Три звезды Форгетона - Настя О
Мы осторожно зашли домой, поскольку не успели до дневного сна. Внутри оказалось тихо и темно. На звук аккуратно захлопнутой двери из своей комнаты вышла мама и, осмотрев покупки беглым взглядом, округлила глаза и шепотом произнесла:
— Вы собрались пригласить на новый год инопланетную делегацию? Учтите — в этом случае я точно уеду на дачу и не вернусь!
— Мам, ну что ты, — успокоила ее я. — Праздники большие. Готовить много. Все будет хорошо!
— Неохотно верю, — скептически заметила мама. — Ирина Витальевна уложила малышню и тоже отдыхает. Так что не сильно гремите, у нее удивительная способность призывать всех к порядку. Знала бы я, что у нее такие потрясающие навыки, давно бы попросила уволиться из школы. Ваша говорящая птица тоже там. Сторожит покой и сон. Помощь с сумками нужна?
— Думаю, мы сами справимся. Спасибо за предложение.
Двайр говорил тихо, но непреклонно. И, кажется, в этот раз все-таки использовал свое очарование, поскольку мама и не думала спорить. Она как-то слишком уж одобрительно посмотрела на него и кивнула:
— Хорошо. Тогда ждем, когда проснутся мелкие, и вперед — на покорение новых вершин.
— Ты на нее воздействовал? — с сомнением спросила я, когда верь за мамой закрылась.
— Даже не думал. Если честно, я ее немного побаиваюсь, — признался Двайр, поежившись.
Не засмеяться мне помогло только стремление не разбудить детей. Но я все-таки пихнула этого невыносимого весельчака в бок, а затем мы потихоньку разделись и, стараясь не шуметь, отправились на кухню. Быстро помыли руки и, пока раскладывали продукты по полкам и холодильнику, поставили кипятиться чайник. Заодно я сообразила Двайру тарелку супа и большой бутерброд с мясом, на что получила взгляд, полный благодарности.
А потом мы сидели и тихо обсуждали новогодние планы. И Двайр как бы невзначай поинтересовался:
— Рит… а ты не хотела бы на праздниках увидеть мою планету?
— Это… как?
— Встретим новый год у вас тут, — невинно глядя на меня, продолжил бывший. — Проснемся утром и телепортируемся ко мне. Проблема будет только в том, как укладывать спать детей. У меня пока нет для них подходящего места. Но я могу до нового года пробежаться по вашим магазинам и посмотреть то, что есть в наличии. А потом мы слетаем на Иммерсин и там найдем им подходящие кроватки.
— Иммерсин — это что?
— Торговая планета Галактического Союза. Там очень большой рынок, продают все, до чего только додумается инженерная мысль. Вам все равно потребуются скафандры, поэтому остановка на Иммерсине понадобится. Если согласитесь, конечно, — спешно добавил он. — Я не хочу давить на тебя в этом вопросе, но на Форгетоне живет мой отец, и он в последнее время начал сдавать. Ему бы увидеть внуков, может, воспрянет духом.
— Я могу подумать оставшееся время?
— Конечно, Рита. Все будет так, как ты решишь.
ГЛАВА 10
Время до нового года почти не отличалось от остального. Почти — если не считать того, что наш космический папа прописался в квартире, облюбовав кресло Дуси и прекрасно начав делить с ней пространство.
Двайр наряжал елку наперегонки с Лешкой, одновременно пытаясь оттащить от гирлянды Машку, поскольку она решила, что наш дизайн стоит подправить.
Двайр с удовольствием купал Мишку, решив, что «они мужчины и сами разберутся в тонкостях».
А еще они с Жориком превратились в повелителей нашего завтрака. После, правда, неизменно исчезали по делам, поскольку мы, посоветовавшись с мамой и Ириной Витальевной, все же решили, что посетить Форгетон стоит.
Единственным, в чем Двайр себе не изменял, оставались процедуры в ванной. Мыться перед ночевкой в кресле он отправлялся к себе на корабль.
— Паровой душ мне привычнее, — пояснял он. — Да и здесь народа много, чтобы еще и я создавал очередь.
Если бы я сказала, что события нарастали подобно снежному кому, я бы, пожалуй, сильно слукавила. Но моя рациональная часть отказывалась принимать все то новое, что успело с нами случиться, и я отдалась на волю судьбы. Судьбой в данном случае стал наш новообретенный папа, который мотался по планете в поисках подходящей амуниции для космического путешествия. А дети очень радовались тому моменту, когда он к ним возвращался.
Двайр научился греть кашу в микроволновке и кормить Мишу и Машу с ложечки. Я только закатывала глаза — эти невозможные дети начали вить из папы веревки, хотя сами прекрасно орудовали столовыми приборами. Но Двайру было нетрудно, а малышне — весело, особенно тогда, когда он уговаривал их открыть ротик и съесть еще немного. Самое главное, что на кухне в этот момент царила идиллия без единого намека на скандал.
В общем, я сдалась по всем фронтам. Двайр тихо, но неумолимо забирал на себя часть обязанностей по уходу за детьми. А я чувствовала, как внутри разжимается невидимая пружина, державшая меня в напряжении с самого рождения двойняшек. Теперь я могла с облегчением думать о том, что дети или с отцом, или с бабушкой, или с Ириной Витальевной, которая, пожалуй, и сама успела стать членом нашей семьи. И оптимизм, к которому я себя раньше приучала, сейчас стал моим постоянным и естественным спутником.
Подозреваю, что появление Двайра окрылило не только меня. Мама разошлась с праздничным столом не на шутку. За три дня до нового года принялась варить бульон для холодца в шестилитровой кастрюле, как будто в гости к нам собиралась прийти небольшая футбольная команда.
— Только попробуй что-нибудь против сказать, — буркнула она, заметив мой ошалелый взгляд.
Ирина Витальевна со своими умозаключениями тактично промолчала, но я заметила дрогнувшие в улыбке губы. Кажется, старшее поколение окончательно смирилось с тем, что в доме на постоянной основе прописался мужчина. И принялось любыми доступными способами пытаться его здесь оставить.
Конечно, возможно, и не здесь. Просто рядом со мной и детьми.
Мама распорядилась, что тридцать