Начало - Анатолий Пак

постучать, осмотрел ворота. Он видел их много раз и даже как-то помогал ремонтировать, однако сейчас оценивал, смогут ли они хоть немного сдержать напор тварей. И в очередной раз убедился, что все эти ворота, заборы и двери лишь создают иллюзию безопасности. Рассчитаны они скорее на честных людей, чем на преступников, а уж тем более не на монстров, способных голыми руками выломать дверь вместе с косяком.

Игорь постучался и принялся ждать, пока ему откроют. Рассматривая висевшую на калитке табличку «Осторожно, злая собака», он усмехнулся и мысленно заменил надпись на другую: «Осторожно, злой хозяин».

Собаку Дениса злой никак нельзя было назвать. Пес лаял только на цепи, а стоило его отпустить, добрее существа было не сыскать. Этот старик мог разве что зализать тебя до смерти или, если его не погладить, посмотреть с немым укором и уйти в свою будку. А вот хозяин такой добротой не отличался.

За забором лениво залаял Буран, давая понять, что хозяин уже идет к калитке. До этого пес, учуяв Игоря, даже голоса не подал. Теперь же гавкнул несколько раз для порядка: пусть хозяин знает, что службу он несет исправно.

Калитка открылась, и в проеме показался Денис в старой куртке и резиновых сапогах.

— О, явился. Опять что-нибудь выменять хочешь? Ружей у меня больше нет.

— Да нет, я просто в гости. Рядом база с материалами, пока закрыта. Хозяин приедет только через час, у тебя пока потусуюсь.

— Ну заходи, если просто.

Денис усмехнулся и протянул руку. Поздоровавшись, Игорь вошел во двор. Денис закрыл за ним калитку и задвинул засов.

— Пиво, водка, виски, текила, ром есть. Что будешь?

— Прикалываешься? Я за рулем.

— Да хрен с ней. Оставишь машину, завтра заберешь. Жены нет, выпить хочется, а не с кем.

— Да нет, брат, сегодня еще дела.

— Ну ладно, как знаешь. Пойдем тогда посидим, чаю попьем, потом соседа позову — накатим.

По дороге к дому Денис обернулся:

— Ты чего хмурый? Случилось что?

— Нет. Нормально все.

Вот тут и надо было начинать. Двор пустой, жена Дениса с сыном уехала к матери, никто не слушает, кроме собаки. Лучше момента не будет.

Игорь открыл было рот и спросил… про мотор.

Они минут двадцать стояли у гаража и обсуждали цены, объявления и марки бензиновых моторов, которые, как Игорь точно знал, Денис из-за своей прижимистости никогда не купит. Потом перешли в сам гараж, где Денис поставил чайник на старую электроплитку, и обсудили то же самое, только сидя.

Игорю было хорошо в этом гараже. Было тепло, пахло бензином и старым железом, плитка гудела, за воротами лязгала цепью собака. Это была та самая жизнь, ленивая и уютная, которую он так любил и которая скоро закончится, будучи разорванной в клочья.

— Слушай, — сказал он наконец. — А вы же летом с женой постоянно куда-то ездите за город? На водохранилище?

— Когда как. Чаще к теще, у нее там дом. Вон и сейчас мои там.

— Это далеко?

— Да не, километров тридцать. По объездной, потом за постом направо и еще немного.

— За каким постом?

Денис посмотрел на него поверх кружки.

— За гаишным. В сторону Семеновки, мы там с тобой сто раз проезжали.

— Ну, много раз, да, ездили, но что-то я там не видел поселка.

— Ну ты даешь. — Денис полез в карман за телефоном, потом махнул рукой и стал объяснять на пальцах. — Короче. Выезжаешь по нашей, до кольца. С кольца прямо, мимо заправки, там подъем. Наверху развязка, уходишь на объездную. По ней километров двенадцать. Пост увидишь, он справа, там еще весы стоят. Сразу за постом поворот направо, указатель синий. Дальше через поле, мимо кирпичного, и в горку. Все, приехали.

— А если объездная встанет?

— С чего ей встать?

— Ну, авария. Или ремонт.

— Тогда через кирпичный, — легко ответил Денис. — Там грунтовка идет вдоль забора, самосвалы по ней с карьера ходят. Но после дождя не суйся, там колея по пояс, я один раз сидел полдня.

Игорь кивнул и запомнил. Развязка, двенадцать километров, пост с весами, синий указатель. Грунтовка вдоль забора у кирпичного.

— А чего ты спрашиваешь-то? — спохватился Денис.

— Да думаю, где летом встать можно. Надоело у воды толкаться.

— А, ну там есть места. Карьер старый есть, затопленный. Там, правда, с рыбой не очень, зато покупаться можно летом, березки растут. Лесополоса тоже хорошая. Шашлыки пожарить — самое то.

— Классно.

Разговор пошел дальше сам, как обычно, ни о чем и обо всем. Поговорили о работе, Игорь рассказал, что хочет заняться охотой. Денис — про соседский тополь, который каждую весну засыпает его двор почками со смолой, а летом — пухом, и про то, что он терпит это исключительно из уважения к возрасту соседа.

А потом сказал:

— Марсель, кстати, говорил, тебя чуть в психушку не упекли.

Игорь поставил кружку.

— Не упекли.

— Да я понял, что не упекли, ты же вот сидишь. Он сказал, Юлька заявление писала. Это правда?

— Иск. Не заявление.

— Один хрен. — Денис покачал головой. — Я бы убил.

— Да ладно.

— Не ладно. Прожить с человеком сколько лет и потом такое написать. У нее вообще голова есть?

Вот теперь было можно. Прямо сейчас, пока Деня сам сидит и злится за него. Сказать: «Слушай, а хочешь, объясню, из-за чего все это было? Только дослушай до конца».

Игорь посмотрел на друга и очень ясно увидел, что будет дальше. Сначала Деня посмеется. Потом перестанет. Потом задаст один осторожный вопрос, и еще один, и еще, и в его глазах медленно, неизбежно проявится то самое выражение. Не злость. Не страх. Жалость. Такое лицо было у Виталия Сергеича, когда тот уговаривал его сходить к врачу. Такое лицо было у Марселя в коридоре суда.

А потом Деня позвонит Марселю и Диме. И к вечеру об их разговоре будут знать все.

— Сложно там все, — сказал Игорь. — Долго рассказывать.

— Ну, как хочешь.

Денис долил ему чаю и больше не спрашивал. Эта его черта — не лезть с расспросами, если человек не хочет, — сейчас была совсем кстати.

Когда Игорь собрался уходить, Денис придержал его за рукав.

— Погоди, сейчас тебе квашеной капусты отсыплю. Дома накатишь, будет чем закусить.

С этими словами