Главный инженер 3 - Вадим Фарг

осталась торчать в бетоне, а свежие отверстия от саморезов наспех замазали шпаклевкой, но даже не удосужились загрунтовать и закрасить в цвет стены. Вот по этой линии явно шел провод питания, а вот здесь, судя по количеству отверстий, скорее всего висел регистратор камер или небольшой сервер для хранения данных.

Гриценко нервно засмеялся, переминаясь с ноги на ногу.

— Да что вы такое говорите, какие еще фишки и серверы в нашем подвале⁈ — заголосил председатель. — Тут на прошлой неделе электрики старую проводку смотрели и меняли, вот от них эти дырки и остались!

— Какие именно электрики проводили здесь работы? — мгновенно спросила Светлана, поворачиваясь к нему.

— Ну как какие, обычные наши электрики из управляющей компании, у них тут был технический осмотр, — забормотал Гриценко, пряча глаза.

— Назовите мне их фамилии прямо сейчас, — строго произнесла женщина, не сводя с него подозрительного взгляда.

Гриценко замялся, его лицо приобрело землистый оттенок, а пальцы вцепились в папку.

— Я сейчас так сходу не помню все их фамилии, у нас текучка большая, — пролепетал он.

— Тогда постарайтесь вспомнить их до конца нашего осмотра, — произнесла она пугающе спокойным голосом. — И желательно подготовьте эти данные в письменном виде с приложением нарядов на выполнение работ.

Председатель покрылся мелкой испариной, и хотя в сыром подвале было довольно прохладно, ему явно стало жарко.

Оставив Гриценко вариться в собственном страхе, я подошел к дверному проему, поднял голову и посветил фонариком в темный угол потолка над входом. Там, среди многолетней паутины и грязных разводов, выделялась маленькая свежая заплатка белой шпаклевки. Рядом с этой заплаткой, едва заметно торчал обрезок изоляции от провода.

— Главная камера стояла здесь, — констатировал я, делая новую пометку в блокноте. — Угол ее обзора закрывает входную дверь и большую часть основного зала, что удобно для охраны, чтобы видеть каждого входящего и сразу оценивать потенциальную угрозу.

— И это опять ваши ничем не подкрепленные фантазии, — злобно прошипел Кравцов, подходя ближе.

— Нет, товарищ следователь, это свежая шпаклевка, глубокое отверстие от металлического анкера и торчащий обрезок кабеля, — парировал я, не повышая голоса. — А фантазии, это когда испуганный председатель рассказывает нам сказки про плановый осмотр, но почему-то не может вспомнить ни одной фамилии своих электриков.

Петренко сделал шаг к стене, задрал голову и внимательно посмотрел на освещенный участок потолка, щуря глаза.

— А ведь действительно похоже на стандартное крепление под купольную камеру, — задумчиво произнес лейтенант. — У нас в отделе такие же кронштейны по всем углам висят, след один в один.

Кравцов бросил на своего коллегу тяжелый взгляд, словно тот только что совершил государственную измену.

— Вас вообще никто не спрашивал, лейтенант.

— А я ничего и не отвечал, Игорь Валерьевич, я просто наблюдаю за обстановкой, имею право, — спокойно огрызнулся Петренко, засунув руки в карманы.

Но чтобы конфликт на разжегся, Светлане пришлось вмешаться.

— Зафиксируйте этот участок потолка, и сделайте это крупным планом, чтобы была видна фактура шпаклевки, — приказала она оперативнику. — И торчащий обрезок кабеля тоже снимите максимально четко.

Молодой опер уже без всяких вопросов послушно фотографировал, поняв, что сегодня в этом подвале гораздо безопаснее слушать женщину, а не своего стремительно мрачнеющего начальника.

Я оставил их у входа и направился к большому электрическому щитку, висящему на стене. Его дверца была плотно закрыта, но не заперта на ключ. Я аккуратно подцепил край дверцы рукавом, чтобы случайно не оставить лишних отпечатков, и направил луч света в хитросплетение проводов. Картина, открывшаяся моим глазам, была приятной и информативной.

— Вот это уже хорошо, — с удовлетворением произнес я, разглядывая внутренности щитка.

— Что вы там интересного нашли, Максим? — спросила Светлана, подходя ближе и заглядывая мне через плечо.

— Мы видим здесь перегретую силовую линию, — начал объяснять я, указывая карандашом на конкретные детали. — Посмотрите на эти толстые провода на вводе, их пластиковая изоляция уже начала оплавляться и деформироваться от постоянной нагрузки. Главный автомат был заменен совсем недавно, это видно по чистым контактам, причем эти гении поставили номинал тока значительно выше допустимого предела. Делали все кустарно и в спешке. Обычный подвал не может потреблять столько электричества, а вот несколько десятков игровых автоматов, освещение, системы видеонаблюдения, вентиляция, обогрев и кассовая техника, это уже вполне нормальная и объяснимая нагрузка.

Кравцов подошел к щитку, заглянул внутрь и раздраженно скривился, пытаясь найти очередное нелепое оправдание.

— Да может быть тут просто мощные обогреватели зимой включали, чтобы трубы не перемерзли, вот проводка и не выдержала.

— Обычные обогреватели оставляют другую картину потребления и просто торчат в ближайших розетках, а не требуют прокладки отдельной линии с грубо выдранным кабель-каналом, — я и на этот раз смог разбить его «аргументы». — И обратите внимание еще на одну деталь. Видите этот слой пыли на верхней полке внутри щитка? Она неравномерно сдвинута. Здесь совсем недавно лежал промышленный удлинитель или тяжелый блок питания, который забрали вместе с остальной техникой.

— Вы сейчас делаете слишком смелые выводы, не являясь дипломированным экспертом, — попытался в очередной раз огрызнуться следователь, чувствуя, как почва уходит у него из-под ног.

— Я не делаю официальных выводов, я лишь показываю вам конкретные точки и аномалии, которые обязан проверить и зафиксировать настоящий эксперт, — холодно ответил я.

Светлана Андреевна посмотрела на Кравцова таким взглядом, что он тут же нахмурился, понимая, что ничего утаить уже не получится.

— Игорь Валерьевич, назначение комплексной электротехнической экспертизы отразите в материалах дела, — чеканя каждое слово, произнесла она. — А пока обеспечьте детальную фотофиксацию внутренностей щитка, оплавленного кабеля и замененных автоматов.

— Да понял я все, понял, сделаем, — раздраженно и сдавленно буркнул следователь, отворачиваясь.

— Я в вашем понимании нисколько не сомневаюсь, — ледяным тоном ответила прокурор. — Просто люблю, когда чье-то понимание превращается в официальный протокол.

Оставив их у щитка, я пошел дальше по коридору, приближаясь к маленькой боковой комнате, о которой упоминал Денис. Ее хлипкая дверь была слегка приоткрыта. Внутри царила пустота, стены были голыми, а пол явно недавно и тщательно подметали влажным веником. Но у дальней стены на старой штукатурке остались мутные пятна, а на сером полу виднелась глубокая царапина от металлической ножки стула.

— А вот здесь, судя по всему, проводились воспитательные беседы, — сказал я, понизив голос.

Денис