Борис Стругацкий - OFF-LINE интервью с Борисом Стругацким
Въедливый читатель Москва, Дубровка, Россия - 09/24/04 01:13:59 MSK
Думаю, опыт прошлого был учтен, и никто от усыпляющего газа не пострадал. Ну, может быть, тошнило кое-кого, и голова кружилась. Все-таки, действие происходило в 22-м веке: наука, технология, то, се. «Наука (как известно) умеет много гитик».
Здравствуйте, уважаемый Борис Натанович! Придерживались ли Вы с братом при написании Ваших произведений каких-либо законов жанра или обходились без этого?
Дмитрий <[email protected]> Йошкар-Ола, Россия - 09/24/04 01:14:12 MSK
А нет никаких законов. Кроме одного, пожалуй: написанное должно нравиться тебе и твоим друзьям. «Ты сам свой высший суд». Все прочее – от лукавого.
Здравствуйте, Борис Натанович! Читаю сейчас Дж.Кемпбелла «Мифы, в которых нам жить» и понимаю, что с многими мыслями его знакома по Вашим книгам. Он писал это в 60-е годы. Мне интересно, была ли у Вас возможность читать тогда западных философов и культурологов?
Вера <[email protected]> Киров, Россия - 09/24/04 01:14:32 MSK
Возможностей было немного, но они были. Мы читали Гэйбора, Шредингера, Рассела, Тоффлера, Фрейда... многих. «Мифы» Кемпбелла нам, по-моему, не попадались.
ЖВМ: – Только земляне называют нас голованами. Южные выродки называют нас упырями. А в устье Голубой Змеи нас зовут мороками. А на Архипелаге – «цзеху»... В русском языке нет соответствия. Это значит – «подземный житель, умеющий покорять и убивать силой своего духа». Скажите, действительно существует в японском (?) такое слово и оно имеет тот смысл, который дается в «Острове»?
tszehu <[email protected]> Россия - 09/24/04 01:14:48 MSK
Слово «цзеху» выдумано авторами. Никакого отношения к японскому (или еще какому-нибудь земному) языку оно не имеет.
Борис Натанович! Помогите! Мой друг прочитал в «Беспокойстве», что Горбовский взял Поля за пуговицу и оба смутились. Я объясняю, что просто оба в нелепой ситуации: мол, учитель просит ученика об одолжении, а тот не может помочь. А друг заподозрил Леонида Андреевича в сексуальных домогательствах касательно Поля. А потом еще в ЖвМ вычитал, что Горбовский – душка. Посему просьба: напишите, пожалуйста, что Горбовский обыденно ориентирован. А как, кстати, обстоят дела с секс-меньшинствами в Мире Полудня? Вы-то, я помню, к ним относитесь терпимо.
Юлия <[email protected]> Челябинск, Россия - 09/24/04 01:15:02 MSK
Я отношусь к секс-меньшинствам вполне терпимо – пока они «находятся от меня по другую сторону забора». Думаю, что и в Мире Полудня у них никакх особенных проблем нет. Что же до Горбовского, то он вполне стандартно ориентирован, и из истории с пуговицей Вы делаете уж слишком далеко идущие выводы.
Уважаемый Борис Натанович! Мне лично крайне трудно согласиться с принадлежностью Вашего творчества к жанру фантастики. Я бы назвал это социальной публицистикой. Ваш жанр крайне серьезен. Почему же до сих пор его продолжают относить именно к фантастике?
Вячеслав <[email protected]> Санкт-Петербург, Россия - 09/24/04 01:15:32 MSK
Это вопрос чисто терминологический. АБС писали именно фантастику, ибо использовали «художественный прием введения в произведение сюжетообразующих элементов необычайного, небывалого или невозможного вообще». Это и есть фантастика по определению. Вполне серьезный вид литературы (не жанр!), к которому причастны такие вполне серьезные авторы, как Уэллс, Чапек, Кафка, Гоголь, Булгаков, Брэдбери, Воннегут и мн. мн. др.
Уважаемый Борис Натанович! Хотелось бы одного хронологического пояснения от Вас, а именно: Жилин знал Пека Зеная ДО или ПОСЛЕ полетов с Быковым? В воспоминаниях Ивана фигурирует ряд совместных с Пеком приключений или событий, но, как мне помнится, после того самого полета к Сатурну Жилин хотел уйти из космоса. Или не ушел, и тогда познакомился с Паком? (Не встречаясь с ним после выпуска из Академии.)
Максим Маслаков <[email protected]> Москва, Россия - 09/24/04 01:15:34 MSK
По-моему, это сказано в романе. Жилин и Пек Зенай вместе подавляли путч военных в этой стране. Происходило это спустя несколько лет после событий, описанных в «Стажерах». К этому времени Жилин уже ушел из Космоса и стал сотрудником «Интерпола».
Уважаемый Борис Натанович! Вы, если мне не изменяет память, как-то писали в этом интервью, что с годами стали более терпимо относиться к людям типа хозяина «Старого Микки-Мауса» из «Стажеров». А не кажется ли Вам, что позиция таких людей не просто терпима (дескать, ладно, так и быть, существуйте...), но и более нравственна, чем позиция советского романтика, настроенного исключительно на творческую работу и на «борьбу»? Более нравственна – потому, что в «пошлой» заботе о старости скрыта и ответственность перед своей семьей (которую романтик не сможет содержать и которой придется в конце концов содержать состарившегося романтика). И еще – потому, что романтики готовы выполнять только интересную работу, а люди типа хозяина бара – НУЖНУЮ (хотя на их языке это называется «то, за что платят»). А нужная работа, по крайней мере, до наступления эпохи кибердворников, совершенно необязательно бывает интересной и творческой... И еще: может быть, этот романтический настрой исключительно на расщепление ядра и покорение Космоса тоже повинен отчасти в повсеместной постыдной симуляции работы при Советской власти (хотя я понимаю, что главные причины – в самой основе этого строя)?
Михаил Магрилов <[email protected]> Иерусалим, Израиль - 09/24/04 01:15:55 MSK
Ваши соображения представляются мне почти бесспорными. Но «романтиков» я уважаю и люблю, а «хозяев» – только уважаю. Мир принадлежит, безусловно, «хозяевам», на них он, если угодно, держится, но меняют его – именно «романтики»!
Уважаемый Борис Натанович! Я рад, что благодаря этому сайту могу задать Вам вопрос, который чрезвычайно меня волнует. На мой взгляд, в «Пикнике на обочине» Вы с братом блестяще предсказали события, произошедшие с нашей страной в 1991 году. Грубо говоря, Хармонт – это СССР, Зона – Рынок (в его постсоветском варианте), а сталкеры – все те, кто бросился тащить из этой виртуальной Зоны её сокровища, за обладание которыми приходится расплачиваться здоровьем, совестью, жизнью – собственной и не только... И правит теперь в Хармонте «гнусная плесень», «которая наросла на Зоне, пила от Зоны, жрала, хапала, жирела от Зоны, и на все ей было наплевать, и в особенности ей было наплевать на то, что будет после, когда она нажрется, нахапается всласть...» Мне кажется, трудно более точно и емко выразить то, что происходит сейчас в России... А смерть Кирилла Панова – символ трагической судьбы людей, которые искренне верили, что Зона (то бишь рынок) – «...это дыра в будущее. Через эту дыру мы такое... накачаем, что все переменится. Жизнь будет другая, правильная, у каждого будет все, что надо (...) мы и богатыми всех сделаем, и к звездам полетим...». Сразу вспоминается энтузиазм времен перестройки, программа «Взгляд», частная собственность как панацея от всех бед – мыслимых и немыслимых... Именно такие Кириллы гибли под гусеницами танков у Белого дома, отдавая свою жизнь за идеалы рыночной Зоны, а в итоге все её сокровища прибрали к рукам Хрипатые и Костлявые... Как Вы относитесь к такому прочтению Вашей книги?