Главный инженер 3 - Вадим Фарг
Петренко вошел следом, внимательно посмотрел на темные пятна на стене и его лицо помрачнело, приобретя жесткие черты.
— Весьма похоже на комнату для жестких бесед, — глухо констатировал участковый.
— Для болезненных бесед, — подтвердил я, указывая на пол. — Стул стоял именно здесь. Видите эти неравномерные следы от металлических ножек? Одну ножку тянули по бетону, оставляя борозду. Возможно, привязанный человек дергался, или его самого двигали вместе со стулом.
Кравцов, стоящий в дверях, театрально вздохнул.
— Смирнов, вы сейчас договоритесь до того, что тут средневековые пытки проводили и людей на куски резали, — процедил он сквозь зубы.
— Я ни до чего не договариваюсь, я просто смотрю на факты и озвучиваю их, — парировал я, не отрывая взгляда от царапины.
Кравцов стоял рядом, прислонившись плечом к косяку, и смотрел на меня таким ненавидящим взглядом, будто хотел навсегда убрать меня из этого подвала и из своей жизни, но никак не мог придумать для этого законный и безопасный способ.
Гриценко внезапно вышел из оцепенения и попытался взять себя в руки, снова начав суетиться.
— Да вы все просто поймите меня, этот дом старый, тут столько всего разного происходило за эти годы! — заныл председатель, заламывая руки. — И склад тут был, и ремонт трубы делали, и жильцы свой хлам годами таскали, и подростки местные по ночам лазили пиво пить. Ну нельзя же по каким-то грязным пятнам и царапинам на полу делать такие выводы!
Кравцов, наконец не выдержал.
— Все, хватит с меня этой самодеятельности! — громко рявкнул следователь, выпрямляясь. — Гражданин Смирнов, вы не являетесь сертифицированным экспертом, вы не сотрудник полиции и вы точно не участник следственного действия, чтобы безнаказанно командовать присутствующими. Ваши личные наблюдения мы внимательно выслушали, спасибо за помощь, на этом ваша миссия закончена.
— Отлично, я рад, что вы меня услышали, — сказал я умиротворяющим тоном. — В таком случае, будьте добры, прямо сейчас запишите все мои наблюдения в протокол как пояснения свидетеля.
Кравцов замер с открытым ртом.
— Что вы сказали? — переспросил он, явно не веря ушам.
— Запишите все подробно, — повторил я, глядя ему в глаза. — Где именно стояли игровые столы, где находилась касса, где висели камеры наблюдения, и где находится перегретая силовая линия в щитке. А мою нарисованную схему помещения приобщите к материалам дела. Я ее сейчас дорисую и распишусь.
— Это необязательно делать прямо сейчас, — процедил Кравцов, пытаясь сохранить остатки авторитета.
— Игорь Валерьевич, — мягко, но с металлом в голосе произнесла Светлана.
Следователь медленно повернулся к прокурору.
— Да, Светлана Андреевна, я вас слушаю?
— Немедленно приобщите графическую схему гражданина Смирнова к вашему протоколу, — скомандовала она тоном, исключающим любые дискуссии. — Также укажите в документе тот факт, что председатель ТСЖ Гриценко не смог назвать ни одной фамилии электриков, которые якобы проводили здесь плановый технический осмотр.
Гриценко издал какой-то странный, сдавленный звук, похожий на писк.
— Светлана Андреевна, зачем же так сурово, я же просто переволновался и сразу не вспомнил эти фамилии! — взмолился председатель, прижимая папку к груди.
— Вот и стойте здесь, вспоминайте на здоровье, — холодно ответила она, не глядя на него. — У вас есть время, пока Игорь Валерьевич пишет подробный протокол.
Кравцов стоял с серым, осунувшимся лицом человека. Затем он тяжело вдохнул, развернулся к молодому оперативнику и злобно бросил:
— Фотографируй здесь все, что тебе сейчас сказали. Криминалиста тащи сюда за шкирку, пусть работает. Понятых подведите ближе к стенам, пусть внимательно смотрят на каждое пятно. И дай мне чистый бланк протокола, буду писать.
Бюрократический механизм со скрипом и скрежетом, но все-таки начал свое медленное движение. Я молча отошел к стене, прислонился к ней плечом и быстро дорисовал схему. Подписал каждый элемент печатными буквами, без всякой лишней каллиграфической красоты. Светлана неслышно подошла ко мне, наблюдая за движениями карандаша.
— Вы же понимаете, что после всего этого они начнут нервничать и делать ошибки? — тихо спросила она, убедившись, что нас никто не слышит.
— Они уже начали нервничать, — спокойно ответил я. — Просто они пока еще не знают, кто первым сорвется.
Она задумчиво посмотрела на согнутую спину Кравцова. Потом перевела взгляд на трясущегося в углу Гриценко. И затем снова посмотрела на мой профиль.
— Думаете, утечка информации будет неизбежной?
— Конечно она будет, это вопрос человеческой природы, — усмехнулся я. — Нам остается только ждать и готовиться.
— И что конкретно вы предлагаете делать?
Я наконец-таки дорисовал, расписался и повернулся к собеседнице.
— Я предлагаю не мешать им паниковать, — ответил я, глядя ей в глаза. — Знаете, в моей профессии нужно немного прибавить давления, чтобы понять, где именно в трубе течь. Ну а потом… уже понятная для вас работа.
Светлана чуть заметно улыбнулась, оценив метафору.
— Это опасная методика, Максим. Можно затопить весь дом.
— Зато она рабочая и дает результат.
Глава 8
Денис сидел рядом со мной на заднем сиденье такси и наконец-то хоть немного расслабился. Нет, не до конца, но сейчас парень не выглядел человеком, которого ведут на расстрел. Лицо у него всё ещё оставалось болезненно бледным, пальцы иногда подрагивали, но это была остаточная дрожь после выброса адреналина. Стоит признать, что сегодня ему досталось, я и сам чувствовал себя потрёпанным. Он молчал, смотрел в окно на вечерние дома и будто заново учился дышать. Это было хорошее состояние, не счастливое конечно, но хотя бы живое и осознанное.
— Знаете, Максим, я ведь думал, что это действительно конец, — тихо произнёс Денис, глядя на проносящиеся мимо фонари, при этом он даже не повернул ко мне головы. — Я ведь даже не о себе думал в тот момент, а о бабушке, потому что в прошлый раз они прямо сказали, что если я не найду деньги, они придут к ней и заберут нашу квартиру, а я просто сидел и ничего не мог сделать. Теперь же я еду домой, и