Начало - Анатолий Пак

— Нормально помещаюсь. Еще и ноги вытянуть можно. Ленка довольна, что коробки с лоджии убрал, все свои шмотки рыбацкие там сложил, и я доволен, что никто над ухом не стоит. Пойдем, потом покажу.

— В другой раз, мне уже ехать надо.

На столе зазвонил телефон. Димон глянул на экран, поморщился и перевернул его.

— Достали. Весь день одно и то же, — сказал он, наливая чай.

С Марселем все получилось еще проще. Игорь просто попросил его подержать сумку с документами и рабочими вещами дома, пока они с Юлькой разбираются со своим барахлом. Марсель забрал ее без лишних вопросов. Они немного поговорили, и через какое-то время Игорь уехал, уверенный, что все сделал правильно.

Четвертый комплект пролежал у него дома в кабинете еще три дня.

Последнее сообщение в переписке с Юлей было его собственным, двухнедельной давности: сумма перевода и вопрос: «Получила?». Ответа он так и не дождался, но банк сообщил, что деньги зачислены. Это и был весь их разговор за последние месяцы.

В конце концов он написал: «Юля, мне нужно тебе кое-что передать. Это не касается денег и раздела. Пусть просто полежит у тебя. Подъеду на пять минут, когда тебе удобно».

Ответ пришел через час: «Игорь, мне от тебя ничего не нужно, кроме того, о чем мы договорились. Не надо ничего привозить».

Злости на нее он не чувствовал. Только усталость и раздражение от того, что даже для помощи приходилось искать предлог, что-то придумывать, уговаривать. Он понимал, что со стороны это вполне могло выглядеть как попытка встретиться и помириться. Возможно, Юля именно так и думала. Но оставить все как есть он не мог.

Игорь позвонил. После нескольких длинных гудков она сбросила вызов. Вечером набрал еще раз. На этот раз она просто не ответила.

На следующий день он поехал к ее родителям.

Ее родители жили в старом многоквартирном двухэтажном доме, который тем не менее в их городе считался если не элитным, то вполне ликвидным жильем. Двор был полностью огорожен, на его территории стоял целый ряд гаражей, где жители хранили машины или держали вещи.

Виталий Сергеич, как всегда летом по выходным, возился у гаража в конце двора со своей старой машиной. Увидев Игоря, он не удивился и не нахмурился, только помедлил, вытирая руки тряпкой.

— Здорово, Игорек. Какими судьбами?

— Да вот мимо ехал.

— К нам мимо ехать — это постараться надо.

Игорь достал из багажника пакет.

— Сергеич, можно я у тебя одну вещь оставлю? Для Юли и для вас с мамой. Рация и письмо. Ничего такого, просто пусть лежит, не захочет — пусть в гараже стоит.

Тесть посмотрел на пакет, но в руки брать не стал, закурил и долго молчал.

— Игорек, ты мужик неплохой, я это всегда говорил. Что там у вас с Юлькой вышло — ваше дело, я не лезу, но если я у тебя сейчас что-то возьму, а она узнает, мне дома жизни не будет. Она мне за ту коробку с обувью неделю выговаривала: зачем ты с ним вообще разговаривал, а тут рация, письмо. Так что не обижайся, мне не жалко, но не могу. Пусть все уляжется.

— Понимаю. Юля сейчас у вас живет?

Сергеич неловко пожал плечами и посмотрел в сторону подъезда.

— То у нас, то нет. Взрослая уже, нам не докладывает.

По тому, как он это сказал, Игорь понял: тесть и сам толком не знает, а спросить дочь не решается.

Игорь кивнул и убрал пакет обратно в багажник. Так себе новости, конечно. Но они развелись, и что-то предъявлять бывшей жене, а тем более ее отцу было бы глупо.

— Сергеич, одна просьба. Если я позвоню ночью, возьми трубку пожалуйста.

— Ночью? — Тесть поднял брови, потом кивнул. — Если ночью, значит, стряслось что-то. Возьму. Ты только не пугай так, мать и так плохо спит после всего.

Выезжая со двора, Игорь увидел в зеркале, как на втором этаже колыхнулась занавеска на кухонном окне. Теща или Юля? Отсюда было не разглядеть.

На склад он приехал в сумерках. Илья сидел под навесом и перебирал коробки с патронами, сверяя надписи со своим списком.

— Не взяла, — утвердительно сказал Илья, увидев пакет.

— И Сергеич не взял. Говорит, если дочь узнает, дома жизни не будет.

— Нормальный мужик твой тесть, я бы тоже не взял.

— Нормальный.

Игорь отнес пакет и рацию в бытовку, где стоял монитор видеонаблюдения, и положил на стол. Возьмет с собой, когда они с Семеном поедут за Юлей и ее родителями.

У каждого из троих его друзей теперь хранилась сумка с рацией и письмом. Внутри были указания, как добраться до площадки у проходной деревообрабатывающего цеха и связаться с базой. Друзья о содержимом не знали: каждый просто согласился подержать у себя его вещи.

На данном этапе Игорь сделал все, что мог. Рассказать правду он собирался за день до вторжения.

Домой он вернулся за полночь, проверил будильник и лег спать. До той ночи оставалось шесть недель.

Семен уволился с завода за три дня до начала той ночи.

Приехал на склад раньше обычного, поставил возле стола пакет с рабочей одеждой и сказал, что теперь свободен. Игорь, который теперь почти не появлялся в своей квартире, сидел у мониторов на складе с раскрытым рабочим ноутбуком и как раз пытался дозвониться поставщику, который второй день задерживал поставку. Услышав Семена, он сбросил вызов.

— Совсем ушел?

— Совсем. Заявление давно написал. Сегодня расчет получил.

— А если ничего не случится?

Семен с недоумением посмотрел на него, потом усмехнулся.

— Пойду обратно. Сварщики им нужны, особенно с моей квалификацией. Отпускать не хотели, обещали зарплату повысить.

— А ты что? — со смешком спросил Игорь.

— А я обещал подумать.

Они вместе рассмеялись, и Игорь подумал, что на фоне Семена выглядит полным дураком. Еще месяц назад надо было все бросить и вплотную заняться подготовкой. Но где-то в глубине души до сих пор теплилась надежда: а вдруг он ошибается? Вдруг все, что они с Семеном видели и пережили, — просто коллективное помешательство? Или, еще хуже, Семен и Илья вообще его воображаемые приятели?

Семен такой фигней