Признание - Сергей Баранников

— И теперь в Москву поедут чистые листы бумаги, — заявил Ключников.

— Ну, не совсем чистые, — замялся его подельник. — Я оставил там кое-какую надпись, после которой эту Белкину с треском вышвырнут из коллегии.

— А если по почерку вычислят? — забеспокоилась Нина Владимировна.

— Так я печатными буквами писал и отпечатков не оставил, потому как был в медицинских перчатках.

Наша маленькая победа над проверяющими стала небольшим праздником в рамках отделения. По понятным причинам мы не стали делиться деталями случившегося с остальными. Проверяющим непременно влетит, и они очень захотят узнать кто же стоит за этой выходкой, поэтому ради безопасности ребят лучше держать язык за зубами. Белкина уже показала что она за человек и на что способна.

— Слушайте, а ведь они не просто так наведались, когда Радимова нет в отделении, — заметил Артём, когда общее веселье немого поутихло.

— Так они сами вызвали его к себе, — объяснила Сарычева. — Боятся Егора Алексеевича. Знают, что он может помешать исполнить их грязные планы.

— Ничего, они ещё не знают, что у меня тоже есть связи, — послышался голос Радимова.

Мы синхронно повернулись к входной двери и увидели стоящего на пороге заведующего.

— Егор Алексеевич, вы уже в курсе о том, что случилось? — поинтересовалась Сарычева.

— В общих чертах — да. Дайте мне пять минут, а потом будем решать проблемы. Сразу скажу — не спешите себя винить, вашей вины в случившемся нет.

— А вы точно знаете всю историю?

Макс с Артёмом наперебой принялись рассказывать как всё было, и по мере рассказа выражение лица заведующего менялось с угрюмой гримасы до искренней улыбки.

— Ну, мастера! — рассмеялся он. — Вам бы не в больнице работать, а в имперской разведке. В любом случае на каждого человека, который решает проблемы, найдётся тот, кто их создаёт.

— Нужно вычислить крысу, которая устроила эту подлость! — вспыхнул Макс.

— Не нужно никого вычислять, — спокойно заявил Радимов. — Я уже выяснил по своим каналам кто помог проверяющим создать нам проблемы. Это Оля Маевская. Оказывается, ей помогли распределиться в нашу больницу покровители из медицинской коллегии в обмен на информацию и сотрудничество.

— А я ещё с ней встречался! Крыса! — выпалил Ключников.

— Не просто встречался, а променял на неё Семенюту, — напомнила Нина Владимировна. — Выходит, я не совсем из ума выжила, и журналы всё-таки украли.

— И Тихомировой она не просто так нагадила, они со Старшей давно конфликтуют, ещё со времён работы Паука, — догадался Мокроусов.

— В общем, попрошу вас быть максимально осторожными в ближайшее время, — предостерёг Егор Алексеевич. — За идею с подменой доклада вам огромная благодарность, у нас будет время устранить все искусственные неточности. Благо, парни раздобыли нам подробный список наших промахов.

Ординаторская наполнилась смехом. Сейчас, когда опасность отступила, на душе заметно отлегло.

Через три дня поступила новость, что Белкину сняли с должности. Артём наотрез отказывался признаваться что такого он написал, поэтому мы могли только догадываться о письме, отправленном в главный офис медицинской коллегии.

Радимов пообещал избавиться от Маевской, но не спешил, давая девушке время уйти самой или помучиться в ожидании ответного удара. В один из дней, когда четвёртая бригада меняла нас после дневного дежурства, Маевская примчалась в больницу вся в слезах.

— Егор Алексеевич, как вы могли так поступить? — закричала девушка, заметив Радимова в коридоре.

— Как? Открыть глаза людям на ваше непристойное поведение? — картинно удивился заведующий. — Да, я тоже могу быть жестоким. Но только с теми людьми, которые сами пытаются разрушить чью-то карьеру.

— Причём карьера? Вы отправили в коллегию фотографии, где мы с Беккером одни в его загородном доме! Теперь у него проблемы на работе, а моё распределение могут отменить, посчитав это превышением служебных полномочий.

— Его проблемы на работе — ничто в сравнении с тем, что ждёт его дома, — улыбнулся заведующий. — А вы просто получите то, что заслуживали. Я всего лишь восстановил справедливость, пусть для этого и пришлось свести к нулю все ваши усилия закрепиться в Градовце.

Девушка круто развернулась и выбежала из отделения, оставив нас недоумевать. В принципе, Маевская сама пришла к тому, что случилось. Не Беккер, так кто-то другой оставил бы на её деловой репутации неизгладимый след. Но заместитель начальника целого отдела в медицинской коллегии, который вмешался в процесс распределения — это самый болезненный вариант. Даже не представляю как Радимову удалось найти столь мощный компромат, и кто ему с этим помог.

— Беккер, Беккер… — бормотал Макс. — Погодите, это не тот тощий тип, который шатался следом за Белкиной, когда они проводили проверку?

— Он самый, — подтвердил Егор Алексеевич. — Диана Альбертовна передавала приказы Маевской через него.

— Тогда поделом им обоим, — заулыбался парень.

— Ключников, сегодняшняя ситуация — это урок вам на будущее, — предупредил Радимов. — Живите достойную жизнь, оставайтесь людьми в любой ситуации, иначе ваши роковые слабости в любой момент могут сыграть с вами злую шутку.

Начало мая ознаменовалось радостным событием. В один из дней Паша Жилин ворвался в отделение с радостным криком.

— Друзья, можете меня поздравить! Я стал отцом!

— Когда? Мальчик или девочка? Как Таня? Как всё прошло? — начали заваливать вопросами молодого целителя.

— Вес три пятьсот, мальчик. Таня в порядке, но очень устала. Всё прошло очень хорошо. Я был рядом практически до самого последнего момента и даже успел подержать Платона Павловича на руках.

Приятная новость заметно подняла настроение, а неделю спустя мы встретили Жилиных на прогулке.

— Спит? — шёпотом поинтересовалась Лера.

— Ещё как, — заулыбалась Таня. — Платоша всегда засыпает, как только выходит на улицу.

— А можно посмотреть на малыша? — попросила девушка.

— Конечно, только тихонько, — согласилась молодая мать.

— Он такой милый, — не сдержала умиления девушка.

Я видел как горели глаза Ильменской, и понимал, что мне не отделаться от просьб о ребёнке. Да я и сам уже хотел стать отцом. А к чему откладывать? Испытания в жизни будут всегда, а сейчас, пока молодые, всяко проще справиться с трудностями.

— Может, и мы подумаем о малыше? — предложил я девушке, когда мы поднялись домой, но Лера надулась и покачала головой.

— Пока не закончим с распределением, даже не думай.

— Но ведь до свадьбы осталось всего два месяца. Никто и не подумает ничего такого.

— Да мне всё равно, что подумают люди, — отмахнулась Лера. — А вот уходить в декрет сейчас не хочу. Кто знает что будет в больнице через три года? Уж