получится ее снять, мы сможем не только выйти из Диких земель, но и уничтожить их одним щелчком пальцев.

– Почему не даешь дурнушке узнать об этой печати? Что за коварный план ты опять придумал?

– Вы меня неправильно поняли. Все лишь из заботы о Цяньгу. Знаете ли вы, кто тот мужчина, которого она так глубоко любит, что подверглась жестокой пытке водой из пруда Бесчувствия?

– Откуда мне знать? – Он уже не одну сотню лет живет в Диких землях. А эта девчушка еще совсем юная.

– Как раз-таки Бай Цзыхуа.

– Что? – Тон голоса Доу Ланьганя внезапно стал выше. – Разве они не наставник и ученица?

– Это так. Дело чересчур сложное. Возможно, узнать об этом мы сможем, лишь когда выберемся отсюда. Однако Владыка всегда славился своей сдержанностью, а в этот раз запечатал силу Повелителя нечисти, превратил ученицу в калеку и сослал в Дикие земли, при этом ничего ей не сказав. Я и сам не могу до конца понять. Поначалу Хуа Цяньгу не знала даже о том, что носит в себе силу Повелителя нечисти. Просто потом я это обнаружил.

Доу Ланьгань нахмурился. Что же кроется за поступком Бай Цзыхуа?

– Хуа Цяньгу сказала, что хочет поскорей выйти отсюда и спасти мальчика по имени Намо Юэ. Говорит, что Бай Цзыхуа ошибочно принял его за Повелителя нечисти и собирается предать казни через несколько месяцев, в день, когда семь светил озарят небо. Но силу Повелителя нечисти запечатал лично Бай Цзыхуа. Как он может не знать, кто именно Повелитель нечисти?

– Хочешь сказать, что Бай Цзыхуа состоит с ней в незаконной связи и намеренно ее покрывает? Хочет спасти ученицу ценой жизни другого? Невозможно! Быть того не может! – Доу Ланьгань торопливо помотал головой. Кто угодно на это способен, но он готов поручиться, что Бай Цзыхуа так точно не поступит.

Язвительная усмешка отразилась на лице Чжу Жаня, но он все равно кивнул:

– Исходя из моего представления о Владыке, сложившегося за долгие годы жизни в школе Чанлю, разумеется, я тоже верю, что он так не поступит. К тому же Бай Цзыхуа ни к чему было скрывать это от нее, так жестоко наказывать, а потом еще и ссылать в Дикие земли. Мы уже очень давно живем вдали от шести миров. Это дело слишком сложное. Возможно, существует немало скрытых мотивов, о которых нам неизвестно. Но раз Владыка так поступил, значит, у него были на то причины. Чтобы не навредить его репутации, пока не будем предавать дело огласке. Поскольку он даже Хуа Цяньгу об этом не рассказал, нам лучше тоже пока держать это в тайне от нее.

Доу