Три звезды Форгетона - Настя О

Ардайн переводил взгляд то на Ирину Витальевну, то на детей, и я не смогла бы до конца быть уверенной в том, чему больше он потрясен: встрече со старой знакомой или тому, что внезапно обзавелся сразу несколькими внуками. Он растерянно протянул руку к Машеньке и аккуратно погладил волнистые волосы, словно боясь навредить. Словно не верил в то, что все, что сейчас происходит, реально.

— К тому времени они уже успели неплохо изучить форгетонцев и предложили самый понятный для тебя вариант, — пожала плечами Ирина Витальевна.

— Но откуда им было знать о том, что у нас часто оставляют детей? — прищурился Двайр.

— Два слова. Донна Роза, — усмехнулась Ирина Витальевна. — Странная женщина с Сириуса, которая сейчас, кажется, занимается каким-то галактическим агентством. Именно она помогла отыскать Ардайна, чтобы он прилетел и забрал тебя. И не задавал лишних вопросов об Эльке. Кто бы мог подумать, что некоторые члены Галактического Союза не будут рассматривать Землю в качестве источника полезных ископаемых, не так ли?

Голос нашей няни звучал с нотками превосходства, но отец Двайра, казалось бы, не замечал их. Он смотрел на фото в ее руках затуманенным взглядом, словно погрузился в прошлое. Видимо, Ирина Витальевна смягчилась, осознав, что новости для него стали не меньшим потрясением, чем для всех нас, поэтому дальше продолжила уже более спокойно:

— Она просила отдать тебе это фото. Но я не успела, и ты уже забрал Двайра. Я очень долго жила с этим камнем на сердце, пока однажды «Орион» не связался со мной вновь. И не рассказал о том, что кое-кто, очень похожий на тебя, оставил свой генетический след в истории Земли снова.

При этом она так выразительно посмотрела на Двайра, что даже тот смутился. А вот мне на ум пришла ошеломительная догадка.

— Ирина Витальевна… вы что же, из-за нас изменили свою жизнь?

Она еле заметно улыбнулась:

— Я была уверена, что мужчины этой семьи не выберут себе в спутницы абы кого. Ты все правильно поняла, Рита. Когда «Орион» связался со мной, я спросила у них, могу ли я как-нибудь быть к вам ближе. Признаюсь, изначально мною двигало только одно желание: еще раз посмотреть в глаза Ардайна. Отдать ему фото. Я переехала в ваш город, немного узнала о вашей семье и поняла, что вы никуда не соберетесь переезжать. Поэтому устроилась работать в школу, в которую должен был пойти учиться Алексей. Как видите, в этом моя задумка сработала.

— Но вы не могли точно знать, что Ардайн снова вернется на Землю, — возразила я.

— Ардайн и не должен был, — согласилась Ирина Витальевна. — А вот его сыну многое все же досталось от матери. Не в плане генов — нет. Здесь все они остаются стопроцентными форгетонцами, с какой бы расой ни совмещались. Слишком сильное наследие. Но я отчего-то знала: характер у мальчика будет от матери. Даже если в первый раз он оказался здесь по чистой случайности, его все равно притянуло бы сюда снова. Собственно, ваши младшие дети — лучшее тому подтверждение, не так ли?

— Красиво излагаете, — нахмурился Двайр, когда наша няня замолчала. — Но я все еще не услышал о том, почему вы не поддаетесь нашему влиянию. К тому же, в вашем рассказе что-то не сходится: наши женщины не могут умереть оттого, что родили ребенка. Все они продолжают жить и здравствовать.

— Что касается невосприимчивости к влиянию, то тут все просто: Элька попросила, чтобы ее кровь перелили мне. Родив ребенка, она стала обладать иммунитетом, который передавался при искреннем желании поделиться своей кровью. А искреннее желание — это же бич Галактического Союза, не так ли?

— Верно… — медленно кивнул Двайр. — Никогда бы не подумал, что мама до этого догадается.

— Так вот, по твоему второму вопросу. Продолжают жить женщины Галактического Союза, которые не испытывали к вам симпатии, а просто поддались влиянию момента. Обычно и вы тоже надолго не задерживаетесь с ними, не так ли? Но у нас-то был другой случай: Элька любила. Не любил Ардайн. Хотя мог бы не начинать этих отношений. Сам расскажешь или мне объяснить?

С этими словами она посмотрела на отца Двайра таким взглядом, что мне сразу стало ясно: расколется.

И Ардайн тяжело вздохнул, подтверждая мои мысли.