Начало - Анатолий Пак

Первый вариант он стер через пять минут после того, как закончил. Получилось длинно, запутано и совершенно непонятно. Перечитав его, Игорь сам мало что понял из своей писанины.

Во втором варианте то и дело проскакивало: «во сне». «Во сне этот участок был свободен». «Во сне у переезда горел грузовик». Игорь удалял эти слова, но через несколько строк набирал их снова. За ними тянулись пояснения: что он видел, как объехал, почему решил, что здесь можно проехать. Вместо инструкции получался очередной рассказ о снах. Чтобы найти нужный поворот, пришлось бы прочитать полстраницы.

Игорь вернулся к началу и принялся сокращать. Убрал объяснения, затем подробности, без которых дорога оставалась понятной. Длинные абзацы разбил на короткие пункты. Время выезда, улица, поворот, ориентир. Где опасно останавливаться, куда свернуть, если проезд перекрыт.

Откуда он все это знает, расскажет при встрече. Сейчас нужно было составить инструкцию, по которой друзья смогут добраться до склада, не продираясь через его воспоминания.

Дату начала Игорь сначала поставил в первой строке и выделил жирным. Посмотрел на нее и удалил. Конверты он собирался передать заранее, а удержатся ли друзья от желания заглянуть внутрь, еще вопрос. Хватит одного любопытного, чтобы к вечеру весь их чат «РЫБНАДЗОР» обсуждал очередную выходку Смирнова.

Вместо даты он напечатал:

«Все время в письме указано для одной ночи. Начнется около четырех утра. Дату сообщу лично. Если до этого сам увидишь, что происходит описанное ниже, собирай своих и выезжай. Не трать время на попытки дозвониться до меня».

Над письмами он просидел три вечера. Днем ругался с поставщиками из-за просроченной отгрузки, отвечал на звонки и разбирался с чужими ошибками. Вечером открывал нужный файл и пытался толком объяснить друзьям, как добраться до склада.

Дороги от Марселя и Димона он проверял во сне не реже, чем дорогу от Дениса. На одних участках удавалось проехать сразу, с других приходилось возвращаться, иногда уже подвергаясь нападениям тварей. Районы, где они жили, твари заполняли так же неоднородно, как и возле его дома: где-то их было так много, что о проезде не могло быть и речи, где-то они почти не встречались. Постепенно Игорь запомнил, куда можно соваться и сколько у него есть времени.

У Марселя нужно было выезжать из паркинга как можно раньше. Что происходило там в первые минуты, Игорь не знал: до дома друга он добирался около получаса. Но когда приезжал, на выезде уже стояли машины. Две столкнулись на подъеме, остальные скопились за ними, заперев друг друга.

Между машинами метались люди. Кто-то пытался протиснуться в приоткрытую дверь, зажатую соседним автомобилем, кто-то бросал все и бежал на улицу. Несколько раз повторялась одна и та же сцена: на глазах у Игоря тварь перескакивала через капот застрявшей на выезде машины и сбивала с ног мужчину, ведшего за руку ребенка. Женщина в соседней машине успевала втащить ребенка в салон и захлопнуть дверь. Мужчина переворачивался на живот и пытался заползти под машину, но тварь хватала его за ногу и вытаскивала обратно.

Другая неслась вниз по пандусу за людьми, побежавшими обратно в паркинг. Один из бегущих спотыкался и падал. Удавалось ли ему подняться, Игорь уже не видел.

Тем, кто смог выбраться из забитой подземной парковки, выехать можно было только через узкий проезд вдоль мусорных баков, так как основной выезд был перекрыт бегущими людьми и монстрами. Дальше следовало свернуть перед школой. За следующим поворотом дорогу перегораживал упавший фонарный столб, сбитый поливальной машиной, которой также удалось уехать недалеко.

Как действовать Марселю в первые тридцать-сорок минут после начала нападений, предстояло решать ему самому. Насколько Игорь помнил, у них с женой было две машины. «Тойота Ярис» жены стояла в паркинге, а Марсель свой «Форестер» ставил, как правило, у дома, так как каждый день ездил на работу, в отличие от супруги, которая работала на дому. Но бывало, что они и менялись. Как будет в этот раз, Игорь так и не смог понять. И на чем Марсель будет добираться до убежища — на надежном полноприводном «Субару» или на маленькой «Тойоте» — оставалось загадкой.

У Димона путь поначалу оставался свободным. Подводил спуск в тоннель. Там одна из машин сбивала тварь. Водитель, приняв ее за человека, останавливался и выходил посмотреть, что с пострадавшим. Едва он подходил ближе, тварь поднималась и бросалась на него. Мужчина отскакивал, бежал на встречную полосу и попадал под колеса. Раздавался визг тормозов, машины останавливались в обоих направлениях. Те, кто ехал следом, еще пытались протиснуться между ними, но только окончательно перекрывали проезд. Наверху ничего этого не было видно, и машины продолжали спускаться в тоннель, одна за другой упираясь в затор.

Объехать его можно было поверху, но к автозаправке при этом лучше не приближаться. Игорь дважды видел, как туда сворачивали машины с почти пустыми баками. Водители еще стояли у колонок, когда со стороны гаражей появлялись твари.

Он печатал, перечитывал и убирал лишнее. Друзьям предстояло впервые ехать по этим маршрутам, сверяясь со временем, в темноте, с перепуганными семьями в машинах. Там, где сам Игорь уже без раздумий крутил руль, им нужно было увидеть ясный и понятный ориентир и принять решение.

Печатая маршрут для Дениса, Игорь остановился на строчке: «Мост свободен до 4:30». Перечитал и удалил ее. В половине пятого он уже был на другой улице. Что в это время происходило на мосту, он не видел. Денис же посмотрит на часы, прикинет, что успевает, и поедет.

Вместо удаленного набрал: «Проезжал в 4:25. Мост был свободен». Затем вернулся к началу документа и принялся проверять остальные указания. Кое-где он написал «до пяти», хотя видел дорогу только в начале пятого. В другом месте указал время затора, не зная, когда тот начался. Помнил лишь, что, подъехав к тоннелю, уже застал стоящие машины.

Такие места он исправлял, оставляя в скобках пояснения: где лучше свернуть, к чему не приближаться, на каком участке не останавливаться. Там, где сам не ездил, так и написал: «Этот путь не проверял».

В субботу он привез готовые письма на склад.

Илья пролистал и посмотрел готовые письма, глянул на нарисованные Игорем схемы маршрутов и вернул их.

— Ну, в принципе, нормально, только тут я тебе не советчик. Я этих дорог не видел.

Зато про место сбора они говорили долго. Еще в июне