Мастер Мортис - Сергей Восточный

— Пожалуйста, — отозвалась она. — А я могу как-то попасть к тебе туда?

— Наверное, да. А зачем тебе это?

Я осмотрелся. Дверь в служебное помещение приоткрыта, так что чисто теоретически…

Спустя пару минут я, разобравшись в управлении турникетом, пропустил девушку в среднюю камеру. Она оказалась в той же ловушке, что и я до этого.

А теперь самое время спросить, кто она и откуда меня знает.

— Слушай… — словно между прочим протянул я. — Ты сказала, что я Хранитель. Что ты имела в виду?

— Только то, что ты Хранитель Подземелья.

Я замялся, подбирая слова.

— О чём ты говоришь?

— Да брось ты, я сама провела тебя в это тело, — девушка барабанила пальцами по решётке, лицо её было бледным как мел.

Осознание пронзило меня словно молния. Типаж, манера речи, мимика… Пусть и накладка на другую внешность… Алёна.

Между тем Алёна истолковала моё молчание по-своему:

— Хочешь мне отомстить? Я понимаю. Только скажи, я умру тут? Навечно запертая между дверьми? Я так не хочу. Я видела у тебя оружие. Пи-сто-лет, — последнее слово девушка выговорила медленно, по слогам. — Сделай всё быстро, прошу тебя.

Голос её дрожал от волнения и страха, но она продолжала смотреть прямо, не опуская голову и не отводя взгляд.

Хочу ли я убить её?

Возможно, хотел, пока не встретил. Теперь не смогу, если она не попытается сделать это первой.

Вздохнув, я нажал кнопку открытия турникета. И вышел на улицу одновременно с Алёной.

Несколько минут мы молча смотрели друг другу в глаза.

— Прости, — произнесла она наконец. — Прости меня, я не знала.

— Не знала чего? — глухо ответил я.

— Не знала, что ты был убит. Что ты был заперт в нашем мире против своей воли. Не знала… много чего не знала и не понимала. Я была оружием в руках Германа.

— Тут мы с тобой схожи… — пробормотал я.

Обида постепенно отступала. Я понимал, что Герман может обмануть кого хочет, при желании.

— Слушай… — начал я. — Мне тоже надо попросить прощения… Перед тем как связь с моим подземельем окончательно оборвалась, я отдал приказ…

Я замолчал, пытаясь сформулировать то, что хочу сказать, помягче.

— Какой приказ? — на лице девушки впервые за всё время была улыбка. В глазах её плескалась знакомая добрая насмешка. Кажется, она не знает.

— Приказ… уничтожить твоё подземелье. Бросить в огонь перо и войти в портал… Они сделали это. Прости.

Девушка стала ещё бледнее, чем в тот момент, когда думала, что ей угрожает смерть. В глазах её отразилась боль, по лицу покатилась слеза. Впервые за всё время она отвела взгляд в сторону.

— Прости. Твоё подземелье… Оно же возродится.

— Забудь, — девушка, отвернувшись, смахнула слёзы. — Всё в порядке… Сейчас важнее всего остановить Германа.

— У тебя есть план? — оживился я.

— Не совсем. Я думала, есть у тебя. Ты так целенаправленно сюда рвался…

— Я хотел проверить состояние критических объектов инфраструктуры… АЭС, водоочистные сооружения, станции фильтрации воздуха, магистрали снабжения городов синтетическим питанием… Ведь судя по тому, что происходит с… людьми… Никто их работу и безопасность не обеспечивает. Хотел узнать, в каком они состоянии и сколько времени у нас есть…

— Хорошо, я поняла, — девушка кивнула в сторону длинного коридора, ведущего наверх. — Пошли тогда проверять? Критические объекты инфраструктуры. — последние три слова она произнесла медленно, по слогам, с видимым удовольствием на лице.

АЭС мы проверили за час.

Пропуск начальника смены позволял перемещаться только по внутренней территории, поэтому для того чтобы попасть в котельный и турбинный залы, пришлось поискать тело одного из инженеров.

Я не был специалистом по реакторам. В университете нам читали курс, но от него в голове осталось немного — общие принципы, схемы, смутные воспоминания о том, как всё должно работать. Так что понять, всё ли в порядке, я мог только по внешним признакам, по показаниям приборов. И то весьма условно.

Не рискнув ложиться в виртуальную капсулу, подключённую напрямую к системе управления и защиты реактора, я потратил десять минут на то, чтобы разобраться, как это делается, и вывел показания датчиков на большой пульт с кучей аналоговых индикаторов. В обычное время он исполнял роль резервно-аварийного поста управления и был обесточен.

Реактор работал, стабильно выдавал мощность, но что-то явно было не так. Половина параметров были в жёлтом секторе, половина — уже на границе красного. Особенно настораживало превышение давления в системе первого контура. Пока автоматика ещё поддерживала работу установки, но сколько времени у нас есть в запасе, сказать я не мог. В капсулах управления главными энергоустановками никого не было, и это пугало. Слава богу, что сейчас у нас реакторы такого поколения, что постоянное вмешательство людей не требовалось.

Ещё хуже дела обстояли в турбинном зале.

Из сорока мощных турбогенераторов двадцать семь уже вышли из строя. Пятнадцать из них сбросили электрическую нагрузку и теперь крутились вхолостую, а тринадцать и вовсе были остановлены по сигналам аварийной защиты. Энергообеспечение города упало более чем на пятьдесят процентов. Теперь понятны перебои с электроэнергией и остановка лифтов. Видимо, электросеть автоматически рубит наиболее мощный и менее важный для жизнеобеспечения потребитель. Почему встали генераторы — я не понимал. Знаний, чтобы разобраться в причине остановки или ввести их в действие, мне не хватало.

— Что? — обеспокоенно заглядывая мне в лицо, спрашивала Алёна.

— Ничего, — хмуро отвечал я. — Всё плохо. Хуже, чем я думал.

— Скоро не будет электричества?

— Это в лучшем случае. Как бы катастрофы не случилось. Взрыва.

Вообще ситуация странная. Не должно такого быть. Насколько я помнил, оператор пульта управления ядерной энергоустановкой не делал ничего, кроме функции контроля. Всё делала автоматика. Ручными были только операции по запуску и остановке АЭС, а также различные регламентные работы.

Почему всего за пару дней установка уже находится в критическом состоянии…

— И куда теперь? — спросила она, когда мы вышли на улицу.

— Не знаю, — пробормотал я, закуривая. Я никогда не курил, но сейчас почему-то захотелось.

Затянувшись, я закашлялся.

— Дай и мне тоже, — попросила девушка.

Я молча протянул взятую с тела одного из работяг пачку сигарет.

Через минуту мы уже кашляли оба.

— Стоит ли тратить время и проверять остальное? Какой смысл? Судя по тому, что я увидел, нам осталось максимум неделю. А затем будет энергетический коллапс, и мы потеряем доступ к сети и, получается, любую возможность что-либо изменить…

— А эта станция единственная?

— Это основной источник. С него питается весь объект. Где-то ещё есть резервный — дизель-генераторы, но где они и как их запустить, я понятия не имею.

— А другие