Три звезды Форгетона - Настя О

— Точно справишься? — с тревогой посмотрел на меня Двайр, но я лишь улыбнулась в ответ и поцеловала его.

— Не волнуйся. Если что-нибудь случится — ты услышишь это по моему крику и сразу же примчишься нас спасать.

— Хотелось бы предвосхитить подобный исход событий, — хмыкнул Двайр.

Кажется, мой несерьезный тон немного расслабил его. В любом случае, одной проблемой точно стало меньше. И вскоре Двайр покинул нас, как и советовала Ирина Витальевна. Но если она думала, что этим дело и закончится, то глубоко ошибалась.

На кухне дети нашли себе новую забаву — кататься по спинке стула на пол. Я воспользовалась этим после того, как накормила их, и заварила чая нам с Ириной Витальевной. Кружек здесь не нашлось, зато я достала подобие пиал — широких и довольно глубоких тарелок, в которые и решено было заваривать пакетики, захваченные с Земли. Вода на вкус, правда, оказалась даже сладковатой, когда я нашла кувшин с ней и поставила его греться на уже знакомой гладкой поверхности. Но это и хорошо — никаких дополнительных ароматизаторов нам не потребовалось.

— Что за фото вы показали Ардайну? — спросила я, когда мы уселись рядом за столом.

Лешка решил побыть взрослым и навострил уши. Он не спешил встревать в разговор. Оказавшись на незнакомой территории, он предпочел сначала оценить обстановку, а уж затем что-то говорить вслух.

Ирина Витальевна поднялась с места и дошла до гостиной, где оставила свою сумку. А вернулась… с еще одной фотографией, которую протянула мне.

— Я взяла пару. Чтобы и самой не забывать.

Стоило только взглянуть на снимок, как к горлу подступил ком.

— Как будто на Мишку маленького смотрю.

— Да, очень похоже. С той лишь разницей, что это — Двайр. И его мама. Моя подруга Элька. Пока еще была жива.

— Она умерла?

— Да. Двайру было около года. Давно это было…

— Расскажете?

Ирина Витальевна бросила в мою сторону смеющийся взгляд.

— Хочешь сравнить, как это произошло у его матери?

— Пока не знаю, что вам на это ответить, если честно.

— Хорошо говоришь. Правильно. Но тогда и времена были немного другие. Мы с Элькой — Эллиной, какое красивое имя — дружили с детства. Тогда только-только университеты закончили. Она выучилась на дизайнера, но работать пошла в швейный цех. Я первоклашек воспитывала. Мы встречались после работы и домой всегда возвращались с радостными улыбками — нам нравилось то, чем мы занимались. А потом появился этот… на белом коне и с развевающейся гривой…

— Ардайн?

— Да, он… — вздохнула Ирина Витальевна. — Мы с ним не поладили сразу, поэтому я самоустранилась из их отношений. Кто бы мог подумать, что все так обернется, Маргарита. Я не сильно переживала, когда она заливала мое плечо слезами после расставания с ним. Это сейчас я понимаю, что он вел себя так, как полагается среднестатистическому форгетонцу. Тогда нужно было просто привести подругу в чувство. Но наши проблемы начались именно с его исчезновением. Когда Элька поняла, что беременна…

— Что произошло?

— Эльке стало плохо. А когда в стационаре стали брать анализы крови, нашли что-то неизвестное. Однажды вечером она позвонила мне домой с медицинского поста и попросила приехать в роддом, где лежала на сохранении. Сказала, что меня пустят даже несмотря на то, что время для посещений уже закончилось. Меня проводили в ординаторскую. А там…

— Не нагнетайте страшилок, мне уже и так не по себе, — поежилась я.

— Люди. Из органов. Точнее, они позиционируют себя как исследовательский центр «Орион», но пришельцами просто так не займешься, чтобы об этом не знало государство. Элька сидела вся белая от страха, поэтому мне пришлось брать огонь на себя. Самое интересное, что они уже и обо мне успели собрать информацию и общались так, как будто мы не первый год знакомы. Но «орионцы» начали рассказывать такое, что даже у меня волосы встали дыбом.

— Про пришельцев?

— О, да… В те времена мы совсем немного знали о ниийцах, но эти товарищи уже успели нарыть столько информации, что поневоле пришлось им поверить. Они не знали, к какой расе относился Ардайн, но четко объяснили и внезапную влюбленность Эльки в него, и ее последствия в виде беременности. Предложили перейти к ним под крыло, чтобы в любой момент прийти на помощь. Конечно, мы согласились. Эльку оформили длинным больничным на сохранении, на деле она переехала к ним в центр и находилась там под постоянным наблюдением. Ничего странного замечено не было: обычная удачная беременность обычной среднестатистической женщины. Только медсестры умилялись, глядя на ее подрастающий животик, да врач, ведущий ее по срокам, восхищался сердцебиением плода, слушая через трубку. Ничего не напоминает? — она скосила взгляд в мою сторону.

— Один в один мои беременности. Я еще опасалась, что за нами придут, в конце концов.

— Не пришли бы, — покачала головой Ирина Витальевна. — Они уже знали, что форгетонцы не причиняют никакого вреда, кроме способности нравиться женщинам, поэтому у тебя все было хорошо. И никто бы тобой не заинтересовался специально. Просто наблюдали.

— Про нас знали? — я задержала дыхание.

— Конечно. У них удивительная способность знать все и обо всех. Но в нашем случае с Элькой это оказалось только на пользу.

— Почему?

— Они успели быстрее меня, когда ей стало плохо, — поджала губы Ирина Витальевна. — Организм посыпался после родов, она еле успела сделать это фото. Обычная простуда обернулась трагическими последствиями. А Элька просто не хотела бороться. Когда я прилетела по первому их сообщению, выяснилось, что я не смогу усыновить Двайра: Элька завещала «Ориону» найти Ардайна и отдать ребенка ему. Только просила не говорить, при каких обстоятельствах мальчик остался без матери.

— Они сказали, что Эля отказалась от ребенка, — раздался со стороны входа на кухню надтреснутый голос Ардайна.

Когда я повернула голову в ту сторону, то увидела их вместе с Двайром. Жорик важно восседал на плече своего капитана. И пусть тема общего воссоединения звучала не очень