Три звезды Форгетона - Настя О

Мимо нас проносились невысокие холмы и замерзшие реки, в которых я успела заметить застывшую воду с сиреневым отливом. А еще Двайр мельком показал вход в ту самую пещеру с поющими камнями: снаружи она поблескивала темными провалами месторождений форгетона.

— Так это он же и поет? — наконец дошло до меня.

— Именно так. Считается, что камень ожил тогда, когда первый мужчина планеты признался в любви первой женщине. Сила его эмоций пробудила минерал, сделав его драгоценным и прозрачным, как слеза. И с тех пор у всех форгетонцев появились способности к очарованию противоположного пола.

— А откуда были первая женщина и первый мужчина, конечно, не уточняется?

— Это же легенда, Рита, — в голосе Двайра послышался укор. — На то она и рассказывается не до конца. Нам с тобой лучше сосредоточиться на жизни. Тем более что она у нас только начинается.

С этими словами он махнул в сторону от пещеры, и я, присмотревшись, увидела там темнеющую на фоне остального снега точку. Кажется, до дома Двайра оставалось рукой подать.

Фари донес нас туда минут за десять. Дом Двайра тоже был одноэтажным, но, в отличие от дома отца, был сделан из более темного материала. И вокруг росло несколько деревьев и кустарников причудливой формы, по цвету почти совпадавших со снегом. Несмотря на интересный вид, они создавали ощущение уюта. Как будто Двайр собственноручно за ними ухаживал и заботился.

Правда, внутри самого дома оказалось темно, и от этого мне сделалось немного не по себе. Однако мое внимание привлекло кое-что другое, и я перевела взгляд на Двайра.

— У твоего отца не было расчищенной дорожки к дому.

— Так ведь там и чистить особо нечего! — попытался выкрутиться Двайр.

— То есть здесь лежало столько снега, что тебе пришлось ночью прилетать сюда и все готовить к моему приезду?

Двайр хотел что-то ответить, но внезапно поджал губы, а затем неловко рассмеялся:

— Хорошо-хорошо, ты меня раскусила. Когда вы с детьми отправились спать, я засобирался сюда, чтобы не показывать тебе одинокую холостяцкую берлогу. Лешка попытался меня на этом шантажировать, но я пригрозил дополнительными занятиями с Ириной Витальевной, и его как подменили.

— Еще бы! — фыркнула я. — Ты же озвучил его самый страшный кошмар.

— Да я молодец, нашел подход к ребенку!

— Так что там с ночной вылазкой? — напомнила я.

— А-а-а, — Двайр попытался включить режим беззаботного парня, — да так, по мелочи… Продуктов завез, пыль смахнул… только вот обед приготовить не успел.

— И сколько ты сегодня спал? — недоверчиво прищурилась я.

Двайр тепло улыбнулся — несмотря на мой тон, ему понравилась забота, прозвучавшая между строк:

— Ты же знаешь, мне не нужно много времени, чтобы выспаться. За меня можешь не беспокоиться. Я свое наверстаю на обратном пути.

— Тогда пошли, герой. Показывай, где тебя можно будет усыпить.

— Вот так, сразу? — притворно ужаснулся Двайр.

Но я заметила в глубине его глаз плескавшееся через край веселье. Похоже, не меня одну начинало отпускать от груза прошлого и внезапных новостей.

Фари Двайр отпустил отдыхать. Призвать его можно было с помощью того же клича, которым в совершенстве уже владел наш папа. А мы вдвоем отправились по идеально ровной дорожке среди сугробов голубого снега, чтобы затем зайти в дом.

— Я тут… кое-что приготовил, чтобы переодеться, — почесал в затылке Двайр. — Хорошо, что мы решили вернуться, иначе бы попали впросак с этими переодеваниями.

— А кто говорил, что нам хватит только скафандров с Иммерсина? — поддела его я.

— Да-а-а… это я не подумал!

У Двайра оказались те же самые сияющие стены. Стоило нам зайти в дом, как он хлопнул в ладоши, и пространство осветилось их мягким блеском. Только оттенок у них был другой — теплый, песочный. Он словно был создан, чтобы выгодно дополнять смуглую кожу своего хозяина. Впрочем, мы с Двайром в этом плане оказались одной масти, поэтому не стоило и жаловаться.

Планировка была схожей с домом Ардайна — то ли мужчины этого семейства не заморачивались с уникальностью, то ли спальные районы на Форгетоне застраивали однотипно. Хотя, если вспомнить те бескрайние просторы, которые я уже успела увидеть здесь между двумя соседними зданиями, о какой застройке вообще можно было говорить!

— Двайр?

— Да, Рита?

— Форгетон больше Земли?

— Да, раз в пять точно. А почему ты спрашиваешь?

— У вас много свободных площадей. Зимой это выглядит так, словно планета вымирает.

Двайр засмеялся:

— Да, по сравнению с вами это может так и показаться. У нас есть города — но там, в основном, находится молодежь, которая, в конце концов, улетает искать себя за пределами планеты. Это как круговорот событий в космосе: молодым хочется всего нового и яркого. На самом деле многие потом разочаровываются и возвращаются. И не всегда с кем-нибудь. Очень часто — одинокими. Так что мне еще повезло, — подмигнул он.

— И твоему отцу, судя по всему, тоже, — согласилась я.

— Да… не ожидал такого развития событий, — признался он. — Если еще увидим донну Розу — непременно нужно будет поблагодарить ее.

— Вместе и поблагодарим. Так, что там за одежда, которую ты для меня приготовил? Показывай. Пойду осваивать твою кухню.

— А я хотел устроить романтический ужин… — Двайр сделал обиженное лицо.

— Мы позавтракали недавно! А кое-кто полночи не спал, — укоризненно посмотрела я на него. — Поэтому кое-кто идет отдыхать, пока я разберусь, что ты там напланировал.

Двайр тяжело вздохнул, все еще надеясь меня переспорить. Но он совсем забыл, что я была достойной дочерью своей матери, а потому все его действия были совершенно бесполезны. Смирившись с поражением, он показал мне комнату, выделенную, похоже, для ночевки, а сам отправился куда-то еще. Судя по всему — в ту комнату, где была бы спальня Ардайна, окажись мы в его доме. Но что-то мне подсказывало, что сегодняшнюю ночь мы проведем в одной постели.

За окном светила местная звезда. Я невольно подалась вперед и посмотрела на картину улицы. Точнее, высоких сугробов, успевших образоваться за ночь, пока