Главный инженер 3 - Вадим Фарг

свежую шпаклевку, который сильно выделялся на общем фоне. Этот запах был красноречивым сигналом, ведь даже дурак поймет, что здесь пытались что-то залатать и поправить. Конечно, можно оговориться, что это подвал и здесь проходили небольшие, но вполне себе законные строительные работы. Но мы-то знали, в чем дело. Осталось только в этом убедиться.

— Вот, пожалуйста, проходите и смотрите сами, — суетливо заговорил Гриценко, первым спускаясь по ступеням и включая свет. — Это самый обычный подвал, ничего тут нет и никогда не было, просто жильцы от скуки выдумывают всякие небылицы, молодежь всякая шляется по вечерам, а потом сочиняет сказки про казино.

Мы медленно спустились по лестнице, и молодой оперативник (да, мы приехали сюда небольшой делегацией) включил служебный фонарь, прорезая полумрак подвала. Кравцов шел рядом со мной с видом человека, который уже сидел в кабинете и печатал отказной материал, а понятые в лице двух уставших женщин из соседнего дома жались ближе к спасительному выходу и смотрели на все происходящее с напряженным любопытством.

Основное помещение на первый взгляд, действительно выглядело пустым и заброшенным.

Нас встречали голые стены, неровный пол, несколько грязных мешков со строительным мусором в дальнем углу и толстые трубы, тянущиеся вдоль низкого потолка. На полу толстым слоем лежала пыль, валялись обломки пластикового кабель-канала и мелкая крошка осыпавшейся штукатурки, но никаких игровых столов, рулеток, камер или барной стойки здесь не было и в помине. Даже сам воздух в этом помещении казался каким-то искусственным, будто все пространство долго и старательно отмывали от криминальных грехов, но так и не смогли до конца вычистить.

Кравцов остановился посреди комнаты, победно развел руками и посмотрел на меня с нескрываемым раздражением.

— Ну и где же ваше мифическое казино, гражданин Смирнов? — спросил следователь с издевательской усмешкой. — Я лично вижу здесь только голый бетон, или может быть у нас теперь по закону каждый пустой подвал считается игорным заведением?

Гриценко, почувствовав поддержку представителя закона, тут же оживился и закивал головой.

— Вот именно, я же вам с самого начала говорил правду! — воскликнул председатель, расправляя плечи. — Все это выдумки, тут раньше просто склад был, а потом мы решили все расчистить и вывезти, потому что пожарная безопасность требует порядка, управляющая компания давит, вот мы и навели чистоту!

— Какой вы внезапно стали ответственный и хозяйственный председатель, — произнес я, осматривая углы помещения. — Вы прямо образец управленческой совести и заботы о людях.

Гриценко нахмурился, не поняв, стоит ли ему обидеться на мой сарказм или благоразумно промолчать, но в итоге выбрал второе и снова поступил правильно.

Я спокойно прошел в центр зала и остановился, внимательно осмотревшись по сторонам. Посторонние звуки ушли на второй план, голоса людей стали глуше и отдаленнее, а сам подвал словно разложился перед моими глазами на четкие структурные слои. «Аналитический взор» помогал мне видеть то, что не увидели бы другие люди.

Я достал из кармана маленький блокнот и простой карандаш.

— Мы начнем осмотр с изучения пола, — уверенно сказал я.

— С пола? — удивленно переспросил Кравцов, скрестив руки на груди. — А может быть вы сразу с потолка начнете свою экспертизу, чтобы всем нам веселее было?

— До потолка мы тоже дойдем, не переживайте, господин следователь, ваша работа будет разнообразной и насыщенной, — парировал я, даже не глядя на него.

Петренко тихо кашлянул в кулак, отворачиваясь к стене, а Светлана сохраняла молчание, внимательно наблюдая за каждым моим движением.

Я присел на корточки у ближайшей стены и направил луч фонарика под острым углом к бетонному полу. На старой стяжке отчетливо проступили четыре ровные прямоугольные зоны, где пыль лежала иначе. Вокруг этих зон слой грязи был ровным и густым, а внутри прямоугольников бетон выглядел значительно чище, причем на углах этих фигур виднелись маленькие, но глубоко продавленные точки.

— Посмотрите внимательно, прямо здесь долгое время стояли очень тяжелые предметы, — сказал я, проводя карандашом в блокноте. — И это были далеко не мешки с цементом и не деревянные лопаты дворников, это было что-то с жестким основанием и постоянной нагрузкой. Видите эти чистые прямоугольники на бетоне, где вокруг лежит пыль, а здесь ее почти нет, потому что их убрали недавно и пыль не успела осесть.

Кравцов недовольно нахмурился, подошел ближе ко мне и склонился над полом, пытаясь найти изъян в моей логике.

— Да мало ли что тут могло стоять, может это были старые холодильники, металлические шкафы или обычные складские стеллажи, — проворчал следователь, упрямо защищая свою версию.

— Обычные стеллажи оставляют характерную нагрузку строго по своим стойкам, а холодильники дают следы от четырех маленьких ножек и часто оставляют ржавые конденсатные пятна у задней стенки, — спокойно и методично объяснил я, продолжая чертить. — Здесь же мы видим совершенно другой рисунок, показывающий широкие основания, одинаковую высоту нагрузки на всех четырех точках и центр тяжести, который смещен к середине помещения для доступа со всех сторон, что похоже на классические игровые столы или тяжелые автоматы.

— Похоже, это ключевое слово, — ехидно повторил Кравцов, выпрямляясь. — То есть все это лишь ваши предположения.

Я медленно поднялся на ноги, убрал фонарик и посмотрел ему в глаза.

— Предположения? — холодно спросил я — Господин следователь, я прямо сейчас показываю вам реальный след, вы вообще понимаете разницу между фантазией и физикой? — холодно спросил я.

Следователь сжал губы, не найдя ответа, а Светлана повернулась к замершему молодому оперативнику.

— Сделайте фотофиксацию этих участков с разных углов освещения, и обязательно используйте масштабную линейку, если она у вас вообще имеется, — скомандовала прокурор тоном, не терпящим возражений.

Оперативник растерянно посмотрел на Кравцова, ища поддержки, но тот лишь дернул небритой щекой и отвел взгляд.

— Делайте, что говорят, снимайте пол, — глухо буркнул следователь.

Пока вспышка фотоаппарата освещала углы, я подошел к дальней стене, где, судя по словам Дениса, раньше стояла касса и барная стойка. Место действительно было пустым, но старый плинтус на этом участке сильно отличался от остального, потому что его явно вырвали, а затем кое-как прибили обратно, оставив кривые щели. На самой стене, чуть выше уровня глаз, остались маленькие точки от вырванных дюбелей, которые не успели закрасить.

— Именно здесь находилась касса или защищенная стойка, — произнес я, указывая карандашом на повреждения. — Смотрите сами, пластиковый кабель-канал был сорван, часть металлического крепежа так и