Мастер Мортис - Сергей Восточный

Я прислушался. В подъезде тихо. Ещё ночью кто-то кричал, что-то разбивалось, а сейчас уже тишина.

В голове почему-то всплыло слово «мёртвая», но я усилием воли загнал его куда подальше.

Ладно. Попробуем выйти.

Я спустился по лестнице — лифт так и не заработал, — вышел в метро.

И остановился.

На улице, прямо на земле, лежали десятки тел. Судя по следам крови, часть из них уже никогда не встанет. Кровь, грязь, кое-где экскременты, мусор. Больше всего это напоминало сцены из фильмов про апокалипсис. Когда человечество вымерло. От катастрофы, стихийного бедствия, вируса, нашествия инопланетян, зомби или ещё чего, не важно.

Стены выщерблены ударами. Словно кто-то пытался сломать их, ударяя чем-то тяжёлым. Ступени эскалатора были усыпаны осколками, бумагой, чьей-то одеждой — куртками, ботинками, чем-то, что уже не разобрать.

Плафоны освещения мигали, и их дрожащий, неровный свет делал всё вокруг ещё более пугающим. Часть ламп была и вовсе разбита.

Людей — я имею в виду живых — не было видно.

Да уж… Очень оптимистично было надеяться. Я покачал головой и пошёл дальше, к поездам.

В одну сторону пути были заблокированы всё тем же врезавшимся поездом — он так и лежал, искореженный, дымящийся, заваливший собой тоннель.

Вторая дорога работала. Если я сейчас уеду, вернуться обратно будет сложно — только если сделать полный круг по кольцевой линии, а это почти тысяча километров, шесть часов в пути. Либо же попытаться вернуться, пересев на другую линию, проходящую в сорока километрах отсюда. Если, конечно, она всё ещё в строю.

Можно было, конечно, поступить проще и вернуться домой. Но мне требовалось кое-что проверить.

Дождавшись поезда, я сел в полупустой вагон.

Прямо на лавках спали несколько десятков грязных оборванных бродяг. Кто-то даже лежал голый, вовсе не стесняясь наготы. От них шёл запах пота и мочи. Слава богу, на меня никто не обращал внимания.

Я выбрал скамейку, которая мне показалась чище других, и сел у окна.

Вагон мерно покачивался в такт моим мыслям. За окном тянулись тоннели — серые, тёмные, освещённые редкими огнями, которые мелькали и пропадали. Иногда тоннели сменялись станциями. Каждый раз я вглядывался в окно в надежде увидеть хоть что-то, говорящее о том, что ситуация налаживается… Но нет. Всё было плюс-минус как раньше.

— Станция «Энергетическая», — объявил приятный женский голос.

Приехали.

Я поднялся с лавки, бросив взгляд на лежащих там бродяг. Тела, спавшие на соседних сиденьях, даже не пошевелились — то ли спали так крепко, что ничего не слышали, то ли им было всё равно, то ли они уже не спали, а просто лежали и ждали чего-то. Я прошёл мимо них к дверям и вышел на платформу.

Здесь было немного чище, чем на предыдущих станциях. Возможно, потому что тут проживало меньше людей. Всё-таки это промышленный район, жилых зданий тут попросту нет.

Я легко вбежал вверх по ступенькам.

«Энергетическая».

Название говорящее. Здесь располагался крупный кластер электростанций, питающий весь город. Атомных.

Ещё будучи сидя в квартире, я проанализировал карту города и выявил несколько самых опасных объектов. Нарушение нормального функционирования которых может привести к большой беде. Атомная станция была первой в списке.

Я пошёл по длинному коридору вперёд. Стены здесь были светлее, чем в метро.

Над головой тянулись указатели: «Вахта № 14».

Стрелка, ещё стрелка.

Развилка и опять «Вахта № 14».

Поворот, заканчивающийся длинным коридором ведущим наверх.

Думаю, что это и есть вход на территорию АЭС.

Да. Я был прав.

Коридор закончился, и я вышел к контрольно-пропускному пункту. КПП.

«Вахта № 14».

«СТОЙ! ЗАПРЕТНАЯ ЗОНА! ВХОД ТОЛЬКО ПО ПРОПУСКАМ!»

Вход в АЭС выглядел именно так, как я и представлял. Роторные полноростовые двери-вертушки из тяжёлого крепкого металла — серые, массивные, с толстыми спицами. Помещение с бронированным стеклом, где по идее должен сидеть дежурный, — тоже пустовало.

Я подошёл к механизму на входе. Толкнул его.

Заблокирован.

Рядом — место для магнитной карты, узкая щель с мигающим красным диодом. Просто так внутрь не попасть.

Чёрт. Это было очевидно.

Я вернулся назад, туда, где лежали пара тел в форме. Не хотелось к ним прикасаться, но выбора не было. Присел, обшарил карманы — и вытащил пропуск. Магнитная карта, поцарапанная, с фотографией.

Кузнецов Андрей Петрович. Старший смены охраны.

Похоже, то, что нужно.

Я пожал плечами и пошёл обратно на вход.

Хотя, нет. Стоп. Возьму ещё кое-что.

Я быстрым шагом вернулся к телу охранника, снял с его пояса ремень с кобурой.

Пистолет. Два магазина, шестнадцать патронов.

Тайзер.

Никогда не пользовался подобным оружием, но уверен, что если дойдёт дело до стрельбы, то разберусь. Затянул ремень на поясе — несмотря на то что я вставил язычок ремня в крайние дырки, он всё равно спадал. Уж очень велика была разница в размерах между мной и Кузнецовым Андреем Петровичем.

Разобравшись со снаряжением, вернулся к КПП.

Приложил карточку. Красный диод замигал зелёным. Раздался писк — короткий, резкий.

Я повернул дверь и вошёл.

Проклятье!

Дверь провернулась, но так, что я попал не к выходу, а в пространство между выходом и входом. Как бы шлюз. Здесь было довольно тесно, добрые две трети свободного пространства занимала тяжёлая рамка рентген-аппарата. Судя по инструкции о том, как правильно проходить досмотр, — это место, где я должен предъявить карманы и сумки. Только вот предъявлять было некому.

Я немного подождал. Ничего не произошло.

Тогда я толкнул дверь на вход.

Закрыто. Поискал глазами место для приложения карты — его тоже не было. Кажется, для того чтобы войти дальше, мне нужно, чтобы разрешение подтвердил кто-то внутри, за пультом охраны. А пульт охраны пустовал. И человек, который должен был на нём сидеть, скорее всего валялся где-то на улице, хорошо если вообще живой.

Ладно, пойдём назад, попробуем по-другому… Можно в конце концов просто перелезть через забор…

Я развернулся и попробовал выйти. Бля-я-я-ть.

Тоже заблокировано. Я в ловушке.

Твою же мать, а!

В сердцах я ударил рукой по двери. Металл отозвался глухим, тяжёлым гулом.

Я провёл в междверном пространстве, наверное, часа четыре.

За это время я неисчислимое количество раз осмотрел каждый сантиметр потолка и пола. Попытался пролезть между прутьями. Старался выбить стекло. На композитном материале, напоминающем скорее сверхпрочный пластик, не появилось даже намёка на трещину.

За последний час я умудрился сорвать голос. Звал на помощь. Сначала тихо, опасаясь привлечь внимание психопатов. Затем громче. Под конец я орал так, что это металось между стен и возвращалось ко мне, искажённое. Вымотавшись, я сел прямо на пол,